угодно, только не измена и предательство! Алла старалась не донимать Артура подозрениями и тяжелыми разговорами. И уж тем более не устраивать никаких скандалов и не закатывать истерик. "Это его дом, – рассуждала она. – Это место, которое должно его притягивать магнитом. Потому что его здесь любят и ждут. Если он будет чувствовать себя хорошо в своем доме, в своей семье, ему не надо будет никаких приключений на стороне".
Свою теорию о доме, как о тихой гавани, Алла несколько раз обсуждала с Генриеттой Эдуардовной. Свекровь полностью поддержала невестку в бережном отношении к ранимой душе Артура. Главное, чтобы эта гавань была действительно тихой и уютной. Странное дело, вместо того, чтобы злиться на своего непутевого мужа, Алла всю свою нарастающую ненависть переносила на его мать. Мужа она видела редко, а свекровь постоянно. Генриетта Эдуардовна с каждым днем раздражала Аллу все больше и больше. Молодая женщина сдерживала себя, чтобы не нагрубить свекрови, чтобы не выплеснуть на нее всю накопившуюся обиду и злость. Иногда Алла все же теряла контроль над собой, грубо отвечала на казавшиеся дурацкими вопросы свекрови. Потом ей становилось стыдно и она просила прощения. Молодая женщина понимала, что когда-нибудь сама станет свекровью. Вот этот ее Александр, пока такой маленький и беззащитный, потом вырастет и приведет в дом молодую жену. И будет любить жену, заботиться о жене, а не о своей матери, которая столько лет была для него самым близким человеком. Алла представляла себе все это, и Генриетта Эдуардовна уже не казалась такой надоедливой и противной.
Между тем у Артура в театре начались конфликты с руководством, связанные с его пьянством. Директор все время грозился уволить танцора. Генриетта Эдуардовна звонила директору, даже сама ездила на встречу с ним в Малый театр, чтобы как-то объяснить и попытаться оправдать неприглядные истории, спровоцированные сыном. Просила, умоляла, взывала к состраданию, ведь у Артура неработающая жена и маленький ребенок. Директор некоторое время уступал, не увольнял Артура. Но спустя месяц-два все повторялось сначала. Маленькому Александру не исполнилось еще и полгода, когда Артура все-таки уволили из театра.
Вот тогда и началась настоящая нищета. Многие вещи из дома Агаджановых оказались в ломбарде и комиссионках. Генриетта Эдуардовна предлагала вещи друзьям и знакомым, чтобы выручить хоть какие-то деньги. Решено было отправить Аллу на неделю в Нальчик, чтобы она попыталась получить из сберкассы деньги со сберкнижек родителей. Генриетта Эдуардовна и Артур пообещали Алле, что справятся с ребенком. Алла купила билет на поезд, впервые в жизни в плацкартный вагон, на купе не было денег.
Городок встретил ее обилием цветущих роз и терпкими запахами южного лета. Она как будто окунулась в свое безоблачное и легкомысленное детство. Эти знакомые еловые аллеи. Эти каштаны и катальпы. Этот влажный очень теплый воздух. Эти родные лица жителей городка. Здесь все друг друга знают. И знают все про всех. Жаль, что выпускные экзамены уже закончились, и в школе никого нет. Так хотелось повидаться с учителями. Зато Алла вдоволь наговорилась с одноклассницей Татьяной. Татьяна работала в городке на телефонной станции. Она заочно училась в радиотехническом техникуме. Но самое важное событие в ее жизни случилось несколько недель назад – Татьяна вышла замуж за Сашу Пылаева. Они приглашали на свадьбу всех своих одноклассниц, но никто приехать не смог, все ограничились поздравительными телеграммами. Саша почти сразу после свадьбы уехал в командировку в Сибирь. И теперь молодая жена Татьяна скучала по нему и каждый день звонила Саше в гостиницу по междугородному телефону со своей работы. Алла, как на духу, рассказала подружке про все свои мытарства, но похвасталась сынишкой. Для Тани суровые будни подруги были пока абстрактным рассказом. Сама она была очень счастлива, ее Саша был нежным и заботливым. Пил очень редко и понемногу. Да и в отличие от школьных лет не давал ей поводов для ревности. Она чувствовала себя победительницей, которой достался главный приз. Все девочки из класса были влюблены в Сашу Пылаева, все считали его бабником. А он оказался добрым и хорошим, верным и преданным. И это выстраданное счастье досталось Татьяне. Возможно, она заслужила его своим терпением. Алла искренне порадовалась за подругу.
С заведующей сберкассой договориться не получилось. Заявление на наследство, которое Алла год назад оставила в политотделе, когда приезжала на похороны родителей, никто никуда не передал. Оно вообще потерялось, это заявление. Надо было писать новое и отдавать непосредственно в сберкассу в Нальчике, где открывались книжки. Сколько будет решаться вопрос, было неизвестно. Кто говорил, что месяц, кто считал, что полгода. Не исключено, что эти деньги уже отошли государству, и получить их Алла не сможет никогда. Так или иначе, написав заявления во все возможные инстанции, Алла была вынуждена вернуться в Ленинград ни с чем. Она безумно скучала по своему малышу и беспокоилась, как там с ним справляются муж и свекровь.
Вот она – улица Рубинштейна. Хорошо, что недалеко от Московского вокзала, можно дойти пешком. Алла открыла дверь своим ключом, предварительно послушав, что там происходит за дверью. Была абсолютная тишина. Она на цыпочках вошла в свою комнату и увидела удручающую картину. Полуголый Артур спал на диване, укрытый детским одеялом. Никакого другого постельного белья на диване не было. Диван был чем-то залит, и рядом на полу валялась пустая бутылка из-под вина. В другой части комнаты, под открытым настежь окном, на голом полу, в мокрых трусах и рубашечке лежал ее сыночек. В какой-то момент Алле показалось, что он не дышит. Она бросилась к мальчику, схватила его на руки, прижала к себе. Малыш проснулся и заплакал. Артур накрыл одеялом голову и перевернулся на другой бок.
– Скотина! – закричала Алла. – Какая же ты скотина! Ты угробишь ребенка! Почему он лежит на полу? Голый!
– А, это ты приехала? – противным голосом спросонок проскрипел Артур. – Ребенок играл на полу и уснул! Что ты тут приехала и орешь! Не смей на меня орать! Это мой дом! Достала уже!
Алла переодела ребенка, побросала в дорожную сумку первые попавшиеся детские вещи и вышла на улицу. Она не знала, что делать, куда идти. Может быть, к тете Зине? Алла села в троллейбус и поехала на Васильевский остров. Александр уже окончательно проснулся, стал обнимать маму, и на душе у нее немного потеплело. Она целовала своего сыночка и слезы наворачивались на глаза. Ей так было жалко себя, Александра. Маленький, бедненький сыночек. Зачем она выбрала ему такого непутевого папу!
Алла приехала к тете Зине, а там ее уже ждала Генриетта Эдуардовна, которая раньше невестки примчалась на
