пропала? Сгораю от нетерпения, так хочу изобразить настоящую страсть.
Женя набрала Златкин номер, но подруга почему-то долго не отвечала, что сразу напрягло.
– Злата, ты где? – спросила, чувствуя неладное.
– Твой уже подъехал?
– Конечно. Тебя ждем…
– Вы меня не ждите, я убежала.
– В каком смысле? – оторопела Погодина.
– Мой позвонил, и я поехала к нему. Так соскучилась. Ты такая счастливая, все у тебя круто, я и подумала… ну чего голову морочить, можно же помириться…
– Подожди… а счет? Я, что, одна должна его оплачивать?
– Ладно, не прибедняйся. Пусть твой милый заплатит, – засмеялась Златка.
Погодной же было не до смеха, она прикинула, какая будет сумма, и поняла, что денег у нее не хватит заплатить даже за выпивку.
– Проблемы? – спросил Андрей, глядя в ее изменившееся лицо.
– Господи, почему у меня все через жопу? – простонала Женя. – Лучше б я той бабе за зеркало заплатила. Златка сказала, что угощает, а сама свалила. Сказала, что ей нужна компания на вечер и все расходы она берет на себя, мол, надо развеяться.
– Дольчегабана, а ты будто не знала, что бесплатный сыр только в мышеловке, – посмеялся Погодин и присвистнул, увидев принесенный официантом счет. – Молодец подружка. Понятно, почему свалила. Ты реально думаешь, что она собиралась за все это платить?
– Ничего не говори. Я и так знаю, что я дура.
– Ты не дура, ты…
– Андрюша, заткнись. Не начинай снова меня оскорблять.
– По-моему, ты с этой миссией успешно справляешься сама. Я и слова не успеваю сказать.
Женя подавленно замолчала, наблюдая, как Погодин отдает официанту деньги.
Черт подери, она снова ему должна!
– Если так хотела нажраться, могла сделать это в моей компании, дешевле обошлось бы.
– Что теперь? – Погодина предпочла проигнорировать его правдивое замечание.
– Домой поехали. Тебе надо проспаться.
– Я не пьяная!
– Да уж… не пьяная. – Пальцы его руки мертвым замком сомкнулись на ее запястье.
– Я сама, не хватай меня! – возмутилась она и дернула локтем.
– Слушай, – вспылил Андрей и потянул ее из-за столика, – имей совесть, не хами! Я только что «котлету» бабла тут оставил!
Выходящая из ресторана большая компания волной понесла их к выходу и выплеснула на улицу.
Андрей помог Женьке сесть в машину и сам уселся за руль.
– Не думала, что ты такой жмот, – насупилась она.
– Я не жмот, но и ты не моя подружка.
– Значит, до утра мне придется побыть твоей подружкой.
– До утра в самый раз. А то у меня от тебя изжога начнется. Только после того, как протрезвеешь.
– Андрюша, я тебе не купон на скидку: сегодня мне некогда – завтра использую.
– Пристегнись.
– Не хочу.
– Как же я ненавижу пьяных баб! Пристегнись и не беси меня! – рявкнул он.
– Грудь давит. Мне жарко, – продолжила огрызаться Погодина.
– Твою не должно давить. Или она у тебя за сутки выросла?
– Хамло!
Погодин глубоко вздохнул и сжал челюсти. Спорить с Дольчегабаной сейчас бесполезно, потому как она мало того, что пьяна, но еще и устала.
– Ага, только недавно сам меня подпаивал. – Но Женя молчать не собиралась. В ней проснулось острое желание поругаться с Погодиным и все ему высказать. Раз и навсегда.
– Вот именно, что сам. Тогда все было под контролем. А сегодня ты шляешься неизвестно где и неизвестно с кем! А если бы я не приехал? Потом чуть что будешь названивать – Андрю-ю-юша!
– Все тебе не так. Видите ли, я столько не стою, видите ли, я никчемная. Я, значит, просто лохушка…
– Чего? – повернулся к ней Погодин. – Я тебе сказал, не беси меня.
– Почему это? – простодушно поинтересовалась она.
– Детство у меня было тяжелое.
То ли тон Погодина задел за живое, то ли вечерняя прохлада заставила встряхнуться, но Женьке вдруг стало за себя стыдно. И очень обидно. Посмотрите на него! Нашелся король мира! Постоянно намекает на ее несостоятельность.
– Господи, я ему говорю, что готова с ним ночь провести, а он советует проспаться…
– Дольчегабана, прекрати Господа вмешивать в наши отношения, у него и без нас дел полно.
– Тогда вези меня домой, чего стоишь!
– Проспаться ты можешь у меня.
– Нет, я хочу домой. Или я выйду и поймаю такси.
– Ты из этой машины только вперед ногами выйдешь!
После этого Женька утихомирилась и перестала препираться с Андреем. На нее нахлынула тоска, и в глубине души шевельнулось какое-то грустное чувство. У всех свои дела, свои разговоры, свои планы, все живут своей привычной жизнью, а она в своей будто давно не принимала никакого участия. Будто не могла ею управлять. Все рушилось, падало, что-то случалось, что-то все время происходило, над чем она не имела власти. Погодин, конечно, невыносимый. Но он, можно сказать, единственный, кто за последнее время обратил на нее внимание. Наверное, поэтому ее так потянуло к нему, пусть мотивы его до конца и неясны.
– Кстати, можешь не беспокоиться, я тебе больше не позвоню, – гордо заявила Женя, когда они подъехали к дому.
– Слава богу. Проблем меньше, – сделал Погодин неудачную попытку изобразить равнодушие.
– Никогда не позвоню! – зло повторила она, хотя злость было не против Андрея, а против неудач, против всего недружелюбного мира.
– Я понял.
– Можешь прямо сейчас стереть мой номер.
– Обязательно это сделаю.
– И ты мне не звони.
– Даже не собирался.
– Я пошла.
– Иди, – нетерпеливо вздохнул он.
Женя вышла. Андрей подождал, пока она доковыляет до подъезда и поднимется в квартиру. Свет в ее окне зажегся и почти сразу же погас. Постояв с минуту, Погодин отъехал.
За окном мелькал туманный дождик, свинцово блестели лужи на асфальте. Всю дорогу Андрея мучило странное, какое-то раздвоенное ощущение. Вроде бы все так, как должно быть, но все равно не так. Он опустил боковое стекло, собираясь закурить, и в салон потянуло влажной свежестью. Курить расхотелось, но беспокойные чувства не оставили. Дома он первым делом влез под душ, надеясь, что холодная вода смоет это мешающее ощущение. Ему даже показалось, что все получилось, но телефонный звонок разрушил мимолетную иллюзию.
– Дольчегабана, если ты решила извиниться, то выбрала неподходящее
