В 1933 году Гейровский прочел лекции по полярографии в нескольких университетах США и опубликовал свою первую завершенную работу по применению этого метода.
В конце войны Гейровский окончил написание учебника и начал исследования по осциллополярографии. В 1950 году он стал директором вновь созданного Центрального института полярографии при Карловом университете, который через два года в связи с ростом численности персонала был преобразован в Институт полярографии Академии наук Чехословакии. В 1964 году институт был переименован в Институт полярографии имени Я. Гейровского.
В 1959 году Гейровский был награжден Нобелевской премией по химии «За открытие и развитие полярографических методов анализа». Награда была вручена Г.А. Ёландером, членом Шведской королевской академии наук. «Почти все химические элементы могут быть определены с помощью полярографического метода, – сказал Ёландер. – И в органической химии он одинаково полезен для выявления самых разнообразных групп соединений».
Талантливый пианист, любитель оперы и энтузиаст спорта, Гейровский работал в лаборатории ежедневно с 8 часов утра до 7 часов вечера, включая и выходные. После тяжелой болезни в 1963 году он подал в отставку, но продолжал активно участвовать в институтских делах. Был известен своим гостеприимством, живым юмором, любовью к вкусной еде и вину. Он был глубоко почитаем за свои научные достижения.
Ярослав Гейровский умер в Праге 27 марта 1967 года.
Гейровскому присуждены почетные звания университетов Варшавы, Марселя и Парижа. Он – член совета Университетского колледжа в Лондоне, почетный член Американской академии наук и искусств, Германской академии естествоиспытателей «Леопольдина» и др. Ему была присуждена Государственная премия, он был награжден орденом Чехословацкой республики. Был иностранным членом АН СССР
Кроуфут-Ходжкин Дороти Мэри
(1910—1994)
Английский химик и биохимик
Дороти Мэри Кроуфут-Ходжкин родилась в Каире, в Египте, который в то время находился под властью Англии. Отец, Джон Уинтер Кроуфут, был специалистом в области классической английской филологии и археологом Египетской службы образования. Он часто помогал своей жене Грэй Мэри (в девичестве Худ), талантливому любителю-ботанику, которая впоследствии описала флору Судана, а также стала международным авторитетом по коптским тканям.
Дороти, старшей из четырех дочерей, было 4 года, когда началась Первая мировая война. Боясь возможного нападения со стороны турецкой армии, родители отправили детей в Англию, к бабушке по линии отца в г. Уортинг, расположенный в нескольких милях от Брайтона, на берегу Ла-Манша. После прекращения военных действий в 1918 году мать Дороти вернулась в Англию и поселилась с детьми в г. Линкольне, где в домашних условиях обучала их истории, естествознанию и литературе. В течение трех последующих лет мать Грэй Мэри курсирует между Англией и Ближним Востоком, пока не оседает в г. Гелдстоне, Восточный Суффолк, где предки Кроуфутов жили в течение столетий.
До 1928 года Ходжкин посещала школу Джона Лимана, расположенную вблизи Беклеса. В школе она увлекалась кристаллами и это побудило ее к более углубленному изучению истории кристаллографии, а также химии, предмета, обычно изучавшегося в те времена только мальчиками. В возрасте 13 лет во время посещения отца в Хартуме, где он занимал пост директора отдела образования и изучения античности Судана, она встретила А. Ф. Джозефа, химика-почвоведа, который помог ей провести количественный анализ некоторых местных минералов.
В 1926 году ее отец стал директором Британской школы археологии в Иерусалиме, и после окончания школы Ходжкин приезжает к своим родителям в Палестину. Раскапывая византийские храмы в Джераше (Трансиордания, а ныне Иордания), она увлеклась археологией, но, несмотря на это, вернувшись в Англию, приступила к изучению химии в Сомервилл-колледже, в Оксфорде.
После окончания Сомервилл-колледжа в 1932 году Ходжкин получила возможность провести работу в Кембриджском университете с выдающимся физиком Дж. Д. Берналом. Бернал занимался рентгеноструктурными анализами кристаллов стеролов (твердых циклических спиртов, таких, как холестерин, обнаруженных в биологических тканях), что являлось предметом ее особого интереса. Спустя два года она вернулась в Сомервилл на отделение минералогии и кристаллографии и оставалась там на протяжении почти всей своей профессиональной деятельности.
Получив с помощью химика-органика Роберта Робинсона субсидию на приобретение рентгеновского аппарата, Ходжкин продолжила анализ стеролов, особенно иодида холестерина. За диссертацию по этой теме она в 1937 году получает докторскую степень.
Через три года после начала Второй мировой войны Ходж кин приступила к исследованиям пенициллина – антибиотика, открытого в 1928 году Александером Флемингом и очищенного позднее Эрнстом Б. Чейном, с которым она встретилась в Кембридже, и Хоуардом У. Флори. В военное время в этом лекарстве возникла самая острая потребность для лечения инфекционных заболеваний, вызываемых бактериями. Но поскольку химическая структура пенициллина была почти неизвестна, не могло быть и речи о его синтезировании и массовом выпуске.
Ходжкин приступила к изучению пенициллина с помощью рентгеноструктурного анализа. Пропуская рентгеновские лучи через кристаллы пенициллина под разными углами, группа определила результирующую дифракцию образцов, зарегистрированную на фотографических пластинах, и вычислила расположение ключевых атомов в кристаллической решетке. Позднее использование IBM-компьютера с программами на перфокартах дало возможность упростить лабораторную задачу получения карт электронной плотности, по которым Ходжкин и ее коллеги в 1949 году определили молекулярную структуру пенициллина.
Еще до окончания работы с пенициллином Ходжкин в 1948 году применила рентгеноструктурный анализ для изучения витамина В12, который предотвращает анемию, потенциально смертельное состояние крови. В это время становятся доступными электронные компьютеры, используемые для вычислений. Ходжкин окончательно определила молекулярную структуру витамина В12 в 1957 году.
«За определение с помощью рентгеновских лучей структур биологически активных веществ» Ходжкин получила в 1964 году Нобелевскую премию по химии.
В 1937 году она вышла замуж за Томаса Ходжкина, сына оксфордского историка, внука двух других историков, потомка Томаса Ходжкина (рак лимфатической системы назван по его имени – болезнью Ходжкина) и кузена физиолога Алана Ходжкина.
Ее муж–историк, специализирующийся в области экономической и политической истории Африки. Несколько лет он провел на преподавательской и исследовательской работе в развивающихся странах. Он был профессором и директором института Африки в университете Ганы. Кроуфут-Ходжкин сочетает успешную и обширную научную работу со счастливой семейной жизнью. В семье Ходжкинов трое детей, которые унаследовали склонности отца. Старший сын-математик, ряд лет преподавал в Алжире, дочь – преподаватель истории в Замбии и Габоне, младший сын – специализируется в области сельского хозяйства и также готовится к работе в развивающихся странах Азии и Африки, в частности, Индии и Иране.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
