Царский Судебник был разработан учеными, опиравшимися на развитое византийское право.
Огромное внимание в судебнике уделяется предотвращению судебного произвола со стороны чиновников.
Статья 1 говорит о запрещении «посулов» (взяток) и необходимости справедливого суда.
Статьи 2–7 устанавливают ответственность судей за вынесение неправильного приговора.
В статье 3 определяется состав должностного преступления со стороны судьи – вынесение неправильного решения в результате получения взятки. За это преступление судьи должны были понести уголовную и материальную ответственность, в том числе уплатить истцу сумму иска и возместить все судебные пошлины в троекратном размере.
Судебник определяет и категории выборных лиц, участвующих в судопроизводстве. Это – дворский, староста и целовальники.
«А на суде у бояр и детей боярских и у их тиунов быти где дворский, дворскому да старосте и лучшим людем целовальником… А без старост и без целовальников суда не судити».
Согласно статье 38 городские и сельские общины должны выбрать и привести к присяге присяжных-целовальников, участвующих в принятии судебного решения.
«А в которых волостях наперед сего старост и целовальников не было; и ныне в тех во всех волостях быти старостам и целовальникам».
При судебных спорах волостных крестьян и горожан на суде должны быть выборные представители обеих сторон, «двое сотских да городской человек».
Для сельских волостей Судебник требует непременного присутствия выборных «лучших людей» на суде, вне зависимости от того, сидят ли участники процесса на собственных землях, на общинных и на владельческих. А также вне зависимости о того, управляется ли волость своими выборными властями или государственными наместниками.
Чтобы предотвратить злоупотребления наместников, Судебником вводится обязательное протоколирование судебных разбирательств. Каждая община или волость должны выбрать своего земского дьяка для письменного ведения судебных дел.
«И все судные дела у наместников и тиунов писать земскому дьяку, а дворскому и старосте и целовальникам к тем судным делам прикладывать руки; а противни с тех судных дел слово в слово писать наместничьему дьяку, а наместнику к той копии прикладывать печать».
Судебник определяет, что протокол судебного заседания пишется выборным земским дьяком, удостоверяется выборными «лучшими людьми», дворским, старостой и целовальниками, и хранится у наместника. Копия этого протокола, переписанная наместничьим дьяком «слово в слово» и скрепленная печатью наместника, передается земским «лучшим людям», дворскому, старосте и целовальникам.
Царский Судебник особо подчеркивает необходимость наличия копии судебного протокола у земского старосты и целовальников.
Статья 64 определяет сужение наместничьих полномочий в отношении суда над служилыми людьми: «во всех городах Московские земли наместником детей боярских не судити ни в чем опричь душегубства и татьбы и разбоя с поличным». Во всех других случаях дворяне и служилые люди получают право на царский суд, то есть фактически приравниваются к боярству.
Для ограждения населения от произвола чиновных феодалов, наместников и волостелей, Судебник постановляет, что их слуги имеют право взять под стражу подозреваемых, только объявив этот факт и предъявив самих подозреваемых выборным земским властям. В городе это – городовой приказчик, староста и целовальники, а в сельской волости – волостные старосты и целовальники.
«А кого наместничьи и волостелины люди к себе сведут и скуют неявя, то старостам и городовому прикащику и целовальникам у наместничьих и волостелиных людей тех людей выимать».
В случае нарушения этого правила наместник обязан освободить задержанных и передать их земским властям. Более того, наместник должен выплатить незаконно задержанному штраф «за бесчестье». Если, после этого, незаконно задержанный обвинит наместничьих слуг в каких-нибудь убытках, причиненных ему при задержании, то эти убытки они обязаны возместить в двукратном размере.
Если я не ошибаюсь, то нам, сегодняшним, такое может только лишь мечтаться…
Согласно Судебнику, в случае исков или жалоб на самих наместников или волостелей от местных жителей, они, как и другие ответчики, должны явиться на суд в Москву к назначенному сроку, или присылать за себя поверенных. А «который наместник на срок к суду не явится и поверенного не пришлет, того тою явкою и обвинить по иску или жалобе истца».
Изданные вслед за Судебником уставные грамоты более четко определили нормы участия выборных представителей общин в местном управлении и судопроизводстве.
По Царскому Судебнику крестьяне признаны свободным людьми, сидящими или на своих землях (своеземцы), или на общинных, или на владельческих землях.
Судебник прямо говорит, что крестьяне, как свободные члены русского общества, имеют те же самые права и то же участие в общественных делах, что и другие сословия.
Как и по Великокняжескому Судебнику, признан законным переход крестьян, живущих на владельческих землях, в срок, включающий несколько недель накануне и после Юрьева дня. «Юрьев день», вопреки популярному мнению, вовсе не один единственный день в году, когда крестьяне, кое-как собрав вещи, бросались наутек из поместья. Это достаточно долгий период после сбора урожая. Даже сегодня мы, культурные горожане, не имеем право поменять работу в любой момент, когда нам заблагорассудится; и трудовой договор с владельцем предприятия определяет сроки и процедуры, которые мы обязаны исполнить, чтобы расстаться с ним…
Для облегчения перехода крестьян с одной земли на другую Царский Судебник строго отделяет поземельные отношения крестьянина к землевладельцу от других отношений между ними.
В статье о крестьянском переходе говорится только о платеже за «пожилое» и за «повоз»; и прямо определяется, что других пошлин нет. Это означает, что для свободного перехода крестьянина не требуется никаких расчетов с господином, кроме уплаты двух пошлин, определенных законом. Ранее крестьянин, для получения права перехода, должен был не только уплатить эти пошлины, но и вернуть все ссуды, которые он получил от господина, но и разделить с ним доход, полученный с земли.
В Царском Судебнике обе пошлины определяются в фиксированных суммах: «А дворы пожилые платят в полех за двор рубль два алтына, а в лесах, где десять верст до хоромного (строевого) леса, за двор полтина да два алтына… а за повоз имати с двора по два алтына; а опричь того на нем пошлин нет».
Царский Судебник ограждает крестьянина от насильного обращения в холопство, если он не хочет принять его.
По Русской Правде Ярослава Мудрого закуп принудительно обращался в обельного холопа, если господин оплачивал за него судебные иски по татьбе или другому преступлению. По царскому Судебнику 1550, напротив, утверждалось, что крестьянин, вырученный господином в судебном иске, оставется свободным и не лишается права перехода.
Земское самоуправление
Наши интеллигенты люди упорные, фанатичные. Почитали Пайпса, Янова и кого-то там еще, и стали вбивать в головы доверчивой публике, что Россия никогда не знала ни гражданского общества, ни демократии; вот на Западе другое дело, вот откуда нам надо заимствовать, там нас обучат за небольшую плату… Если охарактеризовать это повсеместно насаждаемое «мнение» одним емким словом, то это – вранье.
Естественно, псевдорики стараются проскочить на большой скорости мимо деяний Ивана IV, касающихся земского выборного самоуправления, то есть низовой демократии и учреждений гражданского общества тогдашней Руси.
Низовая демократия в русском государстве существовала всегда, поскольку, по сути, была функцией выживания и развития, способом гармонизации интересов власти и народа. Без нее не было бы возможно освоение шестой части всей земной суши. Даже в самые обморочные годы русской низовой демократии, в период между Петром I и Александром I, существовал сельский сход и казачий круг.
Как пишет историк С. Г. Пушкарев: «Крестьянская община, с ее выборными органами – старостами, сотскими, десятскими и т. п., – была исконным русским учреждением и мы встречаем на территории великого княжества Московского уже в XIV–XV вв. крестьянские общины в качестве признаваемых государственной властью общественных союзов, имеющих судебно-административное и финансовое значение».
В начальный период Московского государства его верховная власть (якобы авторитарная) вообще напрямую не соприкасалась с жителями; как писал историк Пушкарев, «не шла вглубь русского общества».
Выборные органы низовой демократии сами осуществляли управленческие, хозяйственные, полицейские, судебные функции, и решали, как будет разделяться на членов общины налоговое бремя.
