Но имеют ли какое-либо значение обстоятельства, характеризующие конкретную степень общественной опасности виновного в совершении преступления, для решения вопроса о возникновении уголовной ответственности как правовой обязанности этого лица отвечать за свое деяние в уголовном порядке? Мы присоединяемся к мнению тех авторов, которые считают, что установление состава преступления в действиях виновного достаточно и для привлечения данного лица к уголовной ответственности, и для вынесения в отношении него обвинительного приговора.[177]
Согласно закону, виновное совершение общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, то есть совершение деяния, в котором содержатся все признаки того или иного состава преступления, является юридическим фактом, влекущим возникновение уголовного правоотношения, уголовной ответственности. Однако положительное решение вопроса об уголовной ответственности в отношении определенного лица не предрешает еще обязательное применение к нему мер уголовного наказания вообще и конкретных мер наказания в частности.
Именно отождествление уголовной ответственности и наказания и послужило, на наш взгляд, той причиной, которая привела отдельных авторов к выдвижению иных оснований уголовной ответственности, чем состав преступления. Это правильно подчеркивается в уже упоминавшейся статье Н. С. Алексеева, В. Г. Смирнова и М. Д. Шаргородского «Основание уголовной ответственности по советскому праву».[178] Весьма показательно, что такое отождествление характерно для всех авторов, которые отрицают за составом преступления свойство единственного и достаточного основания уголовной ответственности.
По мнению этих авторов, решение вопроса об уголовной ответственности определенного лица равносильно решению вопроса о применении к нему определенных конкретных мер уголовного наказания. Так, например, А. Б. Сахаров пишет: «Уголовная ответственность всегда конкретна и индивидуальна… Решить вопрос об уголовной ответственности – значит не только установить, наказуемо ли вообще совершенное деяние, но и определить, наказуемо ли оно в данном случае и как следует наказать виновное в нем лицо».[179]
Аналогично рассуждает и Б. С. Утевский, говорящий не о возникновении, а о «применении уголовной ответственности» судом к конкретному лицу[180] «А для этого мало констатировать наличие в действиях виновного признаков состава преступления. Надо знать, что представляет собой сам виновный, почему он совершил данное преступление, насколько оно согласуется или, напротив, расходится со всем поведением, со всем строем данной личности, с ее взглядами, тенденциями, наклонностями и т. п.».[181]
Вполне понятно, что такое понимание уголовной ответственности приводит далее к критике принципа «состав преступления – единственное основание уголовной ответственности», ибо в составе не отражены многие моменты, важные для выбора наиболее соответствующих мер воздействия, и к провозглашению в качестве оснований ответственности таких неопределенных критериев, как «вина», «виновность».[182]
На наш взгляд, отождествление уголовной ответственности с наказанием является совершенно неправомерным.[183]
В понятии «уголовная ответственность», как указывалось выше, закреплено уголовное правоотношение, возникающее при совершении преступления между лицом, виновным в этом преступлении, и государством в лиц соответствующих его органов, и основным содержанием которого является правовая обязанность виновного подчиниться тем уголовно-правовым мерам, которые государство согласно закону имеет право в данному случае применять.
Уголовное правоотношение, уголовная ответственность возникает всегда и только тогда, когда совершено преступление. Решить вопрос об уголовной ответственности конкретного лица – значит установить наличие или отсутствие юридического факта, порождающего уголовное правоотношение, порождающего право государства применить соответствующие меры к обязанному лицу. Никто не может быть привлечен к уголовной ответственности, кроме как лица, совершившие уголовно-противоправные деяния, и, наоборот, обязанность отвечать в уголовном порядке возникает у всех лиц, в действиях которых содержится состав определенного преступления, независимо от причин его совершения, обстоятельств, характеризующих личность виновного, но не включенных в состав преступления, и тому подобных моментов.
Уголовное наказание – это реализация уголовной ответственности, претворение ее в жизнь. Применение наказания к конкретному лицу за совершенное им определенное преступление и исполнение этого наказания являются реальным воплощением прав и обязанностей сторон уголовного правоотношения. Но от установления права государства применить определенное наказание и соответственно обязанности виновного субъекта подчиниться этому наказанию до реализации данных прав и обязанностей – «дистанция огромного размера». Обнаружение в действиях виновного состава определенного правонарушения подтверждает лишь его обязанность отвечать за совершенное в уголовном порядке, но не обязательно ведет к реальному применению к нему уголовного наказания. Здесь особое значение приобретают принципы целесообразности наказания и социалистического гуманизма, которые, наряду с принципом социалистической законности, являются ведущими принципами советского уголовного права.
Специфика уголовных законов состоит в том, что в них закреплены основания наиболее суровой формы ответственности – уголовной ответственности и предусмотрены меры самой острой формы государственного принуждения – наказания. Принципы социалистического гуманизма и целесообразности при применении этой формы государственного принуждения требуют экономного, разумного применения наказания, и если цели, стоящие перед уголовным наказанием,[184] могут быть достигнуты и иным, более мягким, и в то же время эффективным путем, то законодатель допускает и применение вместо уголовного наказания иных мер воздействия, в частности мер общественного воздействия.
Конкретные обстоятельства совершенного преступления, сказывающиеся на степени общественной опасности и деяния, и лица, виновного в этом преступлении, не играют никакой роли при возникновении уголовной ответственности, если они не являются элементами составов соответствующих преступлений. Б. С. Никифоров верно замечает, что имеется существенное различие между составом преступления и самим преступлением: «Составы двух одноименных преступлений идентичны, однако сами преступления различны. В десяти кражах имеется один состав и десять различных преступлений, совершенных конкретными лицами в конкретной обстановке».[185] Однако во всех десяти случаях этих краж основание ответственности будет единым – наличие в действиях виновных признаков предусмотренного законом состава кражи, а индивидуальные особенности субъектов и конкретной обстановки совершения преступлений должны учитываться при индивидуализации наказания или освобождении от наказания в предусмотренных законом случаях.
Вообще следует признать, что авторы, выступающие против состава преступления как единственного основания уголовной ответственности и включающие в это основание по сути дела всю совокупность конкретных обстоятельств совершенного преступного деяния, поступают так из самых лучших побуждений. Они считают, что только таким способом возможно обеспечить необходимый для решения вопроса о наказании учет конкретных обстоятельств дела, и в частности, обстоятельств, характеризующих личность преступника (причины совершения преступления, мотивы и цели, условия, в которых было совершено преступление, прошлая деятельность виновного, поведение в быту и т. д.).[186]
Но, как мы указали, все эти обстоятельства для решения вопроса исключительно о наличии уголовной ответственности у конкретного субъекта не имеют ровно никакого значения, если они каким-либо образом не отражены в составе совершенного им преступления. Таким образом, на вопрос: имеют ли какое-либо значение обстоятельства, характеризующие общественную опасность виновного субъекта, для возникновения уголовной ответственности за совершенное им деяние? – можно ответить: «Да, имеют» – поскольку они отражены в составе совершенного им преступления, и – «Нет, не имеют» – в отношении обстоятельств, характеризующих личность виновного, но не получивших свое отражение в установленных в законе признаках состава преступления. Однако эти последние обстоятельства могут и должны учитываться при решении вопроса об освобождении от наказания и при определении конкретных мер наказания виновного.
