Мой бой с Рагоком можно было назвать противостоянием силы. Это же сражение скорее являлось битвой умов. И, честно сказать, я был этому рад. Давно мне не предоставлялось возможности вступить в схватку с таким противником. Мариана не только использовала разнообразные ловушки и обманные заклинания, лишь внешне опасные, а по сути представлявшие из себя пустышки, на отражение которых я по задумке должен был тратить лишние силы, она также непонятным мне образом координировала атаки паладинов, идеально подстраивавшихся под любые её трюки. Не было сомнений: несмотря на её внешнюю робость и молчаливость, под белоснежным капюшоном, схваченными в тугой пучок волосами и тоненькой костью черепа скрывался поистине гениальный ум.
И потому победить её было бы вдвойне приятно. Однако примерно после десяти минут безрезультатной битвы, получив несколько болезненных, хоть и не критичных ранений, я не нанёс Живой Крепости и её подручным никакого серьёзного урона. Обычными способами победу мне было не заполучить. Нужно было рискнуть.
Против магических атак Калия был, фактически, бесполезен, а сила паладинов даже после благословений значительно уступала моей, так что пространственный замок стилета я практически не использовал. А даже если и применял его для блокирования неудобных атак, делал это так, чтобы эффект был как можно менее очевиден. Опыт показывал, что сокрытие некоторых способностей от противника — это путь к победе. На этот раз вышло также. Хотя, в отличие от той же схватки с Рагоком, мне пришлось сильно постараться и проявить свои актёрские способности, чтобы всё сработало.
Из-за адского пламени земля давно превратилась в магму и если бы я не использовал Усиление для создания опор, давно бы утонул в густом и вязком раскалённом камне. И также я заметил, что Мариана всячески старается сделать так, чтобы я застрял, атакуя сверху заклинаниями по типу пресса или молота, и поднимая из земли загребущие ветви лиан. На этом я и решил сыграть.
Подгадав момент, я сделал вид, что атака одного из паладинов вывела меня из равновесия. С учётом идеальной координации Воителей происходило такое уже больше десятка раз и не должно было быть подозрительно. Однако раньше я всегда успевал вывернуться в последнюю секунду и избежать опасных атак и заклинаний, отделываясь максимум порезами. На этот же раз мне, как бы это не было неприятно, нужно было поддаться. И вместо того, чтобы извернуться в воздухе или создать под ногой новую опору из Усиления, я продолжил падение прямо под опускающийся с неба иллюзорный молот из святой энергии. Постаравшись придать голосу как можно более гневный и раздосадованный оттенок, я с выкриком: «Сучка!» — запустил в девушку-скита Калию, после чего с головой ушёл под магму, придавленный сверху сокрушительным давлением магии.
Конечно же, стилет, врезавшийся в барьер священной энергии, не причинил Мариане никакого вреда, безвредно срикошетив в сторону. Вот только моей целью было вовсе не заколоть Живую Крепость. Дождавшись момента, когда Воители подойдут поближе к тому месту, где я находился, погружённый в раскалённую породу, я, использовав около трети оставшейся энергии, создал колоссальный по мощности взрыв. Это было ещё одним из бонусов демонической энергии, которым я сегодня ещё собирался воспользоваться. В стороны разметало не только паладинов, но и всю магму, и часть не расплавившейся земли под ней, оставив меня в кратере глубиной около десятка метров. После чего я, не дожидаясь, пока святая магия излечит Воителей, на всех парах рванул к Мариане.
Уверен, выглядело это как последний рывок умирающего. И не удивительно: приняв в лоб удар магии Живой Крепости, я и правда находился не в лучшем состоянии. Левая рука повисла плетью, она была сломана в нескольких местах, как и рёбра с левой стороны, левое ухо ничего не слышало, а также я отчётливо ощущал распространяющееся внутреннее кровотечение, уже замедленное Галастой, но всё равно достаточно опасное в текущих обстоятельствах.
Однако девушка-скит, похоже, не купилась на мою игру. А может просто предпочла перестраховаться. Вместо того, чтобы атаковать ослабленного противника, она создала вокруг себя ещё два магических купола и теперь была защищена аж семью солями брони. Впрочем, теперь это уже было не важно. Когда я, вместо того, чтобы атаковать, пролетел мимо защитного купола, на её лице впервые с начала боя отразилось удивление. А когда она поняла, куда я направлялся, удивление сменилось паникой. Но сделать хоть что-то Мариана уже не успевала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Калия, замерший в воздухе в паре десятков метров от границы первого барьера, стал для меня идеальным трамплином. Опоры из Усиления, конечно, были хороши, но под весом Гуйара они всё равно проседали и двигаться слишком быстро я был не способен. Но Калия втыкался в само пространство, закрепляясь относительно окружающего мира настолько прочно, насколько это было возможно. Дополнительно ускорив себя взрывом энергии, из-за которого даже на моей закалённой адским пламенем шкуре образовался серьёзный ожог, я на умопомрачительной скорости врубился в первый защитный купол.
И этой скорости, вкупе с весом Кровожадного Короля, моей физической силы и разъедающего аспекта Усиления хватило, чтобы первый, второй и третий слои брони лопнули как стеклянные, нисколько меня не замедлив. Четвёртый и пятый слои поддались куда сложнее, значительно снизив мою скорость. Однако предпоследний, шестой слой, похоже, защищавший от разного рода проклятий, против физических атак был совершенно бесполезен, так что рассыпался без какого-либо сопротивления. Оставался ещё один, самый последний и, не сложно догадаться, самый прочный барьер, для разрушения которого я в очередной раз прибёг к взрыву энергии, на этот раз создав его прямо на пути Гуйара. И когда сразу после удара адского пламени в защитную магию ударила полуторатонная булава, та не выдержала.
Мне опалило правую руку, грудь и лицо, но цель была достигнута. Невероятно сильная, как маг, но совершенно ничего из себя не представляющая в ближнем бою девушка-скит потеряла сознание от одного-единственного удара в основание черепа, а вместе с сознанием исчезли и все её благословения. Справиться с паладинами после этого, даже в моём состоянии, было делом пары минут. Воителям я отрубил руки от локтя и ноги ниже колена, чтобы они, когда придут в сознание, не начали брыкаться, а раны прижёг адским пламенем. С Живой Крепостью в этом не было никакого смысла, физически для меня она была не сильнее мыши, однако с её магией надо было что-то решать и срочно.
Решение подсказал библиотекарь.
— Преемник, могу Вам посоветовать использовать демоническую энергию для того, чтобы подвергнуть эту девушку пыткам. Сложная магия требует большой концентрации, что невозможно, когда человек испытывает сильную боль, а пламя преисподней как нельзя лучше подходит для причинения страданий плоти.
— А что, неплохая идея… — я задумался. — Но надолго ли этого хватит? До назначенного времени ведь ещё куча времени. Если она привыкнет к боли, у меня не будет козыря, чтобы усмирить её, когда это будет нужно.
— По этому поводу можете не переживать. Не просто так в человеческом фольклоре ад — родина демонов, считается местом, куда грешники после смерти отправляются на вечные муки. К боли от пламени преисподней невозможно привыкнуть. Ваши душа и энергетический центр уникальны, без особых проблем они способны принимать любые типы энергий, не допуская между ними конфликтов. Если бы это было не так, от любой, даже самой крохотной искорки этого пламени, попавшей в Ваше тело и энергетических систему, боль была бы в разы больше, чем та, что Вы ощущали в тот раз, во время сражения с адским червём. Если запустить в тело этой девушке адское пламя сейчас, пока она без сознания и не может защитить себя святой магией, даже небольшого количества, не способного навредить телу Живой Крепости, хватит, чтобы погрузить её разум в агонию на сколько угодно долгий срок. Главное — вовремя пополнять постепенно выгорающее пламя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
