С внутренней, телесной магией всё было вроде как проще, но с другой стороны и тяжелее. Мне очень нравилось сравнение, приведённое в одной из прочитанных книг. Если взять бурдюк, то объём воды, который в него можно залить, просто подставив горлышко под поток — это то, что человек может достигнуть простыми тренировками. Энергия же, условно говоря, раздувает бурдюк, давая влиться в него большему количеству воды. Можно до умопомрачения отжиматься, подтягиваться и приседать, делать тысячи ударов по невидимому противнику, спарринговаться. И тренировки бесспорно важны, они дополняют эффекты телесной магии и позволяют выжимать из организма максимум. Но, если ограничиваться только ими, силы даже Ученика, не то что Воина и тем более Живой Крепости, не достигнуть. Однако, как бурдюк нельзя было раздувать без конца, так и тело человека не было совершенным и не могло расти в силе вечно. Казалось бы, неразрешимая проблема, но человечество нашло решение и для этого. Решение не слишком изящное, но от того не менее эффективное. Нужно было пересытить тело энергией, в буквальном смысле откусить больше, чем можешь съесть. И вот тут уже возникало противоречие с аналогией про бурдюк. Последний, если в него силой накачать слишком много воды, лопался. А вот человеческое тело, если всё сделать правильно, напротив, проходило, можно сказать, эволюцию, лимит отдалялся и метафорический бурдюк снова оказывался готовым для наполнения. Этот процесс был крайне болезненным, после получения ранга Воителя мне пришлось отлёживаться дней десять, прежде чем я смог нормально двигаться. Но, в отличие от стихийной магии, он не требовал никаких особых способностей по контролю энергии, так что телесных магов всё равно было больше, чем стихийных.
Однако эти правила были справедливы лишь для первых четырёх рангов с Ученика по Воителя. С рангом Живой Крепости всё было сложнее. Во-первых, на ранге Воителя энергетический центр достигал максимального объёма, а сама энергия в нём приобретала, условно говоря, кристаллическую форму, самую плотную из возможных. Качественный скачок становился невозможен, так как некуда было прыгать. С телесной магией тоже не всё было в порядке. Проблема заключалась в том, что энергии, которой было бы достаточно для пресыщения тела и переходе на следующий ранг, с каждым рангом требовалось всё больше в относительных значениях. И для пересечения границы между Воителем и Живой Крепостью привычным способом потребовалось бы больше энергии, чем у человека в принципе могло быть в этот момент.
К счастью, природа, наложившая на человека подобные ограничения, дала и возможность их обойти. Был ли тот факт, что силы, необходимой для слияния души с энергией или телом, человек достигал как раз в тот момент, когда у него уже не оставалось способов продвинуться дальше, счастливым совпадением, или же так было заложено в самой людской сути, никто не знал. Но факт оставался фактом. И поэтому ранг Живой Крепости можно было считать перевалочным пунктом. До него мага, как бы он не был силён, без всяких сомнений можно было назвать ещё человеком. Да, способным уничтожать города и армии, но человеком. После же, когда душа мага, нечто, чего учёные маги так и не смогли постичь и осознать в полной мере, сливалась с материей и энергией этого мира, то есть проникала в реальность, его уже правильнее было ставить ближе к чему-то непостижимому и даже божественному.
И я собирался пересечь эту границу. Правда, ничего сверхъестественного и мистического ждать не приходилось. Процесс не отличался какими-то фантастическими деталями, а наиболее сложная часть — накопление достаточного количества энергии, для меня была, наоборот, самой простой. Даже боли телесной магии не было, так как на этот раз никакого пресыщения энергией не предполагалось. А дальше душа должна была сама по себе вынырнуть из того подпространства, в котором пребывала всё это время, и слиться с моими телом и энергией. Больше всего меня волновало, сможет ли она это сделать правильно и гармонично. Всё-таки во мне, в отличие от людей, было аж четыре типа энергии, каждый из которых сейчас превысил лимит ранга. Однако я волновался зря.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Энергии жизни, крови, тьмы и ада, начавшие закручиваться внутри моего энергетического центра в медленный и неспешный вихрь. В этот же момент те же энергии, запертые в каждой клеточке моего тела с помощью внутренней магии и до того между собой практически никак не взаимодействующие, начали бурлить и взаимно перемешиваться, словно масло и вода в поставленной на огонь кастрюле. Потом по всему телу распространился странный, крайне навязчивый, но при этом неожиданно приятный зуд, а в самом центре вихря энергий появилась новая, знакомая, но до того ни разу не ощущавшаяся в реальности сила. И это было последним, что запомнил я, как Воитель.
* * *
Открыв глаза, я поначалу не понял, что изменилось. Однако спустя пару секунд до меня дошло, что изменилось всё. Моё зрение, слух, обоняние, осязание, ощущение собственного тела — эти и все остальные чувства претерпели поразительную трансформацию. Не стали намного острее, как можно было бы предположить, но словно бы начали восприниматься более полно и… многоцветно, что ли. Словно я видел, слышал и чувствовал всё вокруг впервые и каждая вещь представала в совершенно ином, незнакомом виде.
Похоже, я был последним. Все остальные, включая Карадора и, неожиданно, Сиору, с интересом и нетерпением смотрели на меня. А я смотрел на них. И видел то, чего раньше не мог даже представить. Хотя, «видел» — неправильное слово. Скорее это было неким сверх-чувством, шестым, седьмым, не знаю уж каким именно, которое, в силу несовершенности моего тела, накладывалось на обычные зрение, слух и прочие способы ощущения мира. Я ощущал силу Подчинения в Агнес, чувствовал следы святой силы на глазах Найса, видел, пусть уж так, ауры: крови у Лаэны, огня у Рагока и тьмы у Веска, осознавал их истинные облики, скрытые за человеческими формами. Кстати после становления ракшаса, похоже, перестала быть таковой, пережив очередную эволюцию.
А подняв к глазам руку, смог почувствовать наполнявшие плоть силы. После становления и проявления души в реальности моя чувствительность к энергиям выросла на порядок. Если уж одни только органы чувств претерпели подобную трансформацию, что же произошло с моим телом и энергетическим центром? Сгорая от предвкушения, я сосредоточился и нырнул восприятием вглубь самого себя.
Душа была теперь намного доступнее. Та энергия, из которой она состояла, распределилась равномерно по телу, оставив ядро в энергетическом центре. И из-за этого я мог видеть двери квартирантов и контролировать происходящее там, даже не отключаясь полностью от реальности. Однако произошедшее с самим центром и энергиями в моём организме было куда занимательнее. Больше не было энергии жизни, энергии крови или ада. Вновь открыв глаза и приказав крошечной искорке энергии проявиться в реальности, я зажёг на ладони язык пламени размером примерно полметра. При этом пламя горело не ровно, оно бурлило подобно кипящей воде, а ещё было чернильно-чёрным, как дёготь и даже я, его создатель, чувствовал дрожь, пронзающую душу при взгляде в этот огонь. Моя сила стала смесью всех четырёх типов запретных энергий. Демоническая давала пламя, энергия крови придавала ему буйный и от того лишь более могущественный нрав, энергия тьмы давала силу сжигать нематериальное, включая энергии и чужие души, а энергия жизни выступала в роли основы и стабилизатора, удерживавшего все эти столь непохожие силы вместе. И было даже немного жутко от того, что подобная смесь не только занимала энергетический центр, но и наполняла каждую клеточку моего тела. Сейчас проверить, насколько я стал сильнее физически было довольно проблематично, но я практически не сомневался: теперь я с лёгкостью справлюсь даже с Рагоком в его форме демонического графа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ну ты как? — Веск не выдержал первым.
— Успешно, — усмехнулся я, осторожно поднимаясь с земли. Резкое увеличение силы было чревато врезанием в потолок и стены, в чём я уже не раз успел убедиться. — А у вас как дела?
