После этого в хижину вошел индеец, неся на плече священную трубку мира, которая, как мы уже говорили, не должна была ни в коем случае прикасаться к земле. Хранителей трубки мира обычно выбирали среди самых храбрых воинов племени: это были преимущественно люди, получившие во время сражения какое-либо серьезное ранение, лишившее их возможности принимать дальнейшее участие в войне.
Чубук священной трубки мира делается из кленового дерева; в большинстве случаев он имеет длину в одиннадцать футов, его украшают перьями, стеклянными бусами и разными другими побрякушками. Сама трубка делается из красного камня, который встречается только в некоторых скалистых местностях, и индейцы отыскивают его там, несмотря на все трудности, с которыми сопряжены иногда такие поиски. Если камень попадется не совсем красного цвета, то его тщательно окрашивают красной краской.
Индейцы зажигают трубку мира только в самых торжественных случаях, например, во время приема знатных гостей, объявления войны, выборов. Табак, который горит в этих трубках, называется морише и считается священным. В действительности это не что иное, как растение наркотического свойства, имеющее отдаленное сходство с никотином. Прежде чем употреблять этот табак, его моют, потом настаивают на водке, затем сушат и смешивают с обыкновенным табаком. Эти приготовления совершаются, как правило, шаманами или знахарями, только они одни имеют право хранить морише; но они, однако, не смеют пользоваться им для личного употребления.
По знаку, данному Черным Оленем, Хранитель трубки поджег священный табак и протянул конец чубука Черному Оленю как главному вождю, продолжая вместе с тем держать трубку в руках.
Черный Олень затянулся два раза и, выпустив дым на все четыре стороны, проговорил:
— Ваконда, Творец всего живущего! Пусть запах морише ласкает твое обоняние. Взгляни на нас благосклонным оком, на нас — твоих возлюбленных детей. И так же, как я вдыхаю дым, вдохни в нас мудрость, которая должна править на нашем совете.
После того как Черный Олень произнес эти слова, он затянулся еще два раза священным табаком и передал конец чубука вождю, сидевшему рядом с ним. Тот, в свою очередь, молча затянулся и передал трубку своему соседу с другой стороны. Таким образом трубка мира обошла всех сидящих и возвратилась к Черному Оленю, который и докурил табак. После этого Хранитель трубки сжег пепел на огне совета.
— Всемогущий Владыка Жизни принял жертву вождей команчей, — сказал он при этом. — Все обычаи соблюдены. Совет открыт. — И с этими словами носитель трубки вышел из хижины, и вожди остались одни.
Мы не будем приводить здесь всего, что говорилось на совете. Дикари, как их весьма ошибочно называют, имеют перед нами то преимущество, что во время своих совещаний их ораторы не позволяют себе нападок и оскорблений в адрес своих политических противников. Здесь все происходит очень тихо, все говорят по очереди и не перебивают друг друга. Когда вопрос всесторонне рассмотрен, старший из вождей излагает кратко все слышанные им суждения, выносит свое решение и испрашивает согласия присутствующих (выражением согласия обычно служит простой кивок головы), и после этого совещание считается оконченным.
На этот раз совету предстояло обсудить два важных вопроса. Нужно было прежде всего организовать серьезный набег на апачей-бизонов — разбойничьего племени, которое уже несколько раз похищало лошадей у команчей прямо из самого атепетля, почему и представлялось крайне необходимым примерно наказать их.
Во-вторых, Транкиль через посредничество Чистого Сердца, влияние которого на совете было очень велико, просил дать ему отряд, состоящий из пятидесяти лучших воинов, под предводительством Чистого Сердца, для экспедиции, цель которой он не мог объяснить в настоящее время, но которая, тем не менее, была очень важна. Она должна была в случае удачи принести как ему самому, так и его союзникам большие выгоды.
Первый вопрос после короткого совещания был почти единогласно решен положительно, и члены совета намеревались уже перейти к обсуждению второго, как вдруг снаружи донесся довольно сильный шум. Входная занавесь раздвинулась, и на пороге показался хачесто.
Скажем в двух словах, кто такой хачесто индейского племени и каковы его функции.
Хачесто — человек со звучным голосом; он заменяет у краснокожих глашатая. Его обязанность состоит в том, чтобы разглашать вести и созывать вождей на совет.
Итак, в хижину вошел хачесто. Черный Олень бросил на него суровый взгляд.
— Когда вожди собрались в священной хижине, их нельзя тревожить! — сказал он ему.
— Мой отец Черный Олень говорит хорошо, — смиренно ответил индеец, почтительно кланяясь. — Сын его знает это.
— Так зачем же сын мой вошел без приказания вождей?
— Потому что пять воинов апачей-бизонов въехали в селение.
— О-о-а! И кто тот храбрец, который взял их в плен? Почему не скальпировал он их? Или он предпочитает привязать их к столбу пыток?
Глашатай отрицательно покачал головой.
— Мой отец ошибается, — сказал он. — Эти воины не были взяты в плен никем из наших храбрецов. Они свободны.
— О-о-а! — воскликнул Черный Олень с удивлением, которого он не мог скрыть вполне. — Каким образом попали они в селение?
— Они вошли на глазах у всех совершенно свободно. Они называют себя посланниками.
— Посланниками? А кто находится во главе их отряда?
— Голубая Лисица!
— Голубая Лисица — великий храбрец! Он опасный воин на поле сражения, рука его сняла много скальпов с моих сыновей и отняла у них много лошадей. Но присутствие его неприятно команчам. Чего хочет он?
— Войти в хижину совета и выполнить возложенное на него поручение.
— Хорошо! — сказал Черный Олень, бросив вопросительный взгляд на собрание вождей.
Те ответили на это утвердительным кивком головы.
Чистое Сердце поднялся с места.
— Мои белые братья и я, — сказал он, — не должны присутствовать при совещании, которое будет происходить здесь. Вожди позволят нам удалиться?
— Чистое Сердце — сын команчей, — ответил Черный Олень, — место его среди нас. Хотя он и молод летами, но его опытность и его мудрость велики. Но пусть желание его будет исполнено, белые охотники могут удалиться. Если вожди будут нуждаться в Чистом Сердце, они попросят его возвратиться.
Молодой человек церемонно поклонился и вышел в сопровождении охотников, которые, мы должны в том сознаться, были очень довольны тем, что могли прекратить заседание в хижине совета, потому что испытывали потребность отдохнуть из-за сильного утомления, вызванного длинным дневным переходом через почти непроходимую местность.
