барабанную установку и взрывные тарелки, и думал о них как «о настоящих тяжеловесах». Но те дни миновали.
Группам, которые еще совсем недавно держались с «Битлз» на одном уровне, теперь за ними было не угнаться. The Hollies сформировались в 1962-м, к 1963-му уже выпускали хиты, но к 1964-му их успехи, по сравнению с достижениями «Битлз», выглядели мизерными. В опубликованных спустя полвека воспоминаниях Грэма Нэша[159] нетрудно уловить нотки негодования:
Ругать «Битлз» в те дни значило богохульствовать. Да только кого это волновало? У меня вот их святость в печенках сидела. У битлов что было на уме, то и на языке, и их не заботило, как это воспримут другие. Лондон им покорился. Джон и Пол были святее папы римского, прямо хоть зови их Иоанном и Павлом. А если их имена не слетали у тебя с языка в беседе, то все, бери билет назад к себе в провинцию, и точка. Кит Ричардс в интервью «Лайф» прямо в жилу сказал: ««Битлз» теперь в каждой бочке затычка». Да, мне нравились их песни, сама группа была классная. Все британские группы в долгу перед ними, но жопу им лизать — увольте. И потом, The Hollies, если не ошибаюсь, были в той же десятке, что и битлы, так если вам наши песни не нравятся — просто молчите в тряпочку.
28
В конце 1963-го «Битлз» две недели выступали по два раза в день — у них было собственное рождественское шоу в концертном зале «Астория», в Финсбери-Парк. Всего на их концерты было продано 100000 билетов. Конферировал Рольф Харрис, жизнерадостный и добродушный австралийский шоумен, чьи комические песенки «Tie Me Kangaroo Down, Sport» и «Sun Arise»[160], спродюсированные Джорджем Мартином, вошли в первую десятку хитов. Будучи лет на десять старше битлов, Харрис принадлежал к старой школе, в которой превыше всего ценился профессионализм.
Однажды вечером, пока Харрис объяснял неусидчивой молодежи в зале верования австралийских аборигенов, изложенные в песне «Sun Arise», Джон схватил микрофон и начал дурачиться за кулисами. И когда Рольф стал разливаться о том, как некоторые племена считают солнце богиней, из динамиков громыхнул скрипучий голос Джона: «Ну, не знаю, не знаю, Рольф».
Публика взревела от смеха. Рольф завертел головой, но перебившего не увидел и стойко продолжил о том, как эти племена верят, будто каждое утро солнце накрывает мир своим подолом.
— Трындеть, конечно, не мешки ворочать, — снова заговорил Джон, — но я говорю тебе, Рольф: не верю! Ты все выдумал!
Профессионал до мозга костей, Рольф стерпел насмешку и непринужденно улыбнулся. «Зато внутри, — признавался он позднее, — я кипел от гнева».
После шоу он вломился в гримерку к битлам с криком: «Хотите обосрать свое выступление — ради бога! Главное, в мое не суйтесь!»
Битлам, однако, что горох об стену. «О-о-о-о, Рольфи разозлился», — сказал Джон, а Джордж добавил: «Ага, расстроился Рольфи».
В автобиографии 2001 года «Can You Tell What it is Yet?»[161] Харрис рассказывает об этом в веселом тоне: «Мы вместе посмеялись. Ну как на них злиться, они же были такие обаятельные! Я просто высказал им свое мнение, и больше такого не повторялось».
Но был ли между ними мир? В 1994 году Харрис, по неосторожности, обмолвился о том случае с меньшим добродушием: «Они валяли дурака и подняли меня на смех. Рождественское шоу: я на сцене, а они спрятались за кулисами с микрофонами и несли всякую чушь. Потом я в гневе бросился за кулисы и заорал на них:
«Наберитесь уже профессионализма! Нельзя же вот так мешать другим на сцене. Чтоб больше мне тут ни гугу!» Ох и зол же я был!.. И уж поверьте, больше битлы себе такого не позволяли!»
29
Между датами рождения Джона Леннона (9 октября 1940 года) и Клиффа Ричарда (14 октября 1940 года) — всего пять дней.
К зиме 1958-го Клифф уже занимал второе место в чартах с песней «Move It». Джон в это время, как типичный неудачник, колесил по Ливерпулю с The Quarrymen, подвизался случайными концертами в сельских клубах или на закрытых мероприятиях, довольствуясь зачастую платой в виде кружки пива и сэндвича.
«Не слишком ли он эротичен для телевидения?» — ахали в «Дейли скетч», после того как Клифф на телешоу «Ну надо же!»[162] продемонстрировал довольно откровенные телодвижения. Критик из «Нью мюзикл экспресс» высказал куда больше озабоченности: «Отвратительно, как он агрессивно вертит бедрами. Вряд ли родителям стоит показывать такое детям». До 1963 года Клифф, а не Джон был бунтарем, баламутом и угрозой для цивилизации. Тем вечером, когда Клифф и The Shadows всполошили национальное телевидение, The Quarrymen исполняли популярные песни в жанре скиффл на свадьбе Гарри, брата Джорджа Харрисона, на Аптон-Грин.
С 1958 по 1962 год двадцать песен Клиффа побывали в двадцатке хитов, из них шесть — на первом месте. Также он снялся в главной роли в фильмах «Экспрессо бонго» и «Молодые»[163]. Стоит ли удивляться, что Джон, не чуравшийся зависти, испытывал тогда к нему смешанные чувства. Когда «Битлз» наконец, в декабре 1962-го, протиснулись в чарты с песней «Love Me Do» и достигли пика в виде семнадцатого места, Клифф взирал на них с высоты второго, которое заняла его песня «Bachelor Boy»[164]. В следующем месяце «Нью мюзикл экспресс» опубликовал результаты ежегодного опроса читателей: среди «Лучших исполнителей» Клифф Ричард был вторым, уступив только Элвису Пресли, а битлы занимали какое-то сто одиннадцатое место. Лучше они показали себя в более узкой категории — «Малая британская группа»: заняли восьмую позицию, набрав 735 голосов; зато The Shadows были первыми, за них отдал голос 45951 человек.
Спустя три месяца, в марте 1963 года, «Битлз» оказались на втором месте с песней «Please Please Me», а первое место все равно занял Клифф, с песней «Summer Holiday».
Однако в том же году группы поменялись местами. К концу 1963 года Клифф по сравнению с битлами уже устарел. Джорджу Мелли[165] эротические телодвижения Клиффа теперь казались просто «шарканьем на полусогнутых, не столько вызывающим сексуальное возбуждение, сколько наводящим на мысли, что певец обмочился». За «Битлз» было будущее, а Клифф отошел в прошлое. Своей обиды он скрыть не мог, хотя и очень старался. В редком приступе откровенности репортеру «Дейли миррор» он ворчал про то, какие «Битлз» примитивные: «Все, что они сделали, — это вернулись к рок-н-роллу. Мы
