я, — Как сражаюсь с безмозглой псиной — видел, а поединок по всем правилам, против вооруженного противника — не наблюдал.
Но вслух я сказал другое:
— Секта клинков?
О такой я и не слышал… Но я о многом не слышал — мир большой. Нильям раньше не то, что за пределы баронства не выезжал, он от деревеньки дальше, чем на двадцать километров, не отходил. Для меня это было дикостью: в прошлом мире слетать на другой край планеты можно было за недельную зарплату. Правда, никакой разницы на других материках не было, экологию похоронили надежно: весь Ильмсхур представлял из себя нагромождение фабрик, окруженных городами-ульями и пустыней. За развлечения, которыми нас баловал отец-мир, можно считать кислотные дожди и песчаные бури. Мы отвечали ему токсичным дымом фабрик и сливали в реки отходы, которые убивали живность, что умудрялась выживать до этого.
Радует, что я покинул агонизирующий мир.
— Да, секта, — кивнул Грай, — Центр континента, север Империи Стефана Мудрого. Сколько у тебя потенциал, ниже семи?
— Пять.
— Из пятерок редко кто становится адептом третьего ранга, магом же — единицы из сотни. Зато талант мечника у тебя есть. Если не получится добиться успеха в магии, иди в секту: самые талантливые из них могут выстоять против третьерангового адепта. Да и голоден никогда не будешь.
— Обращение с клинком — это хобби, — соврал я, — Я мечтаю стать магом.
От самого слова "секта" несло негативом, из-за чего я отнесся к информации предвзято. Кроме того, кое-что не соотносилось со словами адепта, поэтому я добавил:
— Я слышал, что прочие школы берут адептов с потенциалом от трех единиц.
— Мусор! — презрительно сощурился Грай, — Половину адептов потеряли в войнушках, теперь всех гребут. Неофитам с низким потенциалом в ультимативной форме предложат изменить часть ауры под заклинание: ледяную иглу, каменную кожу, шаг в тень или иные из слабейших. Полученный экземпляр приобретает сродство со стихией, может кастовать вживленное заклинание неограниченное количество раз, но стареет ужасными темпами, так как сжигает жизненную силу в атаках. Да, при переходе на уровень мага жизненный цикл человека возрастает в десятки раз, но они не успеют перейти, умрут раньше. К сожалению, если ты не стал магом до тридцати лет, вероятность, что ты им вообще станешь, стремится к нулю… А с заклинанием в ауре вряд ли дотянешь до тридцати. Если швыряться ледяными иглами налево и направо, то и до двадцати пяти не дотянешь. Да и в двадцать четыре будешь выглядеть древним дедом.
— А какие еще минусы у вживленного заклинания? — поинтересовался я. Все-таки у меня в голове сидит архимаг с похожим.
— Послушай мой совет: не планируй этих глупостей! — поморщился Грай, — Ладно, я пойду, освежую добычу. Тебе что-то нужно? Все-таки одного волка мы вместе убили.
Я чуть не расхохотался, но сдержал себя. Если бы адепт выкладывался хотя бы вполовину от моего, бой бы не продлился дольше тридцати секунд.
— А с этих животных можно что-нибудь использовать для усиления или ритуалов?
— Сердце можно пожарить с луком и картошкой, а можно приготовить иначе, на свой вкус. Это помогает развивать искру: лишь неофитам и на проценты, но тем не менее. Печень и селезенку можно продать алхимикам. Что они с ней делают, не скажу — не знаю. Но до алхимиков ингредиенты ты не дотащишь: испортятся по пути. Вот и все… Мясо в еду не годится — жесткое и отдает тухлятиной, а камень души в таких монстрах попадается редко. Так что тебе достать из монстра?
— Проси поучаствовать в разделке, — подсказал Апелиус, — Это будет лучшей наградой.
— Если можно, я понаблюдаю за разделкой. А награды не надо.
— Хорошо, устрою тебе курс юного мясника, — кивнул Грай, — Свежевал добычу?
— Да. Зайцев, кроликов. Однажды даже козленка.
— Уже хорошо.
Мы отошли от фургонов в поле, к убитому волчаре. Адепт неторопливо снял с себя куртку, сапоги и вытащил с ножен кинжал.
— Одни штаны проще от крови отстирывать, чем всю одежку, — пояснил Грай, — Один хрен перемажусь. В общем, смотри…
Разделка происходила иначе, чем с обычным животным. С домашней скотины можно снять шкуру, выделать и продать. Мясо тоже важно, поэтому тех же коров и свиней разделывали аккуратно, спускали кровь в тазик, убирали кишки, чтобы потом вымыть и использовать. Грай же не заморачивался: невероятно острым кинжалом разрезал чешую, вскрыл грудину, вытащил сердце и показал мне место, где у зверей обычно находится камень души. Так же Грай рассказал и показал, где находятся печень и селезенка, и как их лучше отделять от остального. В процессе адепт действительно перемазался в крови и дерьме с кишок. Куски мяса и мешающиеся ему органы мужик отшвыривал в стороны. Я ни разу не разделывал столь крупную тушу, но справился бы в разы аккуратнее, предоставься случай.
— Пентюх, — охарактеризовал адепта архимаг, — Но пентюх полезный. Не показывай ему, что ты раскусил его разгильдяйство, и хвали за науку. Мы многое узнали за час общения с ним, в будущем же узнаем еще больше.
— Кру-уто, — восторженно протянул я, наблюдая за тем, как адепт оттирает руки от крови, слизи и чего-то непонятного, но очень вонючего. Адепт на мою оценку только довольно кивнул, мол, иного и не ожидал.
— А то! Мы с тобой еще сердце твари поедим, нечего ресурсу пропадать.
— Забери у адепта продукт, — проворчал Апелиус, — Если он готовит так же, как зверей свежует, ты блевать будешь дальше, чем видишь. Повар-рукожоп — горе в семье.
— Уважаемый Грай, — с поклоном обратился я, — Позволите мне приготовить сердце хищника?
Долго уговаривать адепта не пришлось: Грай был рад скинуть на меня лишние хлопоты и снова присосаться к фляжечке.
Позже, когда все разобрались с трофеями и караван дошел до дубовой рощицы, Апелиус поднял вопрос встраивания заклинания в ауру.
— Я догадываюсь, зачем ты расспрашивал Грая о негативных эффектах, пацан. Не знаю, что делают эти маги, но явно не тоже самое, что я сделал с аналитическим заклинанием. У моего способа нет негативных эффектов в виде старения. Да и других негативных эффектов нет.
— Хорошо, я понял.
Но не поверил. Слушать мнение заинтересованной стороны — это то же самое, что на Ильмсхуре по видеографу смотреть передачу о том, насколько велика Империя и как классно быть ее частью. Думаю, неофиты с потенциалом в три единицы с жаром доказывали бы мне, что заклинание в ауре — ужасно полезное приобретение.
Сердце волка ничем не отличалось от сердца иного дикого зверя: жесткое, жилистое. Я ел
