— Тьфу ты, — женщина брезгливо отстранилась от меня. — Так вы шо, эти…, — она запнулась на секунду, а затем громко выдала:
— Свингеры?!
Ого, какими она терминами орудует! И откуда же оно взялось в ее седовласой головушке?
— Мы не свингеры, — устало выдыхаю. — Не знаю, как вы вообще связали мой рассказ и это понятие. Мы просто вчера оказались в одном месте.
— Да? — санитарка недоверчиво протянула, уставившись на меня с прищуром. — Ну смотри мне. Я такую гадость не потерплю в своей больнице. Всех троих огрею шваброй и быстро научу семейным ценностям.
— Договорились, — я усмехнулась от ее угроз, — только помогите мне найти “третьего”.
— В общем, поступим следующим образом, — она подорвалась на ноги, и дала свою руку, помогая мне подняться. — Сейчас будет обход, расспросишь обо всем врача. Потому что больше к нам никто не поступал.
— Хорошо, спасибо.
— И я тебя очень прошу, накинь что-то на себя, — родительским тоном приказала санитарка. — Не смущай доктора. Он у нас совсем молоденький. Еще сбежит после увиденного.
Изобразив на лице подобие улыбки, я поспешила согласиться. Без проблем. Надо будет — я шубу одену и валенки натяну, лишь бы узнать все подробности у доктора и немедленно свалить отсюда.
Дочки… мне нужно их спасать.
Еле перебирая ногами, я медленной улиткой вернулась в палату.
Опять этот противный запах спирта и травяных лекарств. Настежь распахнула окно, чтобы немного проветрить сжатый воздух в помещении.
Вид за окном подсказал, что палата находится на первом этаже.
Фруктовый сад, аллейки с побеленными бордюрами. Все же я не узнала территорию больницы. Нужно было спросить у санитарки, куда меня затащили, пока я была в отключке. Да еще целых два дня…
С методичной неторопливостью я шагала по комнате, пытаясь отвлечься до прихода врача. Все будет хорошо. Дочки и муж в порядке. Конечно, по-другому и быть не может.
Дверь с протяжным скрипом распахивается, но вместо молоденького доктора я вижу тревожное лицо Демьяна. Все в багровых синяках и ссадинах. Хорошенько же его Глеб отлупил на свадьбе.
— Юлька! — пытаясь отдышаться, бывший муж подбежал ко мне. — Ты зачем встала? Тебе нужно…
— Демьян, — я выставила руки перед собой, останавливая поток его неуместных переживаний. — Глеб живой?
Первое, что меня сейчас интересовало. И дочки, конечно.
— Родная, тебе нельзя волноваться…
— Живой или нет? — чуть ли не кричу от бессилия. Мне страшно услышать отрицательный ответ, но пребывать в неведении я не хочу. Уж лучше горькая правда…
— Кхм… Юль, — Демьян замялся под моим пристальным взглядом, — у него в скорой остановилось сердце…
— О Господи, — от ужаса я закрыла ладонью рот. Мои ноги потеряли опору, и я медленно начала оседать на пол.
Демьян одним рывком ухватил меня и крепко прижал к себе, спасая от неминучей встречи с твердой поверхностью
— Он в коме, Юль, — поспешил продолжить Демьян. — Его реанимировали. Все хорошо. Только забрали в областную больницу, а тебя — поближе.
Болезненный укол совести пронзил мою грудь. Что же я наделала? Идиотка! Что же я наделала? Глухо застонала.
— Это я виновата, — хрипло прошептала, пытаясь унять тремор в голосе. — Я отвлекла Глеба от дороги.
— Юль, виноват бухой водитель, который выехал на встречку, — злобно процедил сквозь зубы Демьян, успокаивающе поглаживая мою макушку. Он пальцами зарылся в волосы и обреченно добавил:
— У вас не было шансов уйти. Вам еще повезло, что остались живы. Тот водила умер на месте.
Но это не уменьшает мою вину. Отнюдь. Глеб в реанимации, дети похищенные… Я просто образцовая жена и мама.
Я закрыла глаза, пытаясь унять бешеный шквал эмоций.
Нужно подумать, что же делать дальше. Если Глеб в коме… Дочки… Как мне теперь их вернуть? Я ведь совсем не при делах с контрабандой.
Думай, Юля, думай.
Плавный вдох-выдох, вдох-выдох.
Вихрь мыслей неожиданно подтолкнул меня к решению проблемы.
— Демьян, — я осторожно начала, — можно попросить тебя о помощи?
— Конечно, — с вернувшимся энтузиазмом в голосе, пробасил он. — Для тебя все что угодно, родная.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Отвези меня к Артуру.
Глава 26
— Юля, я еще раз говорю, что это самая дебильная затея, которая только приходила в твою голову, — опершись на дверцу такси, не унимался Демьян. — Видимо, сотрясения мозга бесследно для тебя не прошло. Вся побитая, как собака, но рвется геройствовать.
— Может, уже хватит? — обрываю его нудные причитания. И так всю дорогу бубнит, как бабка возле подъезда. Ругает меня, словно я неразумный ребенок, а он повидавший жизнь взрослый.
Демьян подает мне руку и помогает выйти из автомобиля. Меня мутит и немного потряхивает, но я не поддаю и малейшего виду, что со мной что-то не так. Делаю глубокий вдох, прогоняя неуместную тошноту, и натягиваю на лицо фальшивую улыбку.
— Юль, ну ты и упрямая такая…, — Демьян тяжело вздыхает и добавляет:
— … и совсем неисправима.
— Мгу, — глухо соглашаюсь. Нет сил спорить.
Ноги слегка подкашиваются, голова идет кругом, но я упорно игнорирую такие пустяки. Лишь ближе прижимаюсь к Демьяну. Как бы невзначай, хватаюсь за его плечо, чтобы удержать равновесие. Не хочу, чтобы бывший муж заметил, что мне нездоровится. Ведь сразу же вернет меня в больницу, под наблюдение врачей.
— Все в порядке? — бегло осматривает меня Демьян. — Ты что-то побледнела…
— Не переживай, — я придаю голосу твердости и с трудом выдавливаю улыбку, — просто оступилась. Ты же знаешь, какая я неуклюжая.
— Юль, я до сих пор считаю, что ты зря поехала.
— Не начинай… — я жестом остановила поток его будущих поучений. — Я не уйду отсюда без Ники и Вики.
И так столько времени потратила, чтобы уговорить бывшего мужа взять меня с собой. Конечно, Демьян успокаивал меня, что все будет хорошо. И он сам сможет забрать у Артура дочек. Как-никак, он и отец. И мужик должен сам решать проблемы. А мне вообще нужно отдыхать и набираться после аварии сил, а не бегать по городу в поисках беспринципного пограничника и его амбалов.
Но я так не могу. Не могу отлеживаться на больничной койке, не могу есть диетические супчики, пока мои дети в опасности. А вдруг бандиты их не кормят? Пугают? Бьют? Что они вообще с ними делают?
В горле пересохло от ужасных предположений. Мои маленькие лисички… Как они там одни?
Глаза защипало от выступивших слез. Я встряхнула головой, словно прогоняя душераздирающие кадры.
— И как мы пройдем КПП? — недовольный голос Демьяна вытягивает меня из круговорота страшных мыслей. Он кивком показывает на двух скучающих пареньков в камуфляжной форме, что охраняют вход в пограничный отдел. — Нужно было подловить Артура возле дома. Или ты думаешь, что он ждет тебя в кабинете с распростертыми объятиями?
— Скажу, что меня нужно задержать — я злостная контрабандистка. Не сомневайся, после такого признания, они сразу доставят меня до начальника, — не дав Демьяну время возразить, я быстрой поступью направилась к военным. И так нет времени на эти дурацкие сомнения.
— Юль, ты совсем что-ли, — только и успела расслышать за своей спиной гневный шепот бывшего мужа. — Совсем не думаешь, что творишь.
Еще быстрее зашагала, чтобы он не остановил меня. Мало ли.
— Здравствуйте! — приветливо заулыбалась, приблизившись к молодым военным. Позади я расслышала недовольное пыхтение бывшего мужа.
— Девушка, вы что-то хотели? — грубо осек меня один из них.
— Товарищ сержант, — я заискивающе обратилась к старшему на вид парню. Надеюсь, я правильно узнала его звание по погонам. — Мне очень срочно нужно попасть к Артуру Добровольскому.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он окинул нас с Демьяном ленивым взглядом и брезгливо поморщился. Да, согласна: видок у нас еще тот. Все в синяках, гематомах, в одолженных у санитарки вещах. Нас спокойно можно было спутать с бездомными или попрошайками.
