Игорь набрал номер.
— Добрый день, Максим Данилыч.
— Насколько сегодняшний день будет добрым, зависит от твоих новостей ...
— Мы в аэропорту. Через час самолет, но порадовать нечем.
— Плохо работаешь, — услышал он в ответ.
— Я сомневаюсь, что флешка существует в природе.
— Ты не должен сомневаться! Ты должен искать! Много на себя берешь! Сомневается он, — передразнил его разъяренный Лифшиц. — Ты получил команду — и ищи!
— Но я обыскал все...
— Значит, не все. Я думаю, это у кого-то из твоих попутчиц, – голосом, не терпящим возражений, ответил Лифшиц.
— Вы думаете, они что-то скрывают от меня? – удивленно спросил Игорь.
— Возможно...
— Если бы вы знали, какие это овцы...
— Запомни, никогда не переоценивай себя, и не недооценивай врага. На этом многие попались. Жена никуда сегодня не отлучалась надолго?
— Нет, они целый день сегодня ковырялись с багажом.
— Возможно, эта флешка с кем-то из них едет в Питер. Мы установим слежку. Возможно, кто-то из них должен передать флешку по назначению. Нам нужен этот человек, его тоже нужно будет убрать. Вообще — всех, кто что-либо знает...
— Понял.
— Приглядись еще раз к своим овцам. Одна из них держит тебя за лоха. Не мне тебя учить, как это делать, —разозлился абонент.
— Может убрать их по пути из «Пулково»? – предложил Игорь.
— Везет мне на идиотов. Если кто-то везет флешку в Питер, значит, кто-то ждет ее. И он нам нужен. Иначе где смысл? Одна из них знает, что на этом можно заработать.
— Если бы ты...
— Одна из них точно поумнее тебя. Я еще подумаю, не заменить ли этой овцой тебя. Мозгами тебя точно Бог обошел. Пока.
В трубке послышались гудки.
«Суки! Но кто из них? Янка не могла знать этого индюка раньше. Не могли же они договориться уже здесь, за моей спиной. Это — нереально. А его жена? Такую дуру еще нужно поискать. Если эта овца держит меня за лоха,я с ней...»
Он не мог так быстро придумать, что он сделает с ней. Только представить себе, что Лиза обвела его вокруг пальца! Одна мысль о этом была ему невыносима. Игорь зло сплюнул и пошел к киоску. Купив все необходимое, он вернулся к ним очень злой. Раздал всем бутылки с пепси и стал наблюдать.
Лиза пила пепси, курила и жаловалась на свою загубленную жизнь. Яна пила молча, не слушая, и была мыслями далеко.
«Наверняка это — Янка. Но она не могла знать его до поездки. Значит, они успели сойтись здесь. Как я лоханулся... Но кто бы мог подумать? Вот и верь после этого бабам... Нужно внимательней следить за ней», — решил он.
Глава 10
Андрей Макарович Верещагин родился и вырос в обычной, среднестатической семье. Отец работал инженером, а мать — преподавателем истории. Жили они в двухкомнатной хрущевке в спальном районе, и Андрей ходил в обыкновенную среднеобразовательную школу. Как все, был пионером, потом комсомольцем. Как все, носил темно-синий школьный костюм и ботинки фабрики «Большевичка», а зимой — тяжелое, темно-коричневое пальто с цигейковым воротником.
Но как он ненавидел все это: свою одежду, кримпленовые платья матери, отцовский «Запорожец», их хрущевку, мебель из ДСП, убогие праздники, пионерские лагеря. Всю эту безликую среднестатическую жизнь. Для себя он хотел другой жизни, такой, как в западном кино: с шикарными женщинами, красивыми домами, элегантными машинами, белоснежными яхтами, роскошными курортами. И он поставил себе задачу еще в детстве — достичь всего этого, чего бы то не стоило!
Он неплохо учился и после окончания школы легко поступил в Политехнический институт. Еще учась в институте он начал заниматься фарцовкой и заработал свои первые деньги. Теперь Андрей мог носить американские джинсы Levi`s, обувь Adidas, курить Malboro, ездить отдыхать на Черное море...
Как только разрешили кооперативы, Андрей с Максом Лифшицем, своим сокурстником, тут же открыли свой цех: «варили» джинсы, шили кофточки с люрексом, спортивные костюмы. Кооперативная одежда выглядела чуть веселее, чем то, что выпускалось советской легкой промышленностью. При всем том, что вещи были какие-то недоделанные, недокрашенные, все же расходились они хорошо. Ведь народ ничего другого и не знал. Раскрутившись, открыли торгово-закупочную фирму. Дела пошли неплохо.
Но тут Советский Союз полностью развалился и наступил период бурного развития капитализма. Открылись биржи, и Андрей с Максом Лифшицем пошли на торги, покупали и продавали акции, зарабатывая на этом серьезные деньги. Они сумели в смутное время развернуться, выстояв в борьбе с чиновниками, не раз ходили под статьей. Но времена изменились, на эти деньги они зарегистрировали компанию «Верещагин & Лифшиц» и стали заниматься поставками нефти, газа, цветных металлов. С разницы внутренних и внешних цен они имели хорошие проценты, и на этом посредничестве им удалось в скором времени разбогатеть.
Все детские комплексы Андрея были удовлетворены: дом в Лондоне, в Питере, гараж из нескольких машин, дорогая одежда, роскошные курорты, жена — красавица... Но большие деньги приносят не только удовольствия, но и проблемы. Чем больше человек имеет, тем больше ему хочется, богатство лишь стимулирует, а не удовлетворяет потребности. Такова уж натура человеческая.
Вот и его товарищу — Лифшицу захотелось большего. Ему захотелось весь бизнес подмять под себя. Для начала он зарегистрировал дочернюю компанию в Лихтенштейне, используя ее для небольших сделок. Через год он открыл еще пару дочерних компаний в офшорных зонах. Об этом знал лишь Николай Петрович — бухгалтер их компании. За то, что молчал и подтасовывал финансовые показатели, он получал неплохой процент. Деньги шли в Панамский банк. Внешне в своей жизни Николай Петрович ничего не стал менять, не в его интересах было, чтобы кто-либо об этом узнал, и в первую очередь его жена, с которой у него были не лучшие отношения. Николай Петрович продолжал жить на свою бухгалтерскую зарплату, которая тоже была не маленькой.
Андрей Верещагин не подозревал, какие интриги плетутся за его спиной, он наслаждался жизнью с красавицей-женой и детьми. Он добился того, о чем мечтал, а остальное его интересовало мало...
В этом году, как обычно, они взяли кредит в банке. У Лифшица были кое-какие задумки, он поделился ими с Андреем. Тот согласился, ведь он полностью доверял Лифшицу. И вскоре поплатился за это...
Компания была акционерной, Верещагин владел сорока процентами акций. И у Лифшица было сорок процентов. Остальные двадцать принадлежали мелким держателям. Лифшиц через подставных лиц скупил большое количество акций независимых держателей. Верещагин в это время был за рубежом: в Париже и Мюнхене по делам. После заехал в Лондон к семье и пробыл там дольше, чем планировал. Подрастали дети, которых он видел не часто и которые не могли жить с ним в России из-за криминогенной ситуации.
