Читаем без скачивания Хроники Людоедского отряда - А. Ли Мартинес

Нэд заметил, что Гэйбл был в очень плохом состоянии. Левая рука орка была туго забинтована, кроме того, он опирался на длинную булаву, как на трость.

– Что с тобой случилось? – поинтересовался Нэд.

– Я упал, – ответил Гэйбл.

– Должно быть, сильно.

– Бывало и посильней, сэр.

– Может, начнем, сэр? – предложила Регина.

Нэд кивнул.

Регина пинком пробудила спящего гоблина. Тот сел, протер глаза и зевнул. Продолжая сидеть, он поднес горн к губам и сыграл утренний сбор. Гоблин продудел мелодию три раза, а потом сразу же снова уснул.

Во внутреннем дворе было пусто.

Регина еще раз пнула дремлющего горниста. Он слипающимися глазами посмотрел в ее сторону.

– Подай сигнал, – приказала амазонка.

– Опять?

Регина подняла гоблина за его длинные уши.

– Ладно, ладно.

Он повторно дунул в свой горн. Но когда звук утих, внутренний двор по-прежнему пустовал.

Нэд снова и снова приказывал сыграть сигнал. Через двадцать минут начали появляться первые солдаты. Они были рады этому собранию не больше Нэда. Бойцы Людоедского отряда подтягивались в течение сорока пяти минут, и в конце концов двор заполнился сонными, раздраженными воинами. Большинство не успело даже как следует одеться. Людоеды в своем нижнем белье выглядели крайне забавно, хоть и были действительно свирепыми созданиями. Правильно построиться солдатам не удалось, и они бродили туда-сюда, подобно недовольной толпе.

– Подай сигнал к вниманию, – сказал Нэд горнисту.

Гоблин поднес свой инструмент к губам, но спустя пару секунд опустил его и спросил:

– А как он звучит? Я забыл.

Нэд напряг память. С тех пор, как он сам слышал этот сигнал, прошло уже порядком времени.

– По-моему что-то вроде тра-та-та-та, та-та, та-та, тра-та-та-ти.

– Прошу прощения, сэр, но это сигнал «разойтись», – сообщил Фрэнк. – Сигнал к вниманию звучит более бодро. По-моему, та-да-та-да, ту-ду-ту-ду, та-та.

– А мне казалось, что он звучит ту-ту-ту-ту, тру-ру-ту-ту-та, – сказал Гэйбл.

– Вы оба не правы, – возразила Регина. – Сигнал нужно играть так: та-та-ти-ти, та-та-ти-та.

– Это орочий свадебный марш, – заметил Гэйбл. – Сигнал к вниманию должен быть более напористым.

– Что еще за напористость?

– Она наполовину увеличивает бодрость, – ответил Гэйбл, – а энергичность – на три четверти.

– В сигнале к вниманию не должно быть никакой энергичности, – сказала Регина. – А что касается бодрости, то ее и так уже слишком много.

Обиженный горнист надулся.

– Хочу заметить, что с бодростью у меня всегда все в порядке. Энергичность – почти безупречна. Напористость присутствует везде, где нужно. Мне кажется, что эту мелодию надо играть более свободно и пылко. И еще я мог бы добавить немного удали. Она никогда не помешает.

– Удали не место в настоящей военной музыке, – отрезала Регина.

– Верно, – согласился Гэйбл. – Напористости будет достаточно.

– Легкости тоже не надо? – осведомился горнист.

– Думаю, ты можешь сыграть сигнал чуть свободней, – сказал Гэйбл, – но если я услышу хоть одну удалую нотку, я позабочусь, чтобы тебя отправили на гауптвахту.

Грудь у горниста была маленькой, но зато ее почти всю занимали легкие. Наполнив их воздухом, гоблин залился долгой музыкальной импровизацией. Нестройная мелодия наполнила цитадель. Орки и гоблины одобрительно закивали в такт музыке, в то время как все остальные зажали уши. Мощный звук долетел до загонов с Рухами, и гигантские птицы в панике начали рвать друг друга на части. Горнист настолько увлекся, что продолжал играть, пока Регина, по приказу Нэда, не вырвала у него инструмент.

– Ну как? – спросил задыхающийся гоблин.

– Слишком задорно, – сказал Фрэнк.

– Не слишком пылко, – добавил Гэйбл.

– И совсем не ритмично, – подытожила Регина.

– Вам не угодишь, – проговорил гоблин и забрал свой горн.

Нэд обвел взглядом отряд. У половины солдат на изможденных лицах читалось недовольство. Другая половина гримасничала. Нэд понимал, что даже самый слабый из них может убить его. Любой людоед мог одной рукой проломить ему череп. Любой орк или человек мог пронзить его сердце холодной сталью. Даже самый низкорослый, самый неуклюжий пьяный гоблин с замороженным осетром в руках при желании мог представлять серьезную опасность. Однажды один разъяренный гном уже убил его протухшей камбалой, и Нэду просто было бы стыдно, если бы подобная смерть повторилась. Однако к стыду он привык, особенно к стыду, связанному со смертью, поэтому он не придал особого значения морю кровожадных глаз.

Нэд был плохим оратором и, когда открывал рот, всегда попадал в передряги. Он был бы очень рад, если бы кто-нибудь другой произнес за него утреннюю речь, а он просто постоял бы в сторонке, изо всех своих проклятых сил стараясь выглядеть по-командирски. Он почти все время смотрел на свои ботинки, избегая злющих взглядов своих смертоносных бойцов.

Гэйбл сделал шаг вперед. Целую минуту он, не скрывая презрения, осматривал отряд. А потом он начал орать.

– Людоедский отряд слишком долго страдал из-за плохой дисциплины! Этому пришел конец! Безжалостный Легион – самая великая наемная армия трех континентов, и каждый из вас является частью этой армии! Пришло время для нас, для всех нас, серьезно осознать эту ответственность! Вам жалованье не просто так платят! Начиная с сегодняшнего дня вы будете делать то, что от вас требуется! Нет, вы будете делать даже больше! Вы будете вставать на рассвете! Вы будете тренироваться! Вы будете потеть, вы будете кричать, вы будете выжимать из себя все, на что способно ваше тело и мозг! Когда Нэд с вами закончит, у вас появятся волдыри на глазах и шрамы под ногтями! – Орк понизил голос до рыка. – Вы будете молить о пощаде, но ничего, кроме пинка каблуком, не получите!

Нэд пожалел, что не проверил речь Гэйбла заранее. Сейчас было слишком поздно его перебивать, но Нэд все равно попытался откашляться и таким образом намекнуть, что пора закругляться. Однако Гэйбл был слишком сильно поглощен своими собственными воплями, чтобы обратить на Нэда внимание.

– Вы все никчемные! Никчемные, жирные и ленивые! Глупые, никчемные, жирные, ленивые и жалкие! Командир Нэд больше не потерпит такого! Он сделает из вас лучшее подразделение в этой армии! Многие не смогут достичь успеха! На самом деле вполне возможно, что некоторые из вас погибнут по ходу дела! А выжившие будут завидовать этим счастливым мертвым ублюдкам!

У Нэда что-то дрогнуло внутри. Он сам уже начинал завидовать мертвым. Даже сильнее, чем обычно. Он снова откашлялся, но Гэйбл ничего не замечал.

– А под конец вы будете ненавидеть командира Нэда! Вы будете презирать его больше, чем любого другого человека! Потому что он презирает вас. Его тошнит от вашей слабости, от вашей глупости, от вашего убожества! Вы вызываете у него отвращение! Его просто воротит от каждого из присутствующих здесь! Его едва ли не рвет при одном только взгляде на вас!

Гэйбл закончил свою речь длинной вереницей различных красочных оскорблений, не забыв опозорить каждую из присутствующих рас. Он занизил любовь людоедов к матерям и умение орков мочиться на большие расстояния. Высмеял бестолковое правительство людей и талант гоблинов бессмысленно умирать. Он даже сделал несколько импровизированных замечаний по поводу съежившихся гениталий, которые очень оскорбили служащих в отряде эльфов. Через две минуты у Нэда все-таки кончилось терпение, и он перебил Гэйбла.

– Спасибо. Этого вполне достаточно.

– Есть, сэр. – Гэйбл отдал честь. – Я просто пытался научить уважению этих позорных кретинов, этих абсолютно бесполезных хамов.

Один-единственный солдат из всего отряда что-то прорычал. Этот звук эхом пронесся по внутреннему двору и проник прямо в неистово колотящееся сердце Нэда. В следующие несколько дней у Красной женщины будет очень много работы. Нэд отошел к Фрэнку. Рядом с огромным людоедом он чувствовал себя наиболее защищенным, хотя даже Фрэнк не смог бы удержать весь разъяренный отряд.

Стоявший в переднем ряду могильщик Ральф поднял руку. Низкорослый Гэйбл прошествовал к людоеду и закричал ему в пупок, поскольку до лица достать не мог.

– Прошу прощения, рядовой! Я что, спросил твое мнение? Или наш крутой, суровый командир намекнул тебе, что его на самом деле интересуют твои соображения, что ему на самом деле не наплевать на ничтожные, бесполезные мыслишки, которые появляются в твоей тупой башке? Могу тебя уверить, что это не так!

Нэд шагнул вперед и вежливо отодвинул Гэйбла.

– Да, рядовой? – спросил Нэд. – В чем дело?

– Я думаю, что тренировки окажутся пустой тратой времени, сэр.

– Ты будешь тренироваться, ленивый слизняк! – взвыл Гэйбл.

Нэд отвел орка в сторону и прошептал:

– Спасибо, офицер. Хорошая работа. Дальше я справлюсь сам.

Гэйбл отдал честь и занял свое место среди остальных вышестоящих по званию.