заглядывая мне за спину.
– В универ с ним поеду. А там… не знаю, буду искать варианты.
– Боишься меня? – он делает шаг вперед, и вот мы уже стоим друг напротив друга на слишком скромном расстоянии. Филатов смотрит сверху вниз, я на его фоне чувствую себя маленькой девочкой. И не в росте даже дело, хотя и в нем тоже.
– Должна? – уверенно вскидываю подбородок, хлопая ресницами.
– Тогда оставляй чемодан. Найдешь квартиру, съедешь.
– С чего такая щедрость? – хриплым голосом спрашиваю, не веря ни единому слову. Хотя в ушах набатом бьет стойкая мысль, надо соглашаться. Во имя справедливости. Фил заварил кашу, будет правильно, если он разрулит проблемы.
– Забыла? – его правая бровь ползет вверх, будто Филатов очень удивлен.
– О чем?
– Ты же моя девушка. Весь уник теперь об этом треплется.
– Нет! Нет! И еще раз нет! – заявляю достаточно громко. Уж за эти выходки я получила по полной. Хватит того, что меня из дома выставили. Дальше строить блеющею овечку в мои планы не входит.
С другой стороны, в мире должен быть баланс. Если из–за кого ты страдаешь, значит, этот кто–то должен стать Великом Бэтменом и решить, ну или хотя принять участие в поиске выхода из сложной ситуации.
– Оставляй чемодан, Кать, – напирает Рома. – Поищешь вечером квартирку. В качестве компенсации можешь ужин сварганить. У тебя вроде неплохо выходит.
Молчу с минуту. Обдумываю, хотя и думать нечего. Нужно соглашаться. Тогда справедливость восторжествует. К тому же, где одна ночка, там и две. Вот только жить у парня, у едва знакомого парня, совсем не прельщает. Неудобно. И… мало ли он притащит девку, захочется ему любви адской.
С другой стороны, проще стоны послушать, чем в хостеле неизвестно с кем ютиться. Плюс я, в самом деле, могу в качестве благодарности приготовить ужин. Даже продукты купить.
– Через тридцать минут начнется первая пара, – вырывает меня из размышлений Фил.
– Уже? – ошарашено переспрашиваю. Лекция по мировой экономике с новым преподом, нашего поменяли почему-то, тот самый повод, когда реально стоит отложить чемодан.
– Поехали, – сообщает Рома. И не интересует его мой ответ, как и мои пожитки. Ладно. Еще одна ночка. Не больше. В конце концов, Филатов виноват в том, что меня выставили на улицу. Не полностью, конечно, но частично его вина тоже есть.
Мы выходим на парковку, садимся в машину. Я скрещиваю руку на груди. В салоне прохладно, осень дает о себе знать.
Минута другая и Рома выезжает со стоянки. Крутит уверенно руль, обгоняет одно авто за другим, иногда даже нарушает правила. И плевать ему, что на фонаре висела камера, и что горел красный. Да и на сплошную тоже плевать.
– Ненавижу таких как ты, – не выдерживаю в какой-то момент. В городе каждый день происходят аварии, некоторые погибают, а некоторые остаются с травмами на всю жизнь. И все из-за кого? Из-за таких нарушителей с пачкой денег в кармане.
– Каких? Неотразимых?! – мы тормозим перед зеброй, пропуская студентов. Еще один поворот и наш корпус.
– А у тебя отлично с самомнением.
– Да и не только с ним, – ёрничает этот умник. Пропускает бабушку у шлагбаума, затем дает по газам, от чего покрышки едва не стираются. Наверняка на земле остался отпечаток.
– По тебе ДПС плачет.
– Если только женский состав ДПС. Мужики в форме не в моем вкусе.
Буквально на въезде в парковочную зону у Филатова загорается экран мобильного, оповещая о входящем. Я успеваю заглянуть, не знаю уж зачем, видимо женское любопытство.
– Привет, ма, – здоровается бодро Роман с мамой. – Да, жив-здоров. А? Ма, у меня пары. Вообще не варик. Без меня никак? Это важная пара. Ой, давай без влажности. Вы две тетки и не можете найти общий язык? Ма! Ну прекращай. Боже! Дай мне сил это вынести. Ладно! Сейчас приеду, только не ной.
Фил скидывает вызов, но двигатель не заглушает. Потом громко вздыхает и переводит взгляд на меня, будто я последняя спасательная шлюпка в тихом океане.
– Что? – с опаской уточняю. Ожидать от этого умника можно все что угодно.
– С тебя кроме ужина еще и конспект, Катерина. Лады?
– В смысле?
– Ты не знаешь, что такое конспект? – откровенно стебется Филатов.
– С какого это я тебе конспект должна писать? Совсем упал?
– Ну я же твой… типа парень, – усмехается он. – О, через пять минут пара начнется. Имей в виду, говорят, препод по экономике тот еще огонек.
– Через пять минут? – вскрикиваю я. Тут же хватаю рюкзак и дергаю ручку дверей.
– Пароль от хаты и подъезда вместе с адресом скину смс, любимая.
– Да что бы ты… вечно жил! – кидаю ему на прощание и хлопаю от души дверцей.
Глава 17
В универе, как всегда, шумно. Нас тут целых два направления толпится в холле, а это порядка ста человек. Заняли половину второго этажа. Кто-то сидит на полу, используя рюкзак вместо подстилки, кто-то на подоконнике, особо важные персоны, вроде Анны Блаженной, занимают кожаный диванчик, – единственный на минуточку. А кто-то вроде меня с Иркой молча стоит у дверей и пытается дождаться окончания ада.
Студенты то и дело поглядывают на часы. Очередная волна надежды, что новый препод не явится и через десять минут мы дружно свалим. Первые пять уже протикали.
– Ир, – наклоняюсь к подруге. – А ты знаешь что-нибудь о нем? Ну… строгий или нет?
– Говорят, Макаров спит с экономикой. В плане очень повернутый и старый.
– Да ну, еще один историк? – вспоминаю, как тяжко пришлось на первом курсе. Там был дедок, к которому на пару нельзя было не прийти. И вообще, он считал, что сам знает на четверку. А нам тройку еще заслужить надо. В целом, активистам повезло, – получили автоматы. Я в их числе. Остальные же ходили пересдавать по пять, а то и семь раз.
– Если да, будем вешаться, – вздыхает Дронова. – Я та-то вообще экономику не перевариваю. А тут еще мировая да с уклоном в политику.
– Не говори, – вздыхаю вместе с одногруппницей.
– Эй, глянь, – в коридоре проходят две девушки. Тычут в меня пальцем, даже не стесняясь.
– Новая
