то ли умоляла, то ли требовала я. Сжала ткань на его груди, но он окончательно убил меня своей следующей выходкой.
Глава 18
Коснулся губами мочки уха. Сперва провел нежно языком, потом втянул и смаковал, словно безумно вкусную конфетку.
Внизу живота заныло, и я рефлекторно начала выгибаться. Фил это явно смекнул. Тут же подстроился и… мамочки! Уперся тем, о чем я и вслух никогда не говорила.
«Какой твердый», – пронеслось в голове.
В ушах стоял гул от сумасшедшего сердцебиения, в глазах сверкали звезды, а губы пересохли, потому что дышала я ртом. Так нельзя! Так неправильно! Этот придурок бабник, который спит с девчонками и потом бросает их. Я честно пыталась заставить силу воли работать на себя, хоть как-то сопротивляться. Но с каждым новым поцелуем, с каждым касанием, аргументы теряли весомость.
– Ром, прекрати, – почти умоляла. Ладонь Фила, горячая и немного шершавая, скользила по моей ноге, и когда достигала ягодицы, слегка сжимала ее. Нет, мне было не больно. И даже нестрашно. Скорее приятно. Да, тело, черт побери, отзывалось на эти ласки. И да, Рома не лез выше, словно соблюдал границы дозволенного.
А потом в голове мелькнул образ Ани, Нинки. Как Зябликовала плакала, как Блаженная говорила, что Роман-то все равно возвращается к ней. Стало тошно. Обидно даже. Ведь у меня никогда не было секса. А дарить себя в первый раз абы кому… еще и заядлому бабнику… нет! Никогда! Мой первый парень будет любить меня, а я его.
Наверное, эта мысль и отрезвила.
– Рома, твою ж! Убью тебя! – завопила. Филатов потерял бдительность, чуть приподнялся, а я воспользовалась этим. Откуда-то и сила взялась скинуть парня на пол. Он явно ударился неплохо, но мне было все равно.
Я подскочила и пулей шмыгнула к себе в комнату. Сразу же закрылась на замок и замерла, ожидая ответных действий. В груди все еще творился ураган, а в горле стоял ком из противоречий. Женских глупых противоречий. Однако я быстренько от них избавилась. Мне страдания и воздыхания не нужны.
Минуть пять топталась у дверей. Прислушивалась. Пыталась понять, пойдет Фил следом или нет. Переживала, конечно. А как не переживать? Нет, вряд ли бы он кинулся меня насиловать. Да и ласки его больше походили на нежность, чем на жесткость. Плюс дальше моих ног Рома не пошел. Про поцелуи вообще молчу. Так не насилуют, уж точно.
Но страх все равно остался. Правда, скорее, в том, что мне может понравиться, чем то, что может случиться что-то плохое.
В итоге спать я легла почти в два ночи. Включила ночник у кровати, и поглядывала в сторону дверей. Не знаю, чем руководствовалась. Однако Фил не пришел, не стучал, видимо благополучно уснул. Чего нельзя было сказать обо мне. Спала я из рук вон плохо. То сны странные снились, будто я бегу от падающих звезд. То шорохи мерещились, будто в квартире посторонние. Настолько накрутила себя, что опять подскочила в пять утра.
Голова жутко болела, в горло пересохло. Пришлось пробираться на кухню на носочках. И таки я совершила подвиг: шмыгнула в коридор, но возле зала остановилась. Потопталась немного в нерешительности. Зайти или нет? Потом все же решила зайти. Глянуть одним глазком. Вдруг сильно ударился, или еще чего. Не знаю. Веских аргументов на свое желание не нашла. Просто захотелось и все тут.
Рома, к моему удивлению, забрался на диван. Однако раздеваться не стал, да и одеяло доставать тоже. В чем пришел, в том и уткнулся носом в подушку. А еще в комнате стояла жуткая вонь, видать алкогольные поры выходили.
Я уже думала уйти, но где-то внутри кольнула совесть. Ну что он не человек что ли? Пусть и повел вчера себя по-свински, да и до этого не лучшем образом, но хотя бы позволил мне остаться у себя. Это уже повод поблагодарить. Поэтому я, переборов все «против», подошла на носочках к шкафу, вытащила оттуда одеяло и осторожно накрыла парня.
Он сладко выдохнул, и, кажется, даже улыбнулся. В ответ я лишь качнула головой, а затем открыла окно. Пусть проветривается.
* * *
Ушла я из дома в семь. Не хотелось напороться на Филатова. Да и в целом дел много. Надо в деканат сходить, про общагу узнать, плюс чемодан на работу завести. Оставаться на еще одну ночь в квартире супер Альфы я не намерена. Вообще держаться бы от него подальше. Не Рома, а сплошные проблемы.
С чемоданом тащиться было неудобно. Пока подняла его в маршрутку, где людей немереная куча, все соки вышли. Устала так, что, кажется, день уже закончился. А ведь только утро. Еще и как назло бабки вредные попались. Давай бурчать, мол, сколько места занимает твоя огромная сумка, ехала бы на такси. Хотелось сказать им чего лестного, да мама учила пожилым не хамить. Возраст все же.
Пока доехала до кофейни, взмокла. Хоть в душ по второму кругу иди. Хорошо сменщица Людка не особо любопытная. Не стала спрашивать у меня ничего, зато предложила влажную салфетку и пудру.
В универ я попала только к половине девятого. Сразу, конечно, понеслась в деканат. Но там меня так и ждали.
– Мест нет, – спокойным обыденным тоном рушила мою судьбу секретарша, подпиливая ноготок. Белая блузка у нее немного просвечивала, демонстрируя всем темное ажурное нижнее белье.
– Ну, может к кому-то подселиться можно? – не унималась я, ругая себя, что не принесла шоколадку. Вдруг девушка была бы сговорчивей. Хотя подкупами ранее никогда не грешила.
– Общежитие забито подчистую. Увы, в этом году наплыв иногородних. Нет, ты, конечно, можешь сходить в профком, но вероятно они тебе скажут то же самое.
– А на Ленина? Там тоже мест нет? Старые же корпуса.
– И на Ленина. Какая разница: старые или новые? Говорю же, мест нет.
Я без сил плюхнулась на кожаный диванчик и устало выдохнула. На что рассчитывала собственно?..
– А что, все так плохо с жильем? – подала вдруг голос блондинка, поправляя уложенные волосы.
– Типа того, – с неохотой отозвалась.
– Ну, так пожила бы у своего парня. Или он тебя уже бросил? – я подняла голову и едва рот не открыла от удивления. Откуда сотрудницы универа знают о таких подробностях? Нет, этой девушке не сорок плюс, ей всего около тридцати, но все равно! Амурные дела студентов не касаются жизни сотрудников. Или касаются?
