мастера иллюзий.
— Кроме того, война и не бывает честной, запомни, Несуществующий, — отрезал Оркестр.
И вновь Галерея. Оркестр выбрал картину, что вела напрямую в комнату отдыха отряда. Спустя минуту мы расселись вокруг стола, где уже ожидала раскрытая пачка сушек. И пока в соседней комнатке неспешно грелся чайник, Лотерейщик, не удержавшись, принялся за лакомство.
— Начнём с тебя, Нейтрон… — начал разбор боя Оркестр. — Ты почти не участвовала, и это правильно — ты наша главная огневая мощь, поэтому вступаешь в бой только при непосредственной необходимости.
— Было бы что-то стоящее моего участия, — едва заметно поморщилась девушка.
Как я успел выяснить, Нейтрон одновременно мечтала показать себя в бою — поэтому порой её разрывало от энтузиазма — относилась очень трепетно к приказам старших по званию, всегда им подчиняясь, а также считала себя чуть выше остальных за счёт своей научной степени и ультимативной способности.
— Теперь ты, Мимик. Снайперская стрельба на высшем уровне. Но! В первый раз ты выбрал слишком большую дистанцию. А вот во второй тебе нужно было устранить Несуществующего — я уже не представлял угрозы, и ты это видел. Мог добить меня позже. Наконец, в третий — не играй с жертвами: можешь убить с дистанции — не лезь в ближний бой!
— Это он просто хотел Несуществующего помучить, — резонно заметил Лотерейщик.
Мимик же никак не прореагировал, всё так же продолжая сидеть, как ожившее чучело, на противоположном от меня конце стола. Ему и в самом деле не нравился мой иммунитет, который возвращал его к стандартным настройкам человека.
— Мимик, никаких лишних чувств на поле боя. Это вы на базе или на тренировке можете собачиться, но в бою вы один отряд, — припечатал Оркестр.
Оркестр являлся тем ещё занудой. Вечно недовольный. Вечно бурчащий. Вечно пытающийся учить остальных «как надо» и «как по правилам». Что жутко раздражало, если учесть, что он являлся лидером самой «бесполезной» группы спец. назначения, состоящей из фриков… и теперь меня. Однако стоило делать скидку Оркестру, что это один из первых Критиков, и он сражался плечом к плечу с самими Глаголом и мисс Спектр, поэтому знает, о чём говорит. Пять мантий Легендарного Критика.
— Теперь о тебе, Лотерейщик. Позицию выбрал хорошо, но можно было и лучше: в холле кинотеатра ты был бы защищён стенами, и у тебя имелся бы более узкий сектор обстрела, который проще контролировать.
— Тогда бы вы могли зайти с бока или тыла, — резонно возмутился усач.
— Для этого в отряде Мимик, который прикрывает от подобного. Огневая мощь хорошая, но можно было бы побольше способностей — они бы скомпенсировали площадь поражения, особенно в слепых зонах.
Способности у Лотерейщика были стандартные — набор стихийных заклинаний, но одновременно с этим и имели странность — он не мог их контролировать. Он вкладывал 1 РВ и на выходе мог получить либо одну из 5 стандартных способностей: Огненный шар, Ледяная стрела, Воздушные клинки, Разлом почвы или Удар молнии — с вероятностью в 15% на каждую способность. Либо за то же количество Веры мог получить одну из 24 способностей, бьющих по площади в несколько десятков метров. Но тут шанс на способность уменьшалась до 1%. Если уважаемый читатель внимательно читает, то понимает: остался ещё 1% — на него приходится способности массовые, бьющие по площади в сотни метров, а порой и в километры. При этом эти способности никогда не повторялись. Вот такая вот лотерея, никак не зависящая от желаний самого Лотерейщика. Что самое обидное, мне до сих пор не удалось выведать, как он получил такие силы.
— Лотерейщик, жги, не стесняйся! — хохотнул Оркестр, и хотя голос был его, но вот манера речи и даже отношение к ситуации в интонациях совершенно другие. Более… пофигистичные, что ли?
А вот это одна из причин, почему этот вояка остался на вторых ролях — у него не все дома… вернее, дома у него слишком много народу. Оркестр имеет три различные личности. Две из них дружелюбные и в союзе: первая, главенствующая — изначальная личность, которая имеет дар целителя; вторая — весёлый балагур, которому только бы пошутить или сделать какую весёлую глупость. По слухам, подхваченная в одной из заварушек чужая душа.
А вот последняя личность — псих с жаждой крови и манией убийства, который имеет талант антипод лечения — убивать всё живое, до чего дотянется… да и неживое тоже рушится. Остальные личности пытаются удержать его в узде, но порой выпускают в экстренных случаях. Ситуация усугубляется тем, что Оркестр не носит наруч.
— Теперь ты, Несуществующий, — встряхнувшись, вновь перешел на серьёзный тон начальник. — Во-первых… — Оркестр задумался, как правильно выразится.
— Да что тут размусоливать: трус он, — презрительно фыркнула Нейтрон. — Ты слишком долго прячешься и нерешительно идёшь в атаку!
— Я, вообще-то, продумываю свои действия, прежде чем бросаться в пекло, — не пожелал принять горькую правду о себе.
— Ага, именно поэтому ты и оказался с нами, — хихикнула Нейтрон.
Послышался звук закипающего чайника, и Мимик без лишних слов волной соскользнул со стула и направился на кухню.
— Во-вторых, ты слишком полагаешься на способности, — продолжал давить начальник. — И если иммунитет — это ещё нормально, хотя и он не панацея! То вот способности Феникса и другая заёмная сила — это то, что в бою нужно оставлять на самый крайний случай. Ты должен полагаться только на себя. Вера слишком иллюзорна.
Я лишь хмыкнул… Звучало это несколько предвзято, с учётом того, что главная сила Оркестра, из-за которой его всё ещё держат — способность каждой из субличностей Оркестра генерировать Веру, а в отношении других личностей внутри сознания эта Вера Истинная. Из-за отсутствия наруча нечему сдерживать данную Веру, как некогда было у меня и Брута. Так что у каждой личности всегда есть запас в 2 единицы ИВ… причём этот запас бесконечен — сложно забыть тех, кто живёт с тобой рядом в черепной коробке. Вот такой вот человек-оркестр.
Тем временем появился Мимик с чашками чая. С четырьмя чашками в четырёх конечностях… для меня, конечно же, он не захватил.
— И в-третьих, ты совершенно не обращаешь внимания на других союзников. Во время прорыва ты оставил меня позади, хотя вполне мог бы прикрыть аурой иммунитета — тогда бы мы имели шансы спастись оба. Тебе нужно вырабатывать командные навыки и не бросать союзников…
— Как мисс Спектр бросила Глагола во время их последнего совместного дела? — ехидно уточнил я.
— Без комментариев, — отмахнулся Оркестр.
Вот опять… Хотя сам виноват. В первый день, когда узнал, что Оркестр служил вместе с Глаголом и мисс Спектр, я попытался вызнать у него, в чем причина конфликта, из-за которого ушёл Глагол. И мне даже удалось достичь результата: оказалось, что мисс Спектр стала причиной того, что Глаголу пришлось нарушить собственное обещание. Однако я слишком погорячился, поэтому подробности обещания узнать не сумел. И вот теперь пытался вытянуть из командира эти данные.
Возможно, читатель решит, что я действую слишком прямолинейно? Так и есть! Я решил использовать свой провал и прикинуться чуть глупее, чем есть (что оказалось несложно), дабы Оркестр думал, что держит меня под контролем.
— И что теперь? — нарушила затянувшуюся тишину Нейтрон.
— Отдыхаем. Через полчаса ужин, а за ним конец смены…
Планирование идеального конца рабочего дня прервал одновременный сигнал на всех наручах группы. Это могло значить только одно — нам пришло новое задание.
Глава 7. Или почему работать с психами комфортно? Часть 2.
— Ты умрёшь, — пришло на слуховой нерв сообщение Нейтрон, и я буквально почувствовал, как напарница доброжелательно улыбалась, предрекая мне: — Вероятнее всего, очень страшно и мучительно, в тот самый момент, когда твоя способность окажется слабее вражеской. Возможно, будешь прожарен огнём или электричеством до хрустящей корочки. Возможно, рассечён воздушными клинками. Или сгниёшь изнутри. И ты, конечно, не будешь готов к этому. А вот я буду ждать…
Нейтрон говорила с таким придыханием и страстью, что, казалось, она буквально видит эти моменты наяву, и это самое прекрасное зрелище в её жизни. Я же только судорожно сглотнул…
Нет, я не боялся ни предстоящего дела, ни смерти. Но всего моего раздолбайства не хватало, чтобы спокойно слушать, как кто-то с вожделением смакует подробности моего будущего убийства. И самое обидное, что я в целом для Нейтрона безразличен, но почему-то она считала меня слабейшим в команде и отличным материалом для шуток…
И особенно это цепляло за душу из-за
