— Вор! — выкрикнул кто-то сзади. — Пусть все так и остается!
— Думаешь, он хотел этого? — спросил уже седой человек.
— Мы не просили!
— Так и он не просил, но что делать?
— Господа! — ответил рыжий. — Эти споры ни к чему не приведут.
— Согласен! — выкрикнул один из них. — Поможем ему вспомнить.
— Да!
— Да!
— Точно!
— Нет!
— У тебя нет выбора.
Они исчезли и через мгновенье появились возле меня, взяв в круг. Каждый мужчина протянул по руке к моей голове и коснулся ее. Последний нанес сильный удар кулаком в щеку. В сознание ворвался вихрь картинок — воспоминаний. Их воспоминаний.
Мужчины не имели ничего общего между собой, но каждый из них был мной. Либо я — ими. В совершенно не похожих друг на друга лицах было ясно видно мое отражение.
— Простите… — тихо произнес я.
— Ничего страшного, — сказал Марк, родом с Нелании. — Мы все понимаем.
— И все видим, — произнес Грациус из Лидара. — Мы знаем, зачем ты здесь.
— Позвольте мне, — взял слово Герман с Земли. — Я, как и все остальные присутствующие, знаем твою тягу к вопросам. Но времени мало, жрецы не смогут долго удерживать твое сознание от пробуждения. При повторном Возвышении может появиться Она…
Мы — это души, запертые Стражем в твое теле. Твой нынешний разум — квинтэссенция наших. Ты получил все наши воспоминания и наши личности, породив свою…
Все затряслось. Над головой, в странном золотистом небе, появились прорехи. Сквозь отверстия стали видны копошащиеся вокруг жрецы. Словно я совсем чуть-чуть приоткрыл глаза и через маленькую щелочку увидел реальность.
— Времени совсем не остается, — тревожно вздохнул Герман. — Часть души Стража сдерживает нас в тебе, мы не можем вернуться в цикл. Она не самобытна, у нее нет своей воли, лишь цель. Она сейчас спит, но мы чувствуем ее пробуждение, ей не нравится не званный гость. Мы находимся словно в алмазной скорлупе.
Твой предшественник когда-то смог оставить в Части души Стража слепок слов. Каким именно образом — нам неведомо. Но периодически мы слышим от нее бормотание. Сперва не отнеслись к этому серьезно, но когда ты с Третьим пришел к выводу об оставленной подсказке — все встало на свои места.
Слова такие: закончи начатое. Элантия, мекрун — десять — два — арфас — тридцать восемь — дюмор — семьдесят семь. Все. У нас нет предположений, что это могло бы значить. Распутывать придется тебе.
Взгляни наверх — небо сейчас закрыто пеленой, но стоит тебе открыть глаза, как мы увидим все то, что и ты. Как в тех прорехах. Можно сказать, что мы живем в твоей голове. Поэтому мы не просим тебя освободить нас, все же ты — продолжение нас. Но если найдешь способ, не погибнув при этом сам и не потеряв свою личность — будем признательны.
Страж с помощью Первородной наполнил тебя новыми душами. Они хотели нас сожрать, но мы дали им отпор. Но не смогли их выдворить, они набирают силу. Не знаем, насколько нас хватит. Торопись, Хранитель.
— Мне жаль… — только и смог сказать я. — Я постараюсь что-нибудь с этим со всем сделать.
— Так же, как и с моей дочерью?! — выкрикнул Руфус с Керака, который не так давно ударил меня. — Абсолютно ничего?!
— Я…
— Не дави на него, — спокойно высказался Грик с Сомнуса. — Его поступки и мысли — совокупность наших. Если и винить кого-то, то каждого из нас по отдельности.
— Но он же… — не унимался Руфус.
— Хватит! — грозно сказал Магри с Дэкурта. — Сделай то, что должен, Двенадцатый.
И я проснулся. Третий и Шестой поднимали меня вверх, держа за ноги. Внизу виднелся город в расщелине, от которого мы быстро отдалялись. Странное чувство от осознания того, что твои глаза являются проектором для кого-то еще. Сколько у меня осталось времени? Если двенадцать душ проиграют битву пришедшим из вне, то на этом все закончится. Для всех нас. Очередная ответственность, о которой я не просил. Стал невольным тюремщиком без возможности освободить заключенных.
Я нырнул обратно на остров. Хранители почувствовав, что их руки более ничего не держат, отправились за мной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Элантия
Мы болезненно приняли облик людей. Шестой нырнул за припасенной одеждой и вручил нам по белой мантии. Смотрелось странно, все же подол едва доходил до середины ляжек.
— Как прошло? — осведомился Шестой.
Вот что ответить на этот вопрос? Нельзя сказать правду о Возвышении, иначе она может повлечь за собой неприятные последствия. Если Хранитель попробует увидеть свое собственное я, то он сильно удивится. Есть шанс, что он в возмущении пойдет к Стражу требовать объяснений. С другой стороны, может тогда Шестой попробует нам помочь? Сомневаюсь если честно.
— Достаточно… странно, — взвесив все за и против, ответил я. — Решение моего предшественника было… верным.
— Что и требовалось доказать, — со вздохом произнес Хранитель. — Я вам более не нужен?
— Нет, спасибо, — я протянул ему руку. — Буду должен.
— Само собой, — он пожал мне руку в ответ, подмигнул и исчез.
Третий ходил взад-вперед и о чем то усиленно думал. Наконец, он остановился и сказал:
— Теперь правду, пожалуйста.
— Ага, — ответил я. — Только сперва давай ко мне, переоденемся во что-нибудь более подходящее. А то чувствую себя каким-то фанатиком. Еще бы на лысо побриться, тогда вообще не отличить.
Мы нырнули на Отир, в мой дом. Переодевшись, я так же взял из шкафа джинсы и футболку и кинул их Третьему. Затем пошел к холодильнику взять по бутылке пива. На моего друга не налазили вещи, ему пришлось немного уменьшится в размерах.
— Ну так что? — спросил он, усевшись на диван и поймав кинутую ему бутылку.
Я пересказал ему все, что произошло. Он внимательно слушал и не перебивал.
— Скверная ситуация, — сказал он в конце. — Может и мне пройти обряд?
— Тебе то зачем?
— Хочу извиниться перед… ребятами.
— Ты можешь это сделать сейчас, они же все видят.
— Хотелось бы диалога, но…
С этими словами он встал с дивана и подошел к зеркалу. Было видно, что он не знает, с чего начать разговор. Стоит и мнется. Только хочет открыть рот, как тут же его закрывает. Стесняется меня? Это личный… монолог.
— Пойду как на улицу, воздухом подышу, — сказал я, оставив его одного.
Облокотившись на перила балкона второго этажа, я сделал глоток пива. Впереди находился бескрайний лес. Мне захотелось по нему пройтись, забыв обо всем. Но такая прогулка — не позволительная роскошь в данной ситуации. Как просто было жить, не зная всей этой лжи. Вот уж действительно, меньше знаешь — крепче спишь. Мысли в голове не на секунду ни умолкают. Еще одно проклятие бессмертия? Не знаю, в какие там точки тела давали жрецы нержей, что получилось провалиться в грезы. Попробовал бы еще раз, только теперь не выпив слизь. Может смог бы заснуть? Бесконечный поток мыслей угомонится, дав от него отдохнуть. Но, с другой стороны, какой в этом смысл? Все вернется на круги своя, а я даже не замечу тех часов, проведенных в беспамятстве. Можем ли мы видеть сны в принципе? Без стимуляторов от «божественных рыб»? И подходящее ли для этого слово — сон? Уверен, что есть еще миллионы способов пообщаться со своими внутренними «я», но пока что доподлинно известен лишь этот один. Никакой магии, лишь химия.
Что делать с двенадцатью душами, которые застряли во мне? Как мне их освободить, не навредив? Что будет после этого? Что будет со мной? Если они проиграют, то что тогда? Что, если Хранители узнают правду, сможем ли мы все победить Стража? Захотят ли они в этом участвовать? Почему во мне не утихает жажда двигаться вперед, как у остальных? Почему, находясь рядом со мной, Третий не махает на все рукой? Что за подсказка? Я устал от все наваливающихся вопросов. Делая шаг вперед, меня отбрасывает на три назад. Маячащая перед глазами цель становится все дальше, дорога обрастает развилками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Третий подошел ко мне и так же облокотился на перила.
— Ну что? — спросил я.
