что этот твой… байшин… вырос
по велению Божию?
Она мягко опустилась на медвежью шкуру так, что полы ее платья встали на несколько секунд парусом. Золотые кудри отливали медью в свете свечей. Несколько секунд она обдумывала мой вопрос, потом неуверенно кивнула.
- Ты всегда был одержим Богом. Высморкаться не мог без того, чтобы не задуматься, не богохульство ли это. Нет, помолчи! Я ни в коем случае не хочу умалять… достоинства Бога, в которого ты веришь, хоть и слабо представляю, почему ты ему так поклоняешься. Странное существо на небе, которое говорит из горящих кустов и пишет заповеди на скрижалях, а потом следит за человеком и со злорадным удовольствием отправляет за малейшее нарушение на веки-вечные в Ад.
- Да как ты?!..., - я задохнулся от праведного гнева, но Аника приложила палец к губам и покачала головой.
- Это твой Бог, Бенни, - продолжила она, - и я уважаю твою веру, хоть и не разделяю ее. Говоря о том, что всё (включая тебя, меня, этот лес и мой байшин) создано по велению Божию, я имею в виду, что само оно никак не могло придуматься и создаться. А значит, есть что-то, что придумало и создало. Что-то гораздо более могущественное, чем твой Бог, занятый лишь жалкими нравственными экспериментами над человечеством.
Она умолкла. Я тоже молчал, негодуя от ее пренебрежительного тона. Я задал вопрос, и она на него ответила, но как всегда, я ничего не понял. Ее слова были хоть и кощунственны, но вполне понятны. Вот только ясности никакой не принесли. Как всегда.
- И сколько еще несчастных животных ты утопила, чтобы твой Бог построил для тебя дом? – спросил я с издевкой. Аника криво ухмыльнулась.
- Человечество принесло в жертву Богу его собственного сына. Он хоть что-то дал в ответ?
- Он простил все грехи! – воскликнул я в негодовании.
- Да. До новых грехов. И продолжил отправлять вас в Ад. Никакой практической пользы.
- Практической пользы? - я брезгливо скривился, - Христос исправил природу человеческую, приняв на себя ее несовершенство! Предоставил возможность искупления! А ты противопоставляешь этому что? Бесовские хоромы? Стулья и тарелки? Бутылку вина?
Я потряс перед ее носом бутылкой, в которой на донышке еще немного плескалось и со смутным стыдом осознал, что совсем напился. Бесовским вином. Не надо было ничего ни есть, ни пить в этом доме!
- А что получили вы? – спросила она с легкой насмешкой, - Может, стали меньше грешить? Убивать, воровать, прелюбодействовать? Все, что сделал ваш Бог – это создал несовершенное существо, а потом карал его за то, что оно несовершенно. Это все равно что родить ребенка с физическими изъянами и назначить его ответственным за это.
- Ты…, - я отвел глаза, понимая, что из этого спора не выйду победителем, и переменил тему, - Ты не ответила на мой вопрос… Сколько еще животных…?
- Ни одного, - ответила она, глядя мне в глаза, - Это правда. И, предвосхищая твой следующий вопрос, я скажу. Они того стоили, ведь теперь я знаю, зачем здесь. Помнишь, я рассказывала тебе про Великое Царство Хатусаса? Они были первыми, кто открыл плодородное место. Хеты были небольшим племенем, кочующим по каменистым долинам древней Турции. Однажды в своем походе они оказались на берегу огромного болота и решили заночевать. Ночью началась страшная гроза. Испугавшись грозы, стадо, которое они вели за собой, начало метаться, снесло наспех сооруженные изгороди и всем табуном ломанулось в болото. Ночью, в сильнейшую грозу, хеты ничего не смогли сделать, а на утро обнаружили, что болото высохло, а в его центре выросла крепость.
Справившись с потрясением, они отправились на разведку. Ворота крепости были подняты, а внутри они обнаружили высокие неприступные стены, каменные дома, сады и дворики. Вот только из стен торчали части тел их пропавших ночью животных.
Но потеря стада показалась им справедливой ценой за дом, которого у них никогда не было, и который они не смогли бы построить собственными силами на тех бесплодных, каменистых пустошах. Исследовав постройки, они обнаружили, что кладовые полны еды, а придомовые постройки – дров.
Вдоволь надивившись, они принялись обживаться на новом месте. А чудо не прекращалось – город продолжал расширяться и вскоре занял почти всю долину. Высокие, двойные стены и крепкие стрелковые башни вливались в окружающий горный ландшафт, делая город неприступным бастионом для любых врагов.
А потом произошло еще одно событие. Однажды в городской ратуше была найдена незамеченная ранее дверь…
Я вылил в стакан остатки вина и откинулся на спинку кресла, с пьяной иронией глядя на свою подопечную.
- А за дверью, конечно, оказалась твоя «девичья спальня»…
- Не моя. Ведь это было несколько тысяч лет назад! – воскликнула она, не уловив моего тона, - За дверью они встретили женщину, которая сделала им еще один бесценный подарок – детей! Ведь племя было немногочисленным по одной печальной причине – их жен. То ли скудное питание на протяжении долгих лет давало о себе знать, то ли это просто была особенность их расы, но редкая соплеменница в течение жизни могла родить более двух детей, а многие были попросту бесплодны или не могли доносить дитя до срока.
Ту женщину звали Амагой - то есть «дарующая жизнь». Все женщины племени, даже те, что не имели мужчин или пересекли возрастной рубеж, вскоре понесли и родили прекрасных, здоровых детей. Через несколько лет племя, состоящее в начале из нескольких десятков человек, насчитывало уже больше тысячи и продолжало расти. Продолжал расти и город.
У хетов не было забот с жильем и питанием. Кладовые по-прежнему полнились едой. Женщины плодоносили каждый год, а мужчины были заняты тем, что заполняли библиотечные хранилища глиняными табличками, где вели летопись их жизни и подробно излагали все чудеса. И однажды они решили собрать армию.
- Я помню. Ты рассказывала, что они пошли войной и победили фараона и получили звание Великого Царства…
- Да…
- Получается, ты тоже этот могой? Тоже собираешь армию?
Аника расхохоталась.
- Ох, Бенни… Ты как всегда ничего не понял! Моя задача не собрать армию, а помочь женщинам исполнить свое предназначение. Родить здоровых детей!
- И только?
- Разве этого мало? – Аника помолчала, наблюдая за моей полной сомнений физиономией, - Я могла
