бабушке, я бодро прошагала почти половину коридора, прежде чем вспомнила, что мне в другую сторону. В аудитории, к которой я шла, занятие будет только через два часа, потому что ближайшая пара в моем расписании – пустая. Окно, проще говоря. Хотя здесь это называется «временем для самостоятельной работы в библиотеке». На мой взгляд, кто-то просто не очень хорошо составляет расписания.
Едва не застонав в голос, я развернулась и поплелась в противоположную сторону – к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж, поскольку только через него можно попасть в библиотечную башню. По замку за день занятий легко пройти все сакральные десять тысяч шагов из-за кошмарной планировки и расположения аудиторий.
Падающее куда-то в район плинтуса настроение чуть притормозило, когда я заметила впереди Марин в образе Кавилла. То есть, в мужской ипостаси. Я помахала ей… то есть, ему рукой, мне приветливо улыбнулись в ответ. Отделившись от небольшой группки второкурсников, Марин направилась ко мне, на ходу оборачиваясь девушкой.
– Тяжелый день? – сочувственно поинтересовалась она.
– Так заметно? – мученически протянула я.
Марин кивнула, а я вздохнула, изображая из себя самого несчастного на свете человека.
– Кажется, магия – это не мое.
– Да перестань! Для того, кто едва начал ею пользоваться и никогда не изучал, у тебя шикарно получается.
– У меня метла сейчас улетела в страну Оз во время практического занятия, – мрачно буркнула я.
– Куда? – не поняла Марин.
Мне оставалось только махнуть рукой, мол, не бери в голову.
– Вот объясни мне, как заставить эту тварь не вылезать за воображаемую границу комнаты?
– Там площадка полтора на полтора метра, – с энтузиазмом сообщила Марин, – просто учти это в структуре.
– Но как тогда быть с настоящими помещениями? – нахмурилась я. – Каждый раз измерять?
– Нет. Зачем? У них есть стены, в структуре достаточно учитывать их.
Я недоверчиво посмотрела на бодрую Марин и сварливо уточнила:
– Разве учебное решение не должно быть таким же, как реальное?
Подруга пожала плечами.
– Если и должно, то я не представляю как, ведь условия задач разные.
Это прозвучало довольно логично, и я снова едва не застонала, мысленно задаваясь вопросом, почему сама этого не сообразила. Это ведь так просто!
Сокрушенно качая головой, я поплелась по коридору дальше, а Марин зашагала рядом, все еще сочувственно улыбаясь.
– Не переживай, привыкнешь еще. Профессор Блик обожает такие… ловушки, что ли. Ее предмет на самом деле прост до примитивности, поэтому она любит усложнять студентам жизнь, объясняя одно, а на практике спрашивая потом другое. Когда держишь это в голове, становится немного проще.
Я уже собиралась красочно расписать, что думаю о подобных методах преподавания, когда дверь аудитории, к которой мы как раз приближались, распахнулась и из нее стремительно вышел лорд Ардем. Словно споткнувшись, я застыла на месте, глядя на него. И что самое неловкое: он так же уставился на меня.
Из-за обилия желающих изучать мертвые языки для практических занятий нас разбили на четыре группы. У моей вторая встреча с профессором Рабаном должна была состояться только завтра – в четверг. После общей лекции в понедельник мы с ним не виделись, и, соответственно, пока он не дал мне понять, интересна ли ему имеющаяся у меня информация.
Так что сейчас я вопросительно посмотрела на Рабана, мол, не надумал? Но если в глазах дракона и промелькнул ответ, то прочитать его мне не удалось.
– Добрый день, профессор Рабан, – после небольшой паузы поздоровалась Марин.
Преподаватель скользнул по ней удивленным взглядом, словно только сейчас заметил, и глухо отозвался:
– Добрый день.
После чего стремительно повернулся и пошел прочь. Мне оставалось только разочарованно смотреть ему вслед. Может быть, он мне не поверил? Или уже сам нашел, на какой камушек нажать, чтобы проход открылся? Оставалась, конечно, еще вероятность того, что я ошиблась и на самом деле Рабан ничего не искал, но мне она казалась ничтожной.
– Так-так-так, – напряженно протянула Марин, вырывая меня из невеселых размышлений. – И что это между вами происходит?
– Ты о чем? – демонстративно удивилась я.
– Ну… Вы так посмотрели друг на друга. Между вами что-то есть? Или было летом? Он поэтому говорил с тобой после лекции?
– Что? Нет, конечно! – фыркнула я и наконец заставила себе сдвинуться с места. – Я его лишь пару раз видела. И то мельком.
– Ты на него запала? – не унималась Марин.
– Нет!
– Точно?
– Абсолютно!
– Хорошо, – подруга облегченно выдохнула.
Я снова против воли затормозила и посмотрела на нее.
– Это еще почему?
Наверное, мой вопрос прозвучал как-то не так, может быть, немного агрессивно, потому что Марин испуганно моргнула, ее глаза стали почти такими же круглыми, как очки.
Однако ответить она ничего не успела: к нам неожиданно подлетел Владимир и бесцеремонно положил руку мне на плечи, делая невозможным дальнейшее обсуждение профессора и моего гипотетического интереса к нему.
– Привет, девчонки! – громогласно поздоровался Влад. – Как делишки? Какие планы на пустую пару?
Я сбросила его руку, сопроводив движение таким взглядом, чтобы медведю больше неповадно было, и предпочла проигнорировать первый вопрос.
– А у вас она сейчас тоже пустая?
Марин только молча кивнула, а Владимир мгновенно выступил с предложением:
– Может быть, нам пора подкрепиться?
– Силы небесные, Влад! – вздохнула Марин. – Ты когда-нибудь не голоден?
– Когда сплю, – с серьезным видом заявил тот. – Но только если сплю не очень долго, иначе просыпаюсь от голода. Сейчас осень, а осенью медведи запасают жирок на зиму, перед спячкой.
– То есть зимой ты планируешь спячку? – недоверчиво уточнила я. – Или просто не будешь есть до весны, расходуя запасы?
– Я же не совсем медведь! – возмутился он. – Ну так как?
– Так до обеда еще далеко, – тоскливо заметила я.
Честно говоря, система трехразового питания меня угнетала. Я с трудом доживала до обеда, поскольку обильно завтракать не привыкла.
– И ты едва ли собираешься поделиться с нами заначкой, – добавила Марин. – Так какой у тебя план?
– О, сейчас увидите, – самодовольно ухмыльнулся он. – Идемте!
