а не разговаривать.
– Уверена, ты сможешь делать и то и другое разом.
Он обиженно фыркнул. Вот чего он расстраивается?
– Мне нужно, чтобы ты потанцевала со мной. Прошу тебя.
– Почему?
– Потому что ты меня только что ранила, Рейна, и я вряд ли когда-нибудь оправлюсь, если ты не станцуешь со мной.
Я посмотрела на Леонардо, ожидая объяснений. Или подтверждение того, что Малёк спятил.
Леонардо пожал плечами.
– Когда он в таком состоянии, ему проще дать, чем объяснить, что нельзя. И да, он может достать до печенок.
– Хорошо, – поднялась я. И когда Малёк галантно протянул мне руку, словно мы с ним персонажи из какого-то романа девятнадцатого века, мое недовольство сменилось беззаботной радостью.
– Жги, Рейна! – крикнула Пэм, когда мы присоединились к танцующим.
К счастью, Малёк не подвел меня к Эйдену с Элизой. Сначала я, танцуя, видела их лишь мельком, а потом и вовсе потеряла из виду.
Отличным танцором Малёк не был, зато пылал энтузиазмом. И обожал вращения: крутился сам, крутил меня и даже танцующую рядом пожилую даму. Мы танцевали и смеялись – над друг другом и собой. Когда выдохлись и легкие, и ноги, мы вернулись к нашим сиденьям.
– Хочешь чего-нибудь выпить? – спросил Малёк.
– Да, пожалуйста, – осела я на стуле. – Воды.
Он кивнул.
– А потом поговорим?
– Конечно.
Его лицо осветилось радостью, и я дурашливо закатила глаза.
После его ухода Пэм снова пихнула меня локтем.
– Кто это у нас тут флиртует?
– Это не флирт, – ответила я. Нет, флиртовали весь вечер Элиза и Эйден. Я не смотрела в их сторону, танцуя с Мальком, но теперь искала их взглядом. И не нашла. – Где Эйден с Элизой? – выпрямилась я.
Было почти одиннадцать, и толпа начала редеть.
– Недавно ушли. – Пэм поднялась, похлопала по плечу Джейка. – Нам тоже пора. Идем, милый.
Они попрощались с нами, я вяло попрощалась в ответ.
– Эйден с Элизой поехали в гостиницу? – спросила я, обращаясь к Леонардо.
– Без понятия. Они не сказали.
– Элиза вроде говорила что-то про пляж, – добавила Хейли, положившая голову ему на плечо.
– Как давно?
Леонардо замер с банкой прохладительного напитка у губ – собирался сделать глоток. Он медленно опустил банку.
– Где-то двадцать минут назад. Это важно?
– Нет, – призналась я.
Малёк вручил мне бутылку воды и сел рядом.
– Что тут у вас?
– Эйден ушел, – объяснил Леонардо. – С Элизой.
Малёк коротко рассмеялся.
– Обычное дело. – Он улыбнулся мне, но его улыбка вышла натянутой. – Это в стиле Эйдена – свалить в разгаре вечеринки. Иногда – с девушкой. Не волнуйся. Они вернутся.
Но они не вернулись.
Довольно скоро музыканты перестали играть и убрали инструменты. Люди стали расходиться. Из колонок полилась танцевальная музыка: живое выступление сменилось клубной уличной вечеринкой. Мы тоже готовы были уходить, но Эйден с Элизой так и не пришли. Хейли отправила им сообщение.
– Они на пляже, – сообщила она, убирая мобильный в карман. – Задержатся ненадолго. Сказали, возвращаться без них.
Я хотела возразить, но не нашла подходящей причины. Во всяком случае той, которую могла бы озвучить.
На обратном пути Малёк пытался со мной заговорить. Думая о своем, я отвечала ему односложно. Перед глазами стояла картинка: Эйден с Элизой на пляже; Элиза плавает в поблескивающем море, а Эйден, стоя на берегу, с улыбкой любуется ею. Я столь ясно видела эту картинку, что могла бы нарисовать их, купающихся в мягком лунном свете.
В конце концов Малёк сдался и отстал от меня. Не мне его винить.
Глава 15
По моим планам мы должны были насколько возможно избегать Пиджен-пойнт. Не поймите неправильно, этот пляж великолепен. Погуглите Тобаго, и он будет первым, что вы увидите на фотографиях. И на то есть достойная причина: его кристально чистые воды – мечта, они прямо созданы для открыток. Однако для тобагианцев, ищущих спокойного отдыха, существуют другие пляжи, менее людные и более тихие. К несчастью, именно отсюда отходил наш туристический катер.
Мне это не нравилось. Чем больше вокруг народу, тем выше риск того, что «Вакханалию» и сестер Масгроув узнают. Я заикнулась об этом по дороге на пляж, но все мигом отмели мое беспокойство.
– Ты удивишься, – сказала Хейли, – но нас редко узнают, когда мы выглядим естественно, без макияжа.
Разумеется, меня это не успокоило. Во-первых, Хейли и сейчас отнюдь не выглядела естественной. Не верю, чтобы чья-то кожа по природе так сильно блестела, не являясь при этом фитопланктоном. Во-вторых, я их сразу узнала. Как и часть гостиничного персонала. Пока нам просто невероятно везло не привлечь внимания СМИ. И мне не хотелось рисковать.
– Хейли права, – повернулся ко мне с переднего сиденья Малёк. – Мы растворимся в толпе, если будем вести себя обычно и я спрячу волосы. Вот только Лео… – Наклонившись вперед, он бросил на одногруппника косой взгляд. – Его лицо на тысячах мемах. Если кто и навлечет на нас неприятности, то это он.
– Эй! – нахмурился Леонардо.
– Сделать бы его как-нибудь менее привлекательным, – вздохнула Хейли, задумчиво глядя на своего бойфренда. – Стойте! Придумала. – Порывшись в сумке, она выудила из нее солнечные очки и водрузила на нос Леонардо.
Я вытянула шею, чтобы разглядеть его получше.
Ну ага, как же.
– Мне кажется, ты только хуже сделала, – заметила я.
Хейли согласно хмыкнула.
– Боже… – Эйден, до этого спокойно смотревший в окно, отцепил с пляжной сумки Элизы панаму и протянул ее Леонардо. – И смех и грех. Держи.
Леонардо нахлобучил ее на голову. Несколько минут мы молча рассматривали его.
– Что ж… – протянула Хейли. – Думаю, «менее привлекательным» ему никак не стать.
И то правда. Надеюсь, этого будет достаточно.
* * *
Зря надеялась.
– Ух ты! Это же Леонардо Вейл. – Никогда не слышала у Оливии такого писклявого голоса.
– Какого черта?
Оливия сразу его узнала. И не имело значения, что большая часть его лица закрыта и что он стоял с друзьями на берегу в добрых тридцати футах от нас.
– Его легко узнать? – спросила я. – Узнала бы ты его, если бы я не сказала тебе, что он здесь?
– А? – Оливия попыталась спрятаться за пальмой, чей ствол был слишком узок для подобных трюков, но она реально попыталась это сделать. – Ладно. Фух. Вау. Ты тусишь с Леонардо Вейлом? Как ты функционируешь?
– Эм… обычно? Познакомить тебя со всеми?
– Да ты что?! Нет, конечно. – Оливия выглянула из-за пальмы и снова юркнула за нее. Тыкнула на свою заляпанную маслом униформу. – Я выгляжу так, будто все утро жарила барашка. И пахну так же.
– Им это не важно.
– Мне важно.
