Гардинер слушал его хмуро, пощипывая колючие усики.
— Да вы успокойтесь! — мистер Олд ободряюще похлопал приятеля по спине. — У меня самого есть несколько превосходных парней, я могу вам одолжить их.
В числе учеников и подручных, отправленных на верфь в Феллс-Пойнт, был и Фредерик. Он уже знал, что такое настоящая работа, и учили его у Олда хорошо. Однако на верфи Гардинера он оказался в непривычной обстановке.
Здесь все было охвачено лихорадочной спешкой, никто не знал ни минуты отдыха. Вместе с Фредериком работало около ста человек. Семьдесят-восемьдесят из них были квалифицированные плотники, занимавшие особое положение. Новичок ничему не успевал здесь обучиться. Фредерик обязан был выполнять все, что приказывали ему плотники. Таким образом, он оказался на побегушках чуть ли не у семидесяти пяти человек. Все они являлись его начальниками. Ежеминутно с десяток голосов окликал Фредерика со всех сторон. Ему бы и — десятка рук не хватило, чтобы сразу выполнить все, что от него требовали!
— Мальчик, помоги мне поставить брус!
— Парень, подкати-ка сюда это бревно!
— Держи конец фала!
— Эй, черномазый! Ступай сюда, поверни точильный камень!
— Сбегай принеси мне стамеску!
— Почему ты не греешь смолу, негр? Чтоб у тебя глаза полопались!
Так продолжалось час за часом, день за днем. Давай! Давай, давай! Пойди сюда… ступай туда… Стой тут… Пошевелись только, я из тебя все мозги вышибу, будь ты проклят!
Фредерик был всего лишь учеником, но белые рабочие видели угрозу и в нем и ненавидели его. Гоняли его беспощадно. Белые ученики считали зазорным для себя работать вместе с ним. Поощряемые взрослыми, они стали со злобным презрением говорить о «черномазых», желающих «прибрать к рукам всю страну», которых следует поубивать.
И однажды эта пороховая бочка взорвалась.
Стоял знойный полдень. Фредерик только что уложил на место тяжелую балку. Кто-то позвал его. Юноша быстро шагнул назад, зацепив нечаянно Эдуарда Норта — самого задиристого, злобного малого из всех. Норт больно ударил его. И тогда одним сильным движением Фредерик схватил белого парня и швырнул его на палубу.
На него двинулась целая орава. Один, вооруженный кирпичом, очутился прямо перед Фредериком, двое — по бокам, один — сзади. Они подступили к нему вплотную, и Фредерик, поняв, что его жизнь под угрозой, стал яростно отбиваться во всех направлениях. Но удар ганшпугом свалил его на бревна. Тогда белые кинулись на юношу и принялись молотить его кулаками. Несколько секунд Фредерик лежал неподвижно, затем рывком поднялся на колени и стал отталкивать от себя врагов. В этот момент один из них стукнул носком сапога по левому глазу Фредерика. Увидав, что кровь течет по лицу, они приостановились.
Толпа собравшихся зрителей наблюдала это нападение четырех на одного.
— Убить его! — кричали зрители. — Пристукнуть черномазого! Он ударил белого парня!
Фредерика шатало из стороны в сторону, но он схватил ганшпуг и пошел в наступление. Обидчики не ожидали этого. На юношу бросилось еще несколько плотников, в их руках он оказался совершенно беспомощным. Фредерик рыдал от ярости. Что может он сделать, когда против него — пятьдесят человек и все гогочут, злорадствуют, осыпают его бранью? В этот момент на палубе показался надсмотрщик — привлеченный шумом, он решил выяснить, что тут происходит. Толпа мгновенно поредела. Воспользовавшись моментом, Фредерик перелез через борт и убрался с верфи. Он знал, что у местных властей правосудия не найти!
Весь окровавленный, в изодранной одежде, притащился он, наконец, домой, до полусмерти напугав Джеба своим видом. По зову Нады в кухню прибежала миссис Олд. Приказав перенести Фредерика на чердак, где стояла его кровать, она сама присмотрела, чтобы раны его были обмыты, и привязала кусок сырого мяса к его подбитому глазу.
— Звери! Дикие звери! — повторяла миссис Олд, смазывая каким-то снадобьем голову Фредерика.
Когда мистер Олд вернулся вечером домой, он отнесся к случившемуся совершенно недвусмысленно: он просто кипел от возмущения. Ему, разумеется, и в голову не приходило винить хоть в чем-либо своего приятеля Уильяма Гардинера. Все эти головорезы с верфи виноваты, негодовал мистер Олд, весьма возможно, что здесь какой-нибудь «ирландский заговор», но ничего, он добьется, чтобы мерзавцы были наказаны.
Едва Фредерик оправился от ушибов, мистер Олд поехал с ним в канцелярию мирового судьи Уотсона на Бонд-стрит, чтобы добиться ареста четырех рабочих — зачинщиков драки. Хозяин Фредерика изложил судье суть происшествия. Мистер Уотсон спокойно выслушал его, сложив руки.
— А кто был свидетелем нападения, мистер Олд? — холодным тоном справился он.
— Сэр, все это происходило на верфи, где было полно рабочих.
Судья пожал плечами.
— Сожалею, сэр, но я могу начать судебное дело лишь на основании показаний белых свидетелей.
— Да вот перед вами же мой человек! Вы только взгляните на его лицо и голову! — Мистер Олд начал терять терпение.
— Мне не дано права предпринимать что-либо без скрепленных присягой показаний белых свидетелей.
На один миг словно пелена упала с глаз Хью Олда, кровь его застыла от ужаса. Ведь если бы мальчишку убили, все было бы точно так же! Он схватил Фредерика за руку и отрывисто бросил:
— Пошли отсюда!
Несколько дней подряд мистер Олд все кипел и не мог успокоиться. Он побывал у мистера Гардинера. Владелец крупной судоверфи принял своего младшего собрата весьма сдержанно.
— Вы теряете голову, Олд, — заметил он язвительно, — а такое поведение может привести к тому, что потеряете и последнюю рубаху. Думаете, я соглашусь расстроить всю работу на верфи из-за того, что одному черномазому нахалу раскроили голову? Мне надо выполнять заказ.
— Но… — мистер Олд постепенно терял свой задор.
— Разумеется, — столь же холодно продолжал мистер Гардинер, — я возмещу вам все издержки. Может быть, вам пришлось пригласить врача, чтобы подлатать вашего парня? — Он потянулся за бумажником.
Очутившись на улице, Хью Олд почувствовал, что, несмотря на знойное августовское солнце, его пробирает дрожь.
Год еще не истек, когда было решено, что Фредерик принесет больше дохода своему хозяину в качестве конопатчика, работающего по найму, чем на маленькой судоверфи Олда. Поэтому ему позволили искать поденную работу. Фредерик оказался в завидном положении, так как мог сам подыскивать себе места и уславливаться о плате. Он был известен под именем «парня Хью Олда» и пользовался репутацией необычайно толкового и надежного работника. Он сам заключал соглашения и получал деньги, принося хозяину в разгар строительного сезона по шесть-семь, а иной раз даже по десять долларов в неделю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
