Читаем без скачивания Кот, который дружил с кардиналом - Лилиан Браун

Камин и роскошная викторианская мебель в первой, выходящей окнами на улицу, гостиной создавали строго официальную обстановку. Здесь Буши обыкновенно фотографировал новобрачных или рассаживал как-нибудь по-особенному желающих сняться группой. Сегодня же фотограф во второй гостиной готовил коктейли, а Вики в смежной комнате заканчивала приготовления на праздничном столе.

– Меня интересует один вопрос, – начал Квиллер. – Почему наши предки строили такие огромные дома?

– Ясно почему, – отозвался Буши. – Леса кругом завались, и работа практически ничего не стоила.

– И у них была куча детей, – вставила Вики. – Как правило, вместе с ними жила по крайней мере одна незамужняя сестра, или овдовевшая тетушка, или какой-нибудь обедневший кузен. К тому же если к ним приезжали гости, то не меньше чем на месяц, потому что путешествие в почтовой карете или на корабле занимало целую неделю. И ко всему, у наших предков было множество слуг.

– Как там устроились кошки? – осведомился Буши.

– Они оккупировали кровать, боюсь, мне придётся спать на подоконнике.

– Бабушка ждёт не дождётся с тобой познакомиться, Квилл, – сказала Вики. – Она премилая старушка, недавно ей стукнуло восемьдесят восемь. Когда мои родители, выйдя на пенсию, из-за болезни отца переехали в Аризону, бабушка, не ставя никаких условий, отписала дом мне с Буши.

– Как вы поддерживаете такую огромную площадь в порядке?

– Для уборки я нанимаю поденщицу. В былые времена в доме держали экономку, повара, двух горничных, управляющего, садовника и кучера, который ухаживал лошадьми и в экипаже возил всю семью в церковь.

– Зато у них не было сенокосилок и пылесосов для уборки листьев, – вставил Буши.

– А также микроволновых печей и кухонных процессоров, – добавила Вики. – Квилл, а не хочешь ли ты привести сюда кошек?

– Думаю, что лучше их официальный выход отложить до завтрашнего утра, – ответил он, – когда в доме не будет посторонних. Помнишь, что они выкинули здесь в прошлый раз? Я не хочу больше за них краснеть.

– Тебе видней. Кстати, бабушка не будет с нами на коктейлях, а спустится ненадолго к ужину ровно в семь. Она быстро устаёт. Специально для неё мы установили лифт с бархатными стенками и узорчатой скамеечкой – малюсенькой, но бабушке она нравится.

– Вики, я тебе сказал, что передала Фиона? – перебил её Буши.

– Нет. Что ещё на этот раз? – с раздражением спросила она.

– Они со Стивом немного опоздают. У него какие-то дела.

– Ладно, как бы там ни было, мы начнем ровно в семь. Я не могу заставлять бабушку ждать. У меня такое впечатление, что у Стива вечно какие-то дела. Сдаётся мне, что он просто в отключке.

– Ну-ну, нечего катить на него бочку, – примиряюще сказал Буши. – Перед началом скачек бывают разные накладки.

В этот момент раздался звонок, приехал редактор с супругой. Их представили как Кипа и Мойру Мак-Дайармид.

– Пишется Мак, дефис и с большой буквы Дайармид, – пояснила Мойра.

– Я знаю, как пишется эта знаменитая шотландская фамилия. У меня самого мать была из Макинтошей. А вот вас хочу спросить: вы знаете, как пишется Квиллер?

– С буквой «В»! – ответили они в один голос.

– Мы всегда читаем вашу колонку во «Всячине», – объяснил редактор, – Нe говорите своему редактору, но ваша рубрика – самое светлое пятно во всей газете. Жаль, что вы работаете не у нас.

– Можете меня к себе пригласить, – весело произнёс Квиллер.

– Боюсь, вы нам не по карману.

– Вы собираете старые печатные формы? Весной на распродаже я кое-что прикупил.

– И я тоже. Вас что интересует – книжные шрифты или пластинки с ликами?

– В основном составленные из маленьких фрагментов изображения животных, которые помещаются в наборную кассу, но есть у меня и коллекция современных заголовков, сделанных жирным шрифтом. А вы что собираете?

– Оттиски книжных обложек, Я как раз приобрёл Эразма тысяча девятьсот двадцать третьего года издания, такой красивой обложки я ещё не видел. Я бы хотел как-нибудь вам показать свою коллекцию.

– С удовольствием на неё взгляну.

– Буши рассказывал, как вы преобразовали амбар, – вступила в разговор Мойра.

– Да, яблочный амбар восьмигранной конструкции, которому более ста лет. Сад погиб, зато амбар в отличной форме.

– Мы кое-что читали о «случае в саду», – вставил Кип, – Как продвигается расследование? Вы же понимаете, у нас болезненный интерес к жертве. За всё время, что Ван Брук работал в Локмастере, ни один человек не мог найти с ним общего языка.

– Слишком мягко сказано, – усмехнулась Мойра.

– Во времена разгула директорского террора моя жена возглавляла родительский комитет, – пояснил Кип. – Но нельзя не признать, что он много сделал для школьного образования. Он был в своём роде гением, но весьма странным субъектом.

– Если удастся раскрыть некоторые таинственные моменты его жизни, я, пожалуй, напишу его биографию. И назову её так: «Таинственный человек в Мускаунти».

– В таком случае подъезжайте к нам, мы вам про него такое порасскажем, что у вас волосы встанут дыбом.

В этот момент раздался звонок в дверь, и двое вошедших едва не повергли Квиллера в шок. Первой в гостиной появилась Фиона Стакер, которая некогда талантливо воплотила в себе силу страсти и царственные манеры королевы Екатерины. Это была женщина маленького роста, тихая, как мышка. Войдя, она протянула руку и застенчиво улыбнулась. У неё были огромные глаза, и в них читалось беспокойство. Он помнил её глаза: подчеркнутые гримом, они в её облике были самыми неотразимыми.

Вместе с ней вошёл мужчина, которого представили как Стива О'Хара. Так это же Рыжая Борода, отметил про себя Квиллер, едва взглянув на него. И в той же зелёной клетчатой куртке! Вот он каков, этот «друг по скачкам», который обхаживал Полли на свадьбе!

– Рад познакомиться, – произнёс рыжий, крепко пожимая Квиллеру руку.

Даже чересчур крепко, подумал Квиллер. Рыжий сразу ему не понравился. Тем не менее Квиллер вежливо ответил:

– Я слышал, вы готовитесь к завтрашним скачкам? И в чём же заключается ваша обязанность?

– Да я всего лишь жалкий конюх, – усмехнулся Рыжая Борода.

– Как раз наоборот, – вступился Буши. – Стив – отличный скаковой тренер.

– Он тренировал лошадь, на которой Робби завтра будет выступать, – запела Фиона тоненьким голоском.

– Насколько я понимаю, он выступит на Сыне Кардинала, – с удовлетворением произнёс Квиллер: всё-таки не зря он подготовил домашнее задание. – И у него есть шансы выиграть?

– Ещё бы! Факт! – ответил тренер и отвернулся, чтобы чихнуть.

– Значит, правду говорит, – прокомментировал кто-то его чих.

– Позвольте мне выразить свой восторг вашей замечательной игрой в «Генрихе Восьмом», миссис Стакер, – обратился Квиллер к Фионе.

– Ммм… спасибо, – слегка смущённо ответила она. – Я видела вас на спектакле.

– Я смотрел его дважды и был глубоко потрясён голосом и глубиной чувств вашей героини, особенно в сцене с кардиналом Булей… А вы видели пьесу, Стив?

– Нет, такие развлечения не по мне.

– А ваш сын? – обращаясь к Фионе, продолжал Квиллер.

– Мм… Нет, он работал. Он… ну, понимаете, он работает у Стива. В конюшне. На ферме Амбертон.

– У нас в конюшне двадцать лошадей, – начал рассказывать рыжебородый конюх. – Каждый день мы встаём в пять утра – лошадей нужно накормить, напоить, почистить, вынести навоз, проверить, всё ли в порядке. И так семь дней в неделю. Плюс ко всему тренировки. Этому нет конца! Но другой работы я себе не представляю. – Он вновь чихнул, и Фиона протянула ему платок,

– В последний раз приглашаю всех в бар. Я тут кое-что сообразил на скорую руку. Через несколько минут мы зовём бабушку.

– Можно, я схожу за ней? – вызвалась Мойра.

– Лучше не надо. Она привыкла быть независимой и любит появляться величественно, как подобает знатной даме.

– И спускается в своей электронной колеснице, словно богиня с Олимпа, – заметил редактор.

– Вот именно! – Вики направилась к селекторной связи. – Бывает, что старики возмущаются всякими новшествами, но только не наша бабушка!.. Фиона, не поможешь мне на кухне? – И произнесла в коробку, прикрепленную к стенке: – Бабушка, дорогая, ужин готов.

Гости, наскоро опрокинув в себя напитки, направились в конец гостиной, где был установлен лифт. Зажегшийся световой индикатор свидетельствовал о том, что кабина движется. Лифт спустился медленно. Так же неторопливо отворились двери. Квиллер поймал себя на том, что в ожидании затаил дыхание.

ДЕВЯТЬ

Квиллер стоял в гостиной величественного старинного особняка Инглхартов и вместе с остальными гостями ожидал, когда откроются двери лифта. Своих бабушек с дедушками он не застал в живых и, верно, потому испытывал трепетный интерес к каждому, кому было за семьдесят пять. Здесь, на Севере, где столетним возрастом никого не удивишь, ему приходилось встречаться со многими доисторическими, можно сказать, стариками.