Сеть трещин в стекле теперь походила на густую паутину с ямой в центре. Кулак Вовчика без устали долбил в эту яму. Осталось несколько слоев. Правда, довольно толстых.
Новоприбывших разместили в палатках согласно десяткам. И у рекрутов и наемников совершенно одинаковых. Дали день передохнуть с дороги, а с утра погнали на учения под руководством опытных десятников, по три-четыре на десяток рекрутов. Наемников разделили по трое-четверо и влили в состав десятков опытных воинов, а рекрутов, которых осталось тридцать один человек (шестнадцать трифонцев и пятнадцать никеевцев), разбили на семь отрядов по четыре или пять, в каждом из которых обязательно был один раб. Приписным рекрутам не удосужились объяснить для чего это сделали.
На этот вопрос Архипа, десятник Эзол только рыкнул: "Не вашего ума дело! Слушайте меня внимательно, запоминайте, второй раз повторять не буду. Смилостивится ваш бог - выживете". Показывал, объяснял, но в общем-то сильно не напрягался, хотя гонял изрядно. Казалось, что проверяет больше выносливость и ловкость, но не специальные умения типа слаженности построения в обороне и прочую армейскую выучку. Повторил уже известные опасности пятна и рассказал пару новых.
Эзол на первом же построении принял командование над пятеркой Чика, точнее Саргила - десятник сразу выделил самого умного и уравновешенного. Раб - не в счет, по нему он просто скользнул взглядом. Друзья оказались вместе благодаря строю, они всегда занимали левый фланг. Подсчитали пять штук подряд и готова пятерка. Ермил, Архип, Саргил, Кастор и Чик. Остальных тоже пересчитали, пересортировали рабов и вперед на службу родине. Простите, ордену. Выдали спецобмундирование: штаны, сапоги, плотная туника с рукавами - все зеленое. Железные шлемы с кольчужной бармицей (хоть какая-то защита от Засадника), ножны мечей, щиты - тоже выкрашены зеленой краской. Настоящие боевые мечи из неплохой стали, боевые "лесные" луки. Экипировали на завить, орден денег не жалел. Панцири, нагрудники, дорогущие кольчуги не применялись вовсе не из жадности. В Лесу важнее скорость и ловкость, чем тяжелое железо. Продвинутые разведчики и шлемы снимали, но новичкам все же лучше с ними - проверено годами.
Чик по-прежнему спал спокойно, без сновидений, но спокойно подумать не успевал - уматывался за день, да по большому счету и не желал. Хватило буйства мыслей за время дороги. Настроение, хвала богам, ровное, служение идет как надо - чего еще желать? Жрицы не обращали на него особого внимания. Поили эликсиром и с глаз долой. Серьезных травм, опять же хвала богам, не было. Чик опасался близкого контакта с ними, боялся возвращения Служения, а с ним и Страдания. Теперь он вспоминал о них, как о страшном сне. Нынешнее Служение Грации было вовсе не Служение, а так, служеньице. Больше как стремление к смыслу жизни. Потеря Богини оставила свой глубокий след именно в этом, в потере смысла.
- Вот как ты думаешь, Чик, зачем нас разбили по пятеркам? - спросил вездесущий Архип, спустя декаду тренировок на пороге Леса.
- Никак не думаю, отстань. Разбили и разбили. Мы так и тренировались у Трифона, забыл?
- А скажи-ка мне, зачем в каждом отряде рекрутов по одному рабу? - не сдавался проныра.
- По одному и по одному. Какая разница! Пойдем в Лес, узнаем.
Архип встал, уперев руки в бока и с прищуром, наклонив голову, посмотрел на друга.
- Не узнаю я тебя, друг, в последнее время. Тебя словно подменили. Раньше ты внимательный был, все подмечал. По службе, разумеется. Прости, если обижу, но куда делось твое Служение? Ты раньше всегда про него вспоминал, нас носом тыкал.
Чик серьезно задумался. Если Архип заметил, то что скажут жрицы? А десятник, интересно, видит?
"Скорей всего нет, он меня не знает, но жрицы… держаться от них подальше! Может… бежать!?", на мгновение ужаснулся этой мысли, но быстро принял. Грация - рабыня и она ждет. "Но куда!? В Лес, оттуда к Грации! Хм, а мы и так туда пойдем…".
- Нет, Архип, Служение для меня - все, просто мне очень плохо было в дороге, не могу отойти…
- А другие отошли, - перебил его Архип, - сильно далеко от… Верховной? - спросил участливым шепотом.
У Чика отлегло от сердца.
- Да. Ты прости, мне тяжело об этом говорить.
- Понимаю, Чик и сочувствую. Но ты соберись, ага? Ну, как можешь. Или в жрицам обратись, а то действительно ходишь, как… борк. Точно! - сам обрадовался удачному сравнению, - тащишь плуг упорно, усердно, но все безразлично. Даже о службе не разговариваешь. Вернись, Чик!
- Спасибо, друг, я постараюсь. Сам справлюсь, без жриц. И так эликсиром поят, что еще они могут сделать? Моя… - чуть запнулся, - Богиня далеко, но я выдержу. Так что ты говорил о пятерках? - поспешил переменить тему.
- Наконец-то! - обрадовался Архип, - я уже испугался, что ты совсем ушел, и парни беспокоятся. Так вот. Поболтал я с наемниками. Помнишь Осипа и Салмона?
- Конечно! Неразлучные. И что?
- Нехорошие дела. Их готовят жриц охранять, а нас… загонят в чащу, что бы мы всех тварей приманивали. Понял?
- Понял… Разумно. А причем здесь рабы?
- А как раз на вас больше всего и полезут. Так наемники говорят, - развел руками.
- Вот оно что… и что теперь делать? Ничего не изменишь, Служение, есть Служение. Будет на то воля Богини - выживем!
- Вот и про то же, Чик! Меня парни просили с тобой поговорить, без тебя нам точно хана. Вернулся?
- Подожди, подожди… - раб задумался, - если я притягиваю тварей, то вам лучше держаться от меня подальше. Большой разницы нет четверо или пятеро…
- Не-а. Мне наемники рассказали: чем меньше группа, тем реже возвращаются и неважно убивают раба первым или нет. Нам еще повезло, что нас пятеро. Так что, друг, я рад, что ты вернулся. Точно в порядке? - снова пристально посмотрел на Чика.
- Это необходимо Служению, я в порядке. А выпью эликсира, буду еще лучше.
- Мы надеемся на тебя, все ребята. А перед походом обязательно напоят! Я слышал - на днях, - закончил со вздохом.
- Скорей бы! - Чик сказал это совершенно искренне.
"Он все же опомнился", подумал Архип, тяжело вздыхая, "вон как в Лес засобирался. Эх, вернуться бы!".
В палатке Чик снова отмалчивался, ответив только самому беспокойному, Кастору:
- Да в порядке, я, в порядке. Служение требует отдыхать, мне надо ложиться.
Кастор с каждым днем, с приближением неизбежного похода смурнел все больше и больше. Все переживали, но трусоватый Кастор в особенности.
Как ни жди, как ни готовься к неприятностям, они всегда неожиданны. Вот и этим утром сигнал "тревога" прозвучал внезапно. Все мгновенно поняли, что к чему и сердца как новобранцев, так и опытных разведчиков затрепетали в волнении. Пора. Сохраните нас все боги вместе взятые!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
