Кастор был без сознания, на груди расплылось темное кровяное пятно. Чик выхватил из его сумки деревянные емкости, вырвал пробку из бутылки бальзамом, мечом разрезал тунику и вылил на страшную на вид рану чуть не половину зелья. В это время Саргип вливал в рот эликсир из другого пузырька. И все четверо замерли в ожидании эффекта. Он наступил через сто ударов сердца. Лицо порозовело и рана стала стремительно, буквально на глазах затягиваться, оставляя широкий рубец. Кастор кашлянул раз, другой и зашелся в истовом кашле, сплевывая пенную кровь. Через долгий статер он, наконец, отдышался и осмысленно посмотрел на товарищей.
- Я умирал? - хрипло спросил он. В широко распахнутых глазах - испуг. Хвала богам, не паника.
- Ты еще нас всех переживешь! - радостно крикнул Архип.
- Нет, Кастор, просто потерял сознание, - ответил Саргип, - идти сможешь? - в голос вернулись командирские нотки.
- Ага, я сейчас. Попробую… а где мое оружие? - спросил, поднимаясь, - тунику испортили…
- Все собрали, не переживай, а тунику новую дадут, - успокоил друга Ермил.
- Да, парни, Ягодник - настоящая тварь, бергат перед ним - цыпленок. Пи-пи-пи, - смешно пропищал Архип. Остальные улыбнулись неудачной шутке.
Кастор идти смог, но темп пришлось сбросить.
"Крепко обработала ребят жрица, торопимся как можем", думал Чик, механически отмахиваясь от назойливых пташек, давя ящериц, рубя змей.
Надо сказать, что слово "твари" объединяло всю агрессивную живность Леса. Никаких пауков-монстров и других чудищ здесь не водилось. Обычные обитатели, немногим отличные от родных животных Геи, только умнее, чуток быстрее, сильнее и само собой не терпящие чужаков. И у многих из них было что-либо ценное для орденов. Да, бивни Ягодника Чик, не смотря на ворчание Саргила, выломал. Пришлось рубить челюсть, они сами мечу со знаками не поддавались. За то и ценились, но не единственно. Какое-то магическое свойство в них было, понятное сведущим магам и скупали они их по хорошей цене, особенно Пылающие. Только кто рабу деньги даст?
"Грация! Я выживу. Ради тебя выживу и спасу тебя", продолжал размышлять Чик, "Лес - ерунда, отобьемся с ребятами, но что дальше? Метки. У меня наверняка тоже есть. Нас выследят везде…", он верил в удачу, иначе не мог, иначе незачем жить, но и спланировать действия "на потом" тоже не мог. Одно решил твердо - к лооскам не вернется, но вот как - другой вопрос.
"Саргил! Он знает, дважды прикрыл, а я с ним так и не поговорил. Теперь надо ждать когда сойдет внушение "любящей" жрицы. Не может быть, чтобы надолго, тогда и рабство не нужно".
Излучина оврага оказалась большой. Медленно прошли её всю и выбрали место с небольшой поляной, в самом широком месте шагов двадцать. Осталось отстоять всего, вернее целых две дневных четверти.
Движение сюда резко замедлилось, твари начали прибывать. Они словно были где-то на общем сборе и только-только опомнившись, побежали на чужаков. Постреляли взбесившихся антилоп, порубили два десятка Красных Волков, побегали от медлительных дикобразов, несколько раз отбивались от прыгающих с деревьев больших белок-летяг, тогда парни чуть не вслух пропели хвалу шлемам, да много всего случилось, не упомнишь. Щиты остались только у Чика с Саргилом, луки у Ермила с Чиком, стрел пять штук на двоих. Бальзама с эликсиром на донышках, ранены были все, а невезучий Кастор потерял все оружие, кроме шлема и сильно хромал. Командование само собой перешло Чику.
- Отдых пол статера, Ермил на часах, - скомандовал он и парни, тяжело дыша, рухнули в центре поляны. Сам лег последним. Ермил без возражений опустился на колено, оперся двумя руками на лук и стал внимательно озираться по сторонам. Ему досталось меньше всех. Глубокие, уже покрытые рубцами царапины поперек груди, укусы на спине и только.
- Рай для охотников, - Архип нашел в себе силы сболтнуть, - в жизни столько дичи не видел.
Его никто не поддержал. Вспоминать о "дичи" ни у кого желания не было. Скорее они сами - дичь. Легка на помине!
- Птицы! - безразлично крикнул Ермил.
Как и предполагал Чик, рвение у рекрутов оказалось не бесконечным, оно улетучилось после второй серьезной схватки. И теперь на поляне, надежда остаться в живых таяла с каждым ударом сердца. Увидев огромную тучу, сверкающую всеми цветами радуги, парни, как и советовал инструктор, взмолились своим богам.
"Прости, Грация!", взмолился и Чик, "я не дойду до тебя…". От каркающего облака, красиво переливающегося в солнечных лучах, вытянулся рукав в сторону оврага…
"Отрезают нас от воды…", отметил Чик и одновременно с этим закричал:
- В овраг, бараны, бегом!!! - подхватил под руку Кастора и покатился с ним по крутому склону, потеряв в прибрежных колючках и щит, и шлем.
Вода приято охладила разгоряченные тела и сразу вслед за погружением рекрутов в воду, небо из синего превратилось в ярко-пестрое. Стая Блестянок терпеливо закружила над самой водой, поджидая неизбежные лица. Один удар клювом, другой. Им торопиться некуда. Показалось, что карканье стало веселым. Людям пришлось цепляться за коряги на дне, чтобы течение не унесло к недалекому перекату. Сидеть под водой, на мгновенье высовывая рот для вдоха - единственный шанс… отдалить неизбежную гибель.
Кастор вырвался перед самым нырянием, но Чику не до него. Адреналин сжигал кислород с неимоверной скоростью, легкие скоро разорвет от желанья дышать, пора делать вдох…
Вовчик с утроенной силой стучал в глубокую яму в когда-то многослойном стекле. Остался последний слой. Стена куба от пронзающих мутных трещин совсем потеряла прозрачность. Это уже не паутина, а сплошная матовость. Он должен успеть, должен! Иначе… Вовчик не думал про "иначе", он в полностью пропитанной кровью одежде, молотил и молотил, как зомби. Да он и стал им! Кулаки, колени, пятки - голые кости. На лице застыла зловещая гримаса, глаза ввалились, а в них - ненависть. Только она придавала силы, только жажда мести.
* * *
Викария застала Флорину одну в прекрасном расположении духа. Она сидела на террасе собственных апартаментов в кресле-качалке и, улыбаясь, читала какой-то свиток из редкой тростниковой бумаги. Лицо расплылось в безмятежности.
Приор зашла якобы с докладом, но решила не беспокоить начальницу армейскими сплетнями и сразу взяла быка за рога.
- Хочу поблагодарить тебя, сестра, за великолепного воина! - сказала одновременно с ритуальным поклоном. Приветствия были излишни, виделись на утреннем Восхвалении Пресветлой.
- Что? - Верховная оторвалась от чтения, - какого воина, не путай меня, Викария.
- Твоего раба-варвара. Великолепный экземпляр!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
