— Мы похожи на людей…
— По закону раб — не человек, а вещь, принадлежащая хозяину.
— Понятно. Так-так-так… скованы цепью — было… Вот — тела наши смертельно ядовиты.
— Это иносказание. Подразумевается, что тела пропитанны смертельной усталостью.
— Вэллл… Иносказания в загадках допустимы. Дальше — вкусивший их погибнет быстрой, лютой смертью.
— На него набросятся пять стражников с мечами и разрубят на куски.
— Вот в чем дело! Опосредованное воздействие! Цепочка связанных событий! Стражники набросились на таракана, и он погиб, даже не успев вкусить их.
— Он не успел, потому что я помог стражникам. Иначе бы успел.
— Твоя загадка, Богдан, намного мудрее, чем показалась мне вначале! Это жемчужина моей коллекции! Благодарю тебя, друг, ты развеял мои сомнения! Восхитительно! Прости, что оскорбил твое имя подозрением. Меня так часто пытаются обмануть, что порой перестаю верить честнейшим людям. Будешь в наших краях, обязательно заходи. Я поделюсь с тобой новыми загадками, а ты скажешь, хороши ли они.
— До встречи, пернатый. Прощай, красавица, — посылаю девушке воздушный поцелуй. Она мило смущается и краснеет. Накрываю карту ладонью, разрывая контакт. Получилось, черт возьми! Даже лучше, чем задумывал. Гилва еще сомневалась. Надо верить в свои силы! В мои, то есть. В свои она и так верит.
ИГРА С ТЕНЬЮ
Возвращаются мои женщины. Опять — кошка с собакой. Даже шипят друг на друга.
— О, господи! Что на этот раз?
— Я защищала свою жизнь! — сердито сообщает Паола и шарахает в стенку из бластера полной мощностью. Стенка испуганно отступает, раскрываясь проходом. Не первый раз замечаю, что в последнее время стенки начали ее бояться. Иногда достаточно одного вида бластера.
— А ты что скажешь? — вопросительно смотрю на Гилву.
— Срань!
— А в двух словах?
— Ноги надо делать, вот что!
— Не пройдя Логрус?
— Тебе хорошо. Ты бессмертный. Прирежут нас, и весь Логрус!
— Прирежут — это прогноз. Меня интересуют исходные данные для прогнозирования.
Гилва устало садится на край стола.
— Надеюсь, ты понял, что я была в бегах?
— Догадывался.
— Половина Домов охотится за мной, вторая половина делает ставки, кто и когда меня пришьет. Прелестно. Я привожу тебя, ты рвешь пасть Логрусу. Отлично! Отчизна в опасности, все на защиту отечества. Все старые обиды забыты. Великолепно! Плечом к плечу на борьбу с опасностью. (Опасность — это ты.) Мне самая пора легализоваться. Но два молодых балбеса из путей Рассекающих Мысль решили, что уже вылезли из пеленок. Смешно! Надо надрать им задницу и отпустить с миром. Что делает Паола? Убивает обоих! На глазах у Прерывающих Полет. Мало того, она их НЕЧЕСТНО убивает!
— Это они тебя хотели нечестно убить! — всхлипывает из-за стенки Паола, — А я хотела честно! Ты сама говорила, что я хорошо фехтую.
— Для бабы с тени — хорошо. Но они — профи!
— А ты!.. Ты…
— Стоп! Брэйк! Тишина! Паола все-таки их убила?
— Первого ослепила твоей машинкой, которой двери режет, и срубила руку и голову. Второго, с которого я жир сгоняла, зарубила сзади. Одна надежда, что за ними через карты никто не наблюдал.
— А Прерывающие?
— Они не видели, как придурки на нас напали. Видели только как их тела пылают. Получается, что напала на них я!
— А презумпция невиновности?
— Ты дурак? Я — персона нон грата! На меня открыта охота. Любой имеет право меня убить.
— А ты?
— Я имею право убить только тебя и Паолу!
— В каком законе это написано?
— Кто же такое напишет? Закон нужно чувствовать! Душой!
Хаос — он хаос и есть.
— Не скули, будем писать свои законы.
— Делай как знаешь.
Отбираю у Паолы бластер, изгоняю в другую комнату. Раскладываю на столе пасьянс.
— Покажи их родителей.
— Здесь их нет.
— Достань.
Гилва тянет из своей колоды козырь, разворачивается так, чтоб я не видел, беседует с кем-то. Вызываю Логрусово зрение. Вижу перед ней призрак кого-то приземистого, с хвостом. Призрак тасует колоду, протягивает Гилве несколько карт и исчезает. Гилва раскладывает козыри передо мной. Марширую по комнате, меняя интерьер. Три стены и мебель покрываю глубокой, бархатистой чернотой, четвертая стена — зеркало. Долго выбираю место для второго зеркала. Настраиваю бластер на широкий луч в красном диапазоне видимого света. Декорации расставлены.
— Птенцы Дракона нанимаются телохранителями?
— Да. Часто.
— Сегодня ты — телохранитель Паолы. С этого момента. Согласна?
— Зачем тебе это?
— Чтоб не врать. Встань в угол.
Гилва кусает губы и отходит в указанный угол. Проверяю, не отражается ли она в зеркале. Вызываю логрусово зрение, гашу свет, устанавливаю козырной контакт сразу по четырем картам. Удачно — родители убитых собрались вместе. Неудачно то, что вместе с ними еще полсотни родственников.
— Кто это? — спрашивает седой мужчина. — Сейчас неудачное время для шуток.
— Но удачное для смерти, — говорю я, жму на курок бластера и плавно наращиваю мощность. Луч, отразившись от двух зеркал, освещает меня сзади. Черный силуэт на фоне ослепительного красного зарева. Кто-то хочет прервать контакт, но приемом, подсмотренным у сфинкса, пресекаю эту попытку. Оказывается, это жутко больно. — А-а-ар-р-р! — говорю я чертовски убедительно.
— Кто вы, и что вам угодно?
Продолжаю наращивать мощность луча.
— Сегодня двое напали на мою жену и ее телохранителя. Паола убила обоих. Но я не удовлетворен. Хочу знать, зачем они это сделали, и есть ли у меня повод оставить вас в живых.
Луч печет спину и затылок. Кажется, начинают дымиться волосы. Все четверо, с кем я в контакте, прикрывают лицо кто рукой, кто полой плаща.
— Рассекающие не нападали на вашу жену, — кричит одна из женщин. — Мальчикам нужна была изменница и шлюха по имени Гилва. Ради этого куска драконьего помета вы погубили две невинные души!
— Я прощаю вас, — резко гашу луч и сметаю карты на пол. Гилва обрушивает на меня сзади ведро холодной воды.
— Повелитель, ты на самом деле хотел их убить?
— Нет. Я хотел их простить.
— Ты был страшен, — говорит Гилва, протягивая мне полотенце.
— Выпусти Паолу из заточения, — отдаю ей бластер.
Гилва всерьез напугана. Испугал Драконьего Птенца. Делаю успехи в адаптации.
ИГРА ВА-БАНК
— Я за нее… Свою жизнь, не задумываясь… А она… — рыдает рядом со мной Паола. Лежать могу только на брюхе. Болит обожженная спина. Излечиться по методу лечения переломов не могу: не знаю ни одного животного без кожи. Уснуть бы… Забыться. Гилва права. Дурак я. Логрус разворотил, зубы показал. Теперь и на меня пойдет охота. Ничего не выяснил, а вокруг меня уже люди гибнут. Пусть я бессмертный. Но Гилва с Паолой — нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
