Откуда-то из глубины памяти всплывает заклятие «склянка с таблеткам» — заклятие спокойного, глубокого сна. Колдовской аналог снотворного. Испытываю его на Паоле. Действует. Внутренним зрением любуюсь его структурой. Простенькая, изящная виньетка, абсолютно безопасная, даже если перепутать половину слов. Вот я и стал колдуном.
Сон пропадает. Изучаю новые возможности. Завтра они мне пригодятся. Завтра Логрус закончит восстановление себя, и я вновь вступлю на его узор. Пока он слаб.
Время здесь, в Хаосе измеряют не временем суток, а какими-то цветными циклами. Весь красный цикл Паола безмятежно спала, а я готовился к схватке. Потом вошла Гилва.
— Ты еще не спишь? Спи, у нас будет долгий, тяжелый день. Сначала — Логрус, потом скачка по отражениям. — Несколько секунд она всматривалась в лицо Паолы. — Надо бы извиниться перед малышкой. Она загнала нас в дерьмо, но побуждения ее были чисты.
— Ты изменилась, Гилва.
Дева Хаоса улыбнулась.
— Сама себе удивляюсь. Собираюсь извиниться перед той, что разбила мои планы. Спи, Повелитель. Осталось мало времени.
Несмотря на короткий сон, чувствую себя великолепно. Сразу после завтрака, пока девушки убирают со стола, сую руки в манипуляторы Логруса и тянусь сквозь отражения. Далеко. Очень далеко. За такие шутки можно получить по рукам. Гилва видит мои потуги и замирает с ложками и вилками в руке. Логрусовым зрением вижу перед ней знак Логруса. Значит, она видит такой же передо мной.
Есть! Правым манипулятором нащупываю маленький предмет. Тяну к себе, и тут кто-то бьет по левому. Уж не сам ли Лабиринт? Для меня этот удар — словно два пальца в розетку. Вскрикиваю и подпрыгиваю. Успокоившись, разжимаю правый кулак. Пуговица из голубого камня, похожего на горный хрусталь.
— Откуда? — спрашивает Гилва.
— Со склонов самого Колвира.
— Подари, — Паола уже присматривает на платье место для находки.
— Не-а! Ее нельзя долго носить. Меченой станешь.
— Радиация? — начитанная Паола прячется за спину Гилвы.
— Нет. Но где-то похоже. — Внимательно изучаю пуговицу и сую в карман.
Пора. Проверяю, как в прошлый раз, содержимое карманов, пристегиваю ножны с шашкой. Паола целует в щеку и машет рукой. Идем с Гилвой в угол, откуда Путь тащит нас в пещеру Логруса. Сухэй и еще несколько человек уже ждут нас. Зал изменился. Скелетов нет. Вдоль стен навалены груды камней, рухнувших с потолка. Сам Логрус светится не голубым, а почти желтым.
— Логрус согласился дать тебе вторую попытку, — говорит Сухэй.
— А кто его спрашивает? — грубо отвечаю я. — Всем покинуть зал.
Раздается недовольный гомон. Наготове у меня заклинание «Билет в один конец», но необходимости в нем нет. Сухэй поднимает руку, требуя тишины, кивает, и все покидают зал. Он и Гилва остаются. Что ж, на большее я и не рассчитывал. Произношу заклинание «Беседка для двоих» и в нужнуй момент вскидываю руки. Это слегка трансформированное заклинание, которым пользовался Сухэй для разговора наедине, но молочная стена окружает весь зал Логруса. По существу, ее не видно, так как проходит она в глубине стен. Но Сухэй чувствует и кивает, одобряя разумность. Испытывая стыд, произношу следующее заклинание — «Спите спокойно, дорогие товарищи». Сухэй и Гилва застывают статуями. Отношу их в безопасный уголок и укладываю на пол. На всякий случай.
— Итак, мы наедине, — произносит Логрус. — Что же ты медлишь? Боишься?
Его реплику я игнорирую, но произношу заклинание «Остановись, мгновение, ты прекрасно». Можно считать, что оно останавливает время вокруг, но правильнее будет думать, что ускоряет в тысячи раз в зоне действия заклинания. То, что я собираюсь сделать, может ослабить Логрус. Не хочу, чтоб этим успел воспользоваться Лабиринт.
— Хочешь вызвать меня на поединок? — интересуется Логрус. — Тогда это разумно.
— Поединок ты уже проиграл.
Извлекаю из кармана голубую пуговицу и, перекатывая ее на ладони, пускаю в ход заклинание «Мы так похожи друг на друга». Стены и пол пещеры синеют. Этот голубой камень обладает удивительным свойством — экранирует энергии Лабиринта и Логруса. Я только что отрезал Логрус от внешнего аккумулятора. В другой момент это было бы верное самоубийство. Но сейчас, когда все его внутренние силы ушли на восстановление узора, может получиться.
— Я знаю еще одно заклятие, — говорю Логрусу перед тем, как вступить на узор. — Называется «Звонким льдом покрылась речка». Логрус не отвечает. Долго блуждаю по закоулкам узора, высасывая из него информацию. Как по паркетному полу. Ни прыжков, ни акробатики, ни Вуалей Лабиринта — лишь слабое подергивание и трепыхание под ногами.
— Ты уже покойник, — говорит Логрус, когда я пересекаю его по диагонали, не обращая внимания на узор под ногами.
— Бессмертный покойник — это звучит забавно. — Расшвыриваю сапогами мухоморы, поднимаю и ставлю на ноги статуи Гилвы и Сухэя. Потом снимаю заклинания, стараясь не перепутать порядок. Предпоследним — возвращаю стенам первоначальный вид, последним — бужу людей.
— Прощайте, Сухэй — говорю старику и тяну Гилву за руку.
— Ты усыпил нас?
— Да. Чтоб Логрус мог шепнуть мне тайны на ушко.
— Я начинаю понимать Паолу, — шипит Гилва.
ИГРА В ПРЯТКИ
— Они славно бились, и вернулись с победой! — сообщаю я Паоле. — И девушки дарили им цветы. Где цветы? Почему не вижу?
Паола отрывается от лошадей, целует в небритую щеку, выбирает из сена цветок клевера и пристраивает мне в карман рубашки. Словно орден.
— На груди его могучей одна медаль висела кучей! — комментирую я.
— Скорее! Почему лошадей не заседлала, пока нас не было? — торопит Гилва.
— Вас всего минуту не было.
Гилва удивленно смотрит на меня.
— Все правильно, — говорю я. — Там — час, здесь — минута.
Гилва очень нервничает. Торопится. Зря. Все пути отхода перекрыты еще до того, как мы сели завтракать. Это я узнал от Логруса.
— Ну что ты столбом застыл? Дождешься, что сюда явятся.
— Там засада.
— Проклятье! А по краю мира? Вдоль Обода?
— Тоже.
— Дай мне бластер помощнее, и я покажу, как на девушек засады устраивать! — грозится воинственная Паола.
— Люди погибнут, — говорю я.
— Конечно, погибнут! — взрывается Гилва. — Не мы, так они! Не они, так мы! А что еще делать?
— Путь.
— Я не умею, — сникает Гилва. — А ты?
— Анекдот такой есть: «Скажите, вы умеете играть на скрипке?» — «Ни разу не пробовал, но думаю, что да!».
Паола неуверенно улыбается, но Гилва ловит мысль на лету.
— Чего стоишь? Делай!
И я делаю. Тысячу и один Путь. В каждый сажаю по чудовищу — стражу порога.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
