всё, что нельзя.
— Ну, сумма задолженности, хоть и велика, но я думаю, что должны быть пути решения этой проблемы.
— Это дело ваше, Андрей Петрович… Ну так что, оформляем бумаги?
— Да, оформляйте, — терять всё, что было нажито поколениями предков не хотелось, да и было у меня стойкое ощущение, что всё это не просто так, но выяснять, откуда ноги растут, всё равно придётся только по прибытии на место.
— Да, молодой человек, вам нужна справка о том, что вы в настоящее время вступаете в права владения майоратом и являетесь лендлордом, а, стало быть, принадлежите к благородному сословию, как дворянин без титула?
— А эта справка может пригодиться?
— Конечно, вы же понимаете, что отношение к дворянину и к простолюдину у представителей власти разное. Да и спрос с благородного не такой строгий…
— Ну да, я согласен. И справку тогда давайте.
Чиновник нажал кнопку, и минуты через три в кабинет вошла дама лет тридцати с приятным лицом и сдобной фигурой, облачённая в строгий брючный костюм. Не дешёвый костюм, следует отметить.
Ну, и коллежский асессор, кстати, тоже был одет не в абы что. Его мундир был пошит строго по фигуре, из отличной ткани, и выглядел отменно.
— Сашенька, милочка, — дама немного смутилась, видимо, эти слова свидетельствовали о наличии неких отношений между ней и коллежским асессором, которые выходили далеко за рамки просто служебных, — подготовьте справочку по форме 15-к для этого молодого человека, — и чиновник кивнул в мою сторону.
— Будет сделано, Козьма Варсонофьевич, — по военному чётко отрапортовала дама, взяла листок с моими данными, и выскользнула из кабинета.
— Подождите, она быстро всё справит, она у меня умница, да… — Козьма Варсонофьевич улыбнулся каким-то своим мыслям, и добавил:
— А вот пакет документов о вступлении в права наследства придётся подождать подольше, пару дней, — он глянул на меня сквозь толстые стёкла своего антикварного пенсне, — сегодня начальник департамента уже ушёл, а завтра суббота. Так что приходите ко мне в понедельник, и я передам вам всё, честь по чести.
— А начальник департамента должен заверить мои бумаги? — я уже планировал приобретения билетов до родной планеты.
И если в понедельник с утра я получу документы на руки, то уже вечером можно стартовать. Остаётся выяснить расписание и купить билеты. Тянуть не стоит.
Теперь ведь ещё и долги гасить, помимо всего прочего…
— Да, он их подписывает, — подтвердил чиновник, — так что буду вас в понедельник ждать…
Не успел он договорить, как в помещение, едва заметно покачивая бёдрами, вошла давешняя дама. Козьма Варсонофьевич, глядя на эти её движения улыбнулся уже знакомой мне улыбкой и, протянув руку, спросил:
— Сашенька, уже готово? — и, продолжая улыбаться посмотрел на неё поверх пенсне
— Да, — с придыханием ответила Сашенька, протягивая ему лист гербовой бумаги и почему-то пряча взгляд.
— Ты у меня просто чудо, — тепло похвалил её начальник и принял из её руки бумагу, как бы невзначай коснувшись её длинных нервных пальцев.
— Я могу идти, Козьма Варсонофьевич? — пухленькие щечки Сашеньки мило порозовели.
— Да, милочка, идите, — коллежский асессор, в процессе обмена репликами со своей подчинённой подписал мою справку и приложил к ней большую круглую печать.
— До понедельника, Козьма Варсонофьевич, — попрощался я с чиновником и, пропустив вперёд Сашеньку, покинул кабинет.
Войдя в холл гостиницы я обратил внимание, что за стойкой никого не было.
— Расслабились, — подумал я про себя.
Остановившись перед дверью номера я прислушался. И мне показалось, что из-за двери доносится мужской голос, говорящий что-то на повышенных тонах.
Слов я разобрать не смог, но ясно уловил угрозу и агрессию в донёсшихся до меня звуках.
Значит, приключения продолжаются и Истер настигли очередные неприятности… Дай бог, чтобы её везения хватило и на этот раз…
Глава 12
Незваные гости
— Зоэ, проанализируй то, что мы тут слышим, — обратился я к ИИ, — сколько там посторонних и где они?
— Судя по звукам, их двое и они оба в спальне, так что пробраться в холл мы можем, никого не потревожив.
— Хорошо, — я достал из кармана карту-ключ и приложил к считывателю.
И… ничего не произошло.
— Наверное, заперто кодом администратора, — слова Зоэ объяснили, почему вдруг карта-ключ оказалась бесполезна, — приложи-ка ладонь к считывателю.
Я положил ладонь, куда просила Зоэ. Еле слышно щёлкнул замок, и я тихонько, стараясь не шуметь, приоткрыл дверь.
Голоса сразу зазвучали отчётливее и стало слышно, как тихонько всхлипывает Истер. Ну, значит живая, это хорошо, теперь главное, с гостями разобраться. С незваными.
— Сучка, куда ты дела кристалл памяти? — прорычал грубый мужской голос и тут же раздался смачный шлепок. Истер глухо замычала.
— Госпожа Ферри, — раздался другой мужской голос, несколько более мягкий, — не рекомендую вам запираться. Скажите, где кристалл, и мы вас оставим в покое.
— Ага, — подумал я, — шейку ей свернёте, как цыплёнку. Исключительно ради спокойствия.
— Ну, обидно же умирать такой молодой, — после этих слов раздалось возмущённое мычание, — смотрите, какая у вас ухоженная кожа на бёдрах, шелковистая и нежная… И такая, — опять шлепок, мычание, хмыканье, — в высшей степени аппетитная попка. Так вот, сейчас я вытащу кляп из вашего ротика, а вы нам всё расскажете, ведь так? — опять мычание.
— И, я хочу вам сказать, что если вы снова будете вешать нам лапшу на уши, то я разрешу Ноэлу вволю попользоваться вашими прелестями. Ноэл слегка грубоват, но, если вы мазохистка, то вы даже удовольствие получите…
Ага, а сказать то она им не может ничего, при всём своём желании. Этот кристалл я втихаря, так что Истер об этом и не знала, пристроил в камеру хранения на космовокзале, словно чувствовал, что у этой истории ещё будет продолжение.
А значит после слов о том, что Истер ничего сказать не может, обладатель грубого голоса, которого зовут Ноэл, положит оружие и начнёт расстёгивать штаны.
Вот тут-то мне и нужно его поймать, со спущенными, хе-хе, штанами.
— Я ничего не знаю, — невнятно прохрипела Истер, — отпустите меня…
— Ну, что ж, госпожа Ферри, вы не прислушались к голосу разума, — в голосе говорящего чувствовались глумливые интонации, — печально… Ноэл, твой выход…
— Не надо! — истерически выкрикнула Истер, а потом, как заведённая, начала, всхлипывая и тихонько подвывая, повторять раз за разом, — не надо, не надо, не надо… — да, разнервничалась девочка.
Раздался тихий стук, как будто что то металлическое положили на стол, а потом я услышал тяжёлые шаги и характерное звяканье расстёгиваемой пряжки ремня…
Теперь пора.
Я распахнул дверь и ворвался в спальню.
Истер была на кровати. Она стояла на коленях, руки были пропущены
