разжились картой-ключом администратора, с помощью которой и проникли в наш номер.
Истер, понятное дело, серьёзного сопротивления оказать не могла, её раздели до исподнего и затейливо так упаковали.
Сделано это было, видимо, и в целях оказания морального давления, ну и в целях подготовки к сексуальным действиям насильственного характера.
И если бы в Управлении мои вопросы не решились бы так быстро, то так легко бы мы не отделались.
Следует констатировать то, что нам опять крупно повезло…
Но, сегодня то я успел, пока ничего непоправимого не произошло. И мне повезло справиться с этими гостями. А вот если бы их было вдвое больше…
Справился бы? Если быть до конца честным, то совсем в этом не уверен, скорее, уверен в обратном. А, значит, надо путать следы и уходить из-под наблюдения.
А в том, что за гостиницей эти мафиози продолжают наблюдать у меня никаких сомнений не было.
И я нашёл решение.
Я поговорил с офицером, и он любезно пошёл мне на встречу.
Сам план был гениален и прост. Мы просто на виду у всей улицы должны были выйти из гостиницы, сесть в полицейский фургон, и прокатиться в участок.
Находясь там, я рассчитывал заказать гостиницу, и, воспользовавшись любезностью полицейских, поехать туда, опять таки, в закрытом полицейском фургоне.
Таким образом, для наблюдателей наш след обрывался. Не будут же они следить за каждой полицейской машиной, отъехавшей от участка.
Их десятки снуют, туда и обратно, не уследишь за всеми.
Таким образом, мы вошли в полицейский участок и оттуда не вышли.
Нет, они, конечно поймут, что их обманули. И поймут это довольно скоро. Но выходных, я так думаю, им не хватит, чтобы опять встать на след.
А потом мы с Истер сядем на пассажирский звездолёт до системы Цекко.
Единственное, что они могли выяснить, на какой корабль мы заказали билеты, но это, в любом случае будет потом.
А пока выходные мы могли провести относительно спокойно.
Всё прошло, как я и рассчитывал, вполне себе гладко, и вечером мы с подругой заселились в другую гостиницу.
Выходные промелькнули совершенно незаметно. Мы расслаблялись, как могли.
Из гостиницы вышли всего два раза для посещения близлежащего ресторанчика… А всё остальное время поделили между ленивым сексом и походами в спа при гостинице.
Но вот пришёл понедельник.
На утро у меня был запланирован визит к Козьме Варсонофьевичу, а вечером мы с Истер уже должны были подняться на борт космического лайнера «Екатерина», который уже отвезёт нас на мою родную планету.
Я посчитал, что не стоит наступать дважды на одни и те же грабли, а потому на этот раз взял Истер с собой.
В Управлении Земельных ресурсов Империи довольно солидная охрана, да и диваны там вполне себе ничего.
Таким образом, даже если хвост нам стряхнуть не удалось, то безнаказанно напасть на нас они пока не смогут.
Другое дело, если у них есть свои люди в космопорту, то тогда они смогут узнать, на какой корабль и когда мы сядем, и отправить за нами очередную команду киллеров.
Но тут я сделать ничего уже не мог, и решил пока не забивать себе голову.
Нужно просто держать ушки на макушке и оперативно реагировать на все неожиданности.
Козьма Варсонофьевич встретил меня, как старого знакомого. Сдобная Сашенька тоже приветливо улыбнулась.
Я прошел в кабинет, оставив Истер ожидать меня на диване в холле, там как раз рядом пост охраны, так что можно было быть относительно спокойным.
На столе у коллежского асессора лежала толстенькая пластиковая папочка с металлической застёжкой. Он, подождав, пока я усядусь в предложенное мне кресло, вручил мне эту папочку со словами:
— Ну-с, молодой человек, ознакомьтесь со всеми документами. И знаете, я взял на себя смелость не ограничиваться только теми бумагами, которые свидетельствуют о том, что вы надлежащим образом вступили в права наследования, я туда положил ещё кое-что.
— И что же? — я поднял голову и посмотрел на чиновника, ещё раз про себя восхитившись его антикварным пенсне.
— Я положил туда копию справки о ваших долгах, где указаны предельные сроки погашения и платёжные реквизиты кредитора, — сказал он.
— Ага, спасибо, — пробормотал я, изучая бумаги.
— И ещё, — Козьма Варсонофьич хитро посмотрел на меня, — поскольку у вас осталось менее шести месяцев, то государственный конкурсный управляющий уже начал готовиться к возможной реализации заложенного имущества…
— Ого! Я ещё не банкрот, а меня уже делят, — восхитился я оперативностью любителей чужого добра.
— То, что начали готовиться к разделу вашей собственности, это не странно, это устоявшаяся практика… Странно другое… — господин коллежский асессор слегка нахмурился, — на аукцион записалось несколько весьма примечательных личностей, которые так или иначе связаны с вашим основным кредитором, фондом «Недра». Как вы думаете, что бы это могло означать? — и хитро так на меня посмотрел.
— Вот вы меня обрадовали, — я сразу понял, о чём это должно мне говорить, — получается, что этому кредитору деньги без надобности…
— Ну да, — согласился чиновник, — семьдесят пять тысяч для трастового фонда «Недра», это не более, чем просто пыль.
— И им нужны не деньги, им нужно что-то, что у меня есть, но ценности чего я не представляю, — в моём мозгу отдельные детали начали складываться в целостную картину, — то есть, и смерть брата, и покушение на меня, это звенья одной цепи. Если они загнали брата в долги а потом ликвидировали, то, для того, что бы гарантированно получить желаемое, им надо было устранить и меня. А вот с этим у них пока облом, — я с улыбкой посмотрел на Козьму Варсонофьевича, — правильно я мыслю?
— Да, вы очень догадливый молодой человек, — добродушно проворчал чиновник, — а что, на вас уже и покушались?
— Да, было дело. Один человек меня заказал, — я начал листать документы в поисках списка потенциальных участников аукциона, — о! Да вот же он! Тоже проявил интерес к аукциону. Троекотов Василий Силыч, тоже, кстати, лендлорд, и, к тому же, мой сосед.
— Ну, теперь вы примерно понимаете, какая каша вокруг вас заварилась, — чиновник пристально посмотрел на меня поверх пенсне, — и я надеюсь, что это понимание поможет вам справиться с этими нешуточными проблемами.
— Я преисполнен оптимизма, — заверил я господина коллежского асессора, — и конечно разберусь с этим. И я очень благодарен вам за помощь.
— Ну, вы знаете, — Козьма Варсонофьевич немного замялся, — помощь была, гммм, не совсем бескорыстная. Просто моя семья в своё время пострадала из-за дельцов, которые сейчас управляют фондом «Недра». И если вы доставите им неприятности, то мне станет немного легче.
— Вы знаете, мой дядька, он учил
