И вдруг… Внезапный удар света! Темноту ночного неба пронзил ослепительный луч. Он падал с головокружительной высоты. Он шел прямо из космоса. И оканчивался на вершине ракеты. Раскат грома. В первую секунду всем показалось, что в ракету ударила молния. Но раскат грома закончился, а луч, ослепительный как молния, но совершенно прямой, остался. Только тут все заметили, что на вершине ракеты стоит нечто вроде параболической антенны, и луч входит в эту антенну и поглощается ею.
Приняв энергию луча, ракета словно ожила. Изнутри ее донесся шум — заработали криогенные установки. По всему корпусу открылись щитки и воздухозаборники стали засасывать воздух — это было видно по случайным бумажкам и осенним листьям увлекаемым потоками воздуха (впрочем, листья и другой попавший внутрь мусор тут же выплевывались из специального отверстия). Нижняя часть корпуса стала покрываться инеем, и по площади стал стелиться тяжелый холодный туман, медленно стекавший с ракеты…
Один из люков на вершине ракеты был все еще открыт…
Прошло несколько секунд и пассажиры прибыли. К вершине ракеты подлетели два робота. Они несли молодую женщину с девочкой лет пяти. Почти не снижая скорости они влетели в раскрытый люк. Через секунду женщина высунулась из люка и что-то прокричала, но расслышать что она кричит со стопятидесятиметровой высоты на фоне шума компрессоров было невозможно. Еще через секунду в отверстии люка показался робот, оттащил женщину внутрь, и люк захлопнулся.
Шум резко усилился — включились ракетные двигатели. Медленно, как бы нехотя, ракета стала подниматься над площадью. Она шла по лучу, и он по прежнему заканчивался точно на антенне на вершине ракеты, словно приклеенный.
Когда ракета наконец скрылась в вышине, роботы из оцепления площади стали вести себя очень странно. Большинство роботов остались стоять в шеренге, и только каждый шестнадцатый робот по очереди подходил к остальным и проделывал над ними одну и ту же операцию: вырезал у них на животе дырку, доставал оттуда какую-то маленькую коробочку, после чего робот сразу становился безжизненным, клал эту коробочку к себе внутрь корпуса, расплавлял своим лазером его лазер, пока не получался бесформенный комочек, а также проделывал еще несколько дырок в строго определенных местах на корпусе. Наконец командир солдат понял что происходит. «Остановите их!» — закричал он — «Они уничтожают свои технические секреты!»
Но было уже поздно. Большинство роботов стояли абсолютно безжизненными, а роботы-уничтожители, собравшие странные маленькие коробочки с остальных роботов к себе в специальный отсек, уже навели на этот отсек свои лазеры. Маленькие вспышки — и неожиданно сильные взрывы, после которых от роботов-уничтожителей не осталось практически ничего, кроме лужиц расплавленного металла…
21. Возвращение на Марс.
Через несколько часов астрономам Аризонской обсерватории удалось сфотографировать стыковку стартовавшего с Земли космического корабля с «Черным Айсбергом». После этого «Черный Айсберг» вместе с пристыкованным к нему кораблем начал разгоняться, покинул орбиту Земли, и, если верить расчетам аризонских астрономов, лег на траекторию полета к Марсу…
22. Уравнения на бересте.
Лагерь экологического перевоспитания, куда был помещен Андрей Ладогин, представлял из себя несколько бараков на сто первом километре от Москвы. К баракам прилегало картофельное поле, трудясь на котором, перевоспитуемые приобщались к природе и учились ее любить. Бывали дни когда ветер внезапно приносил густой ядовитый смог, и тогда приходилось работать в поле в противогазах. Неподалеку от бараков стояла маленькая церквушка, ежедневное посещение которой было для перевоспитуемых обязательным. Кроме того, каждый день им читали лекции по экологии. Лекции были скучными, но слушать их все равно приходилось, потому что раз в неделю по ним надо было сдавать зачеты. По результатам зачетов, а также проводившихся раз в месяц психологических тестов, определялось сколь успешно шел процесс перевоспитания, а значит и сколько времени перевоспитуемому осталось здесь сидеть, потому что у всех был один и тот же срок — «до полного и необратимого перевоспитания».
Тактика перевоспитания была проста: инженеры, профессионалы высокого класса теряли квалификацию в результате долгого вынужденного простоя. Им даже не давали карандашей и бумаги, чтобы они не могли упражняться в своем искусстве. После того, как человек терял профессиональные навыки, ему легче было согласиться с постоянно навязываемой ему мыслью о том, что эти навыки не нужны — чтобы восстановить их нужно было бы снова много трудиться, и лень оказывалась союзницей экологической пропаганды, утверждавшей что все беды человечества происходят от инженерных знаний. Разумеется, лень действовала только подсознательно — никто никогда сам себе не признается в том, что в основе его поведения лень, или что он уступает давлению извне. На сознательном уровне человеку самому начинало казаться, что у него изменились убеждения, что пропаганда «открыла ему глаза на экологические преступления техники». Это была обычная тактика промывания мозгов. Люди превращались в ярых, убежденных активистов зеленого движения, и их отпускали из лагеря домой.
Андрею довелось наблюдать несколько таких превращений, и он заметил, что ломались в первую очередь люди не обязательно слабые, но потерявшие свой профессионализм. Поэтому первой его заботой было найти возможность упражняться в инженерных расчетах. И он нашел такую возможность. Сотнями лет люди, прежде жившие в этих краях, писали на бересте, но, кажется, еще никто и никогда не решал на бересте уравнений в частных производных. Андрей держал свои занятия в тайне от товарищей по несчастью — среди них мог оказаться стукач, и тогда можно было бы загреметь под амнезин. Внешне Андрей старался изображать из себя такого же «сломавшегося», вновь обращенного из техницизма в экологизм, но видимо психологические тесты все же улавливали фальшь, и домой его не отпускали.
Перевоспитуемым разрешалось смотреть телевизор — все равно по нему шла почти сплошная экологическая пропаганда. В середине декабря 2018 года, на следующий день после невероятных событий на Манежной площади, Андрей увидел роботов в вечерних новостях — и сразу же узнал их. Да, за четверть века они сильно ушли вперед, и теперь их уровень технологии опережал земной на сотни, а может быть и тысячи лет, и все же в очертаниях их проглядывало нечто до боли знакомое. Глядя на экран, Андрей даже готов был поспорить, что вот здесь у робота расположена энергетическая установка, а вот там — блок управления. Андрей словно перенесся на двадцать лет назад, в лучшие годы своей жизни, когда он часами наблюдал за роботами на экране телевизора. Но тогда эти роботы были на фоне ржавой марсианской пустыни, сегодня позади них виднелись башни Кремля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
