В пустой комнате продолжал говорить телевизор: «До сих пор не зарегистрировано ни одного случая нападения роботов на людей, однако правительство не рекомендует московитянам выходить на улицу — очистка Москвы от роботов требует решительных действий со стороны армии, которые могут оказаться опасными для прохожих»…
19. Полет над ночной Москвой.
Они летели на высоте метров триста, не больше, в сторону центра Москвы. Ветер, внезапно изменивший свое направление, быстро разогнал последние остатки смога, и Алена отчетливо видела у себя под ногами пустынные московские улицы, освещенные одним лишь лунным светом — фонарей в Москве давно уже не зажигали. Вот они пролетели над памятником Пушкину и полетели над Тверской (улицей Горького, как по-старинке называл ее Аленин отец). Здесь Алена впервые увидела танки — они шли в сторону Манежной площади, медленно тесня плотную шеренгу отступающих роботов. Позади этой шеренги защитников блестели металлические спины огромной толпы роботов. Это было похоже на металлическую реку, играющую лунными бликами, и у этой реки были притоки — изо всех переулков стекались в нее все новые и новые роботы и река медленно текла к площади. Время от времени танки стреляли из своих орудий и снаряды валили на мостовую сразу по нескольку роботов. Роботы на это почему-то никак не отвечали, только подбирали своих павших товарищей и уносили их куда-то вперед, вглубь толпы, а брешь в шеренге быстро заполняли другие.
От созерцания странной картины, разворачивавшейся внизу, Алену оторвал стрекот вертолета. Она посмотрела вперед, и увидела, что прямо на них летит боевая машина с нарисованной на корпусе эмблемой армии Московии — Георгием Победоносцем, поражающим дракона. Кажется, на вертолете стрелял пулемет. Алена увидела несколько вспышек, и прямо над ухом у нее просвистели пули. Один из роботов, несших Алену с Настеной, медленно, как бы нехотя, сделал движение свободной лапой — как будто отгонял назойливую муху — и луч его лазера разрезал корпус вертолета ровно пополам, на верхнюю и нижнюю части. Нижняя часть стала быстро падать вниз, а верхняя, с пропеллером и двигателем, освободившись от прежнего груза, стала набирать высоту. Из лопнувшего трубопровода на двигателе хлестала струйка топлива. Компенсируя вращательный момент пропеллера, двигатель начал вращаться в противоположную сторону, разбрызгивая топливо по спирали. Робот сделал еще одно движение лазером, и поджег нижний конец этой струи. Огонь стал медленно двигаться против течения вверх, прорисовывая в ночном московском небе гигантскую огненную спираль.
«Как красиво!» — подумала Алена — «Похоже на новогоднюю елку». Огонь добрался до двигателя и раздался оглушительный взрыв. Затем в небе стало совсем тихо, и в этой тишине было отчетливо слышно, как ласково хлопают по воздуху падающие и кувыркающиеся обломки лопастей пропеллера. «Словно крылья большой ночной птицы». — подумала Алена…
20. Превращения роботов.
Суть тактики роботов, не отвечавших на выстрелы танков, стала понятна, когда танки вплотную подошли к Манежной площади. Роботы из шеренги защитников вдруг дали лазерный залп по гусеницам и по орудиям танков, полностью выведя из строя и то, и другое. Вход на площадь оказался надежно забаррикадирован грудами металла, которые еще секунду назад назывались танками. Это произошло не только на Тверской, но и на всех других подступах к Манежной площади, надежно перекрыв путь новым танкам. Армейское командование попыталось бросить на штурм площади пехоту, но роботы встали плотной «живой» цепочкой, и не пропускали на площадь никого, не обращая ни малейшего внимания на сыплющийся на них град пуль. Между тем на площади творилось нечто странное. Площадь кишела роботами. Все они двигались, но движения их не были беспорядочны: казалось, всеми ими управляет единая воля. Сначала они стали располагаться концентрическими кругами вокруг центра площади. Потом роботы из самого внутреннего круга сошлись в центре, и начали карабкаться друг на друга, делая нечто похожее на физкультурное упражнение «пирамида». Когда пирамида высотою в пять роботов оказалась составлена, к ней приблизились роботы из следующего круга, и стали карабкаться на эту пирамиду. В результате высота пирамиды возросла раза в два. Основание пирамиды из роботов также расширилось, но гораздо меньше. Затем подошел третий круг, и все повторилось. Пирамида росла и становилась все стройнее, все больше напоминая сужающуюся к вершине башню, а не пирамиду. Наконец, когда высота ее достигла метров ста пятидесяти, а основание — метров двадцати в диаметре, рост ее прекратился. Почти все роботы, за исключением защитников площади, вошли в состав этой башни. Внутри нее началась какая-то странная деятельность. Вспыхивали лазеры, и время от времени изнутри башни выбрасывались на площадь какие-то отдельные детали, очевидно больше не нужные. Потом детали перестали выбрасывать. Промежутки между выходившими наружу спинами роботов стали заполняться металлическими листами, и было видно, что эти листы изнутри приваривают лазерами, создавая у башни единую, непрерывную металлическую обшивку.
Солдаты, атаковывавшие площадь, прекратили свои бесплодные усилия, и задрав головы глядели на странное сооружение, возвышавшееся позади шеренги защитников площади. «Елки-палки!» — произнес наконец один из солдатиков — «Так ведь они ж ракету построили!»
Да, это была ракета! Весь процесс ее создания занял не более пяти минут. Недалеко от вершины ракеты зияли друг над другом два раскрытых люка, ожидая полезных грузов. Первый груз прибыл через 10 секунд — на собственных реактивных двигателях прилетели откуда-то несколько роботов, держа в лапах сосуды Дьюара, с которых стекал тяжелый холодный пар. Очевидно это была коллекция замороженных генетических материалов, похищенная из института генетики. Роботы взлетели к самой вершине ракеты и словно пчелы в улей залетели в один из раскрытых люков. Почти сразу за ними в этот же люк влетели еще несколько роботов с какими-то ящиками в лапах — как позднее выяснилось, в них хранилось собрание лазерных дисков с записями книг из национальной библиотеки. Этот люк захлопнулся как только в него влетел последний робот с ящиком. Другой люк по прежнему оставался открытым.
Несколько секунд затишья. Роботы из оцепления площади стояли абсолютно неподвижно. Почти также недвижимо стояли солдаты, в изумлении разглядывавшие металлическую громадину, превзошедшую своей высотой кремлевские башни, и даже высотный корпус гостиницы «Националь». Лунные блики придавали ее темному силуэту особую загадочность…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
