Дуглас хотел было послушаться ее. Все эти месяцы восхищения кинозвездой на расстоянии воспитали в нем чувство величайшего уважения к ней. Еще двадцать четыре часа тому назад он сделал бы все, чтобы ей угодить. Но сейчас что-то изменилось, в течение последних нескольких минут случилось такое, что указывало: послушание не принесет ему ее уважения.
– Пусть я буду глупцом, – сказал юноша, голос его звучал спокойно, а спина взмокла от пота. Мелькнула мысль: «Сейчас или никогда!» Больше такая возможность ему не представится.
– Но это же смешно! – воскликнула она, оборачиваясь. Было ясно, что она собиралась обогнуть диван и обойти Дугласа.
Ему нужно было действовать быстро, и поэтому, не раздумывая, он поспешил за ней и обхватил рукой за шею.
– Ты с ума сошел... – начала она, но он не дал ей договорить, склонил голову и поцеловал за ухом. Сердце Шарон усиленно забилось, и она сдавленно вскрикнула, когда губы юноши коснулись шеи.
Но она не оттолкнула его. Наоборот, тяжело дыша и вздрагивая, позволила Дугласу обнять ее. В какое-то мгновение ему даже показалось, что губы ее скользнули по его лицу. Но он не был в этом уверен.
– Тебе нравится? – хрипло спросил он и услышал в ответ только беспомощный стон.
– Дело не в этом, – попыталась она высвободиться. – Ты... мы... просто не должны делать это. Я слишком стара для тебя.
– Разреши мне самому судить об этом, – быстро произнес Дуглас, услышав в ее словах беспокойные нотки. Он держал Шарон в руках и чувствовал, что она сделает все, что он пожелает. Но его опыт любовных связей на задних сиденьях автомашин в данной ситуации пригодиться не мог.
– Дуг...
В любую минуту она могла опомниться, промелькнуло у него в голове. И, действуя совершенно импульсивно, он резко повернул Шарон лицом к себе.
– Замолчи, – крикнул он хрипло, прижимаясь губами к ее губам.
От поцелуя у него закружилась голова. Он так долго мечтал об этом и днем, и долгими ночами, что не знал, оправдает ли действительность его мечты. Но это было гораздо лучше, чем в мечтах. Губы ее мягко отвечали на его поцелуи, и она откинула голову, принимая его ласки.
Пальцы юноши утонули в шелке золотистых волос, нежно поддерживая ее голову.
Тела их пока разделяло небольшое пространство, и только колени иногда соприкасались.
А когда она обхватила руками его за талию, он сначала не мог понять, что происходит. Но тут тела их слились, ее грудь плотно прижалась к его груди. Она не носила бюстгальтера, и теплая волна желания поплыла по его телу, проникая в каждую клеточку. Ему пришлось прилагать максимум усилий, чтобы не потерять контроль и смирить рвущуюся сквозь тесные джинсы плоть. Наверное, она почувствовала его неопытность.
– О Дуглас, – услыхал он ее шепот и был уверен, что сейчас она попросит его уйти. Но внезапно она обвила его шею руками и тесно прижалась к нему всем телом.
– Боже, – простонал он, и у него мелькнула мысль, что не только он один сейчас теряет голову. Дрожащими руками Дуглас ухватился за ее рубашку и вытащил из брюк, затем коснулся ее нежного тела, а губами приник к белоснежной шее.
Пальцы Шарон в это время нежно гладили его волосы, шею, затылок, посылая чувственные импульсы вдоль спины. Ему никогда ранее не приходило в голову, сколько у него, оказывается, эрогенных зон и как легко она добралась до них. Нежные прикосновения ее пальцев были чрезвычайно возбуждающими и вызывали в нем жгучую страсть.
– Давай сядем, – тихо проговорила Шарон, как будто почувствовала, что ноги больше не держат юношу. И когда она потянула его на бархат дивана, он не сопротивлялся. Он был пьян от ее поцелуев.
Очевидно, ей тоже трудно было стоять на ногах, потому что, когда Дуглас наклонился к ней, она упала на подушки дивана, а он оказался на ней. Рубашка ее задралась, руки Дугласа обхватили тонкую талию и через минуту гладили атласную кожу груди. Он почувствовал, как напряглись соски под его ладонями, и склонился, чтобы поцеловать их. Тело Шарон изогнулось под ним, и она застонала от охватившей ее страсти.
Никогда раньше он не испытывал такого наслаждения и теперь уже не мог остановиться, продолжая ласкать грудь губами и языком. Боже, он даже представить себе не мог, как это хорошо!..
Шарон начала расстегивать его рубашку, снимая ее и царапая ногтями спину. Затем, запустив руки в его шевелюру, она прижала его лицо к своему, и губы их слились в сладостном поцелуе.
Да, он решил быть глупцом. Пусть будет так! Но это не то, что было раньше с девицами его возраста, торопливо и без особого удовольствия. И тут брови его озабоченно сошлись на переносице – а как насчет предохранения? Ведь у него ничего такого с собой не было.
Но как я мог это предусмотреть? – промелькнуло в его голове. Месяцами Дуглас грезил о том, как станет целовать Шарон, обнимать ее. Но разве мог он подумать, что будет обладать ею? Ведь об этом можно было только мечтать.
Однако, когда ее тонкие пальцы справились с его ремнем и молнией на джинсах, дотронулись до прорвавшей все преграды мужской плоти, отступать было некуда. Удержаться? Он глубоко вздохнул раз, еще раз... Нет, это теперь невозможно!
Глава 9
– Я знаю, Джим. Извини меня.
Шарон было очень трудно говорить с ним. Когда она связалась по телефону со своим редактором, чтобы предупредить, что не успевает закончить «Лайта и Зеленого Динозавра» до конца месяца, как она обещала, он не давал ей вставить хоть слово.
– А что случилось? – Джим Смит был достаточно умен, чтобы понять, что писательница что-то скрывает от него. – Майкл заболел? Только не говори, что у тебя застопорилось дело. Все равно не поверю!
Шарон вздохнула:
– С сыном все в порядке, – хоть здесь она могла говорить правду, – и в школе, и со здоровьем. Просто меня охватило беспокойство, – она глубоко вздохнула, – нужно сменить обстановку. От этого мы все только выиграем.
– Сменить обстановку? – удивленно спросил Джим. – Хочешь сменить дом? А что тебе в нем не нравится? Ты же как-то говорила, что это не вилла, а мечта...
– Речь идет не о покупке другого дома, – быстро проговорила Шарон, – я собираюсь перебраться на другой остров. Полностью изменить обстановку. Кто знает, – она голосом попыталась изобразить оптимизм, – может, это прибавит мне творческого вдохновения.
– По-моему, с твоим вдохновением все в порядке, – коротко заметил Джим. – А на какой остров?
– Гавайи мне очень нравятся, – осторожно произнесла Шарон, предвосхищая взрыв со стороны Джима, – или Барбадос?
– Барбадос? Да ты с ума сошла? – возмутился Джим. – Не говори глупости.
– Почему? – Шарон попыталась утихомирить его.. – Какая тебе разница? Главное, чтобы ты вовремя получал от меня рукописи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
