Уоррен Сиффорд снял очки, достал из кармана салфетку. Медленно, чуть ли не любовно протер линзы.
— У нас кое-что было, — тихо сказал он. — В смысле, перед одиннадцатым сентября. Информация была. У нас на руках. Только мы не обратили на нее внимания. Она могла спасти почти три тысячи жизней, но утонула в море других донесений. Среди всех этих… — Он не договорил, надел очки.
— Н-да, так уж бывает… — кивнул Салхус. — В этой сфере. Признаться, вчера утром я больше всего боялся одного: что кто-нибудь из подчиненных войдет ко мне в кабинет с информацией, которую мы проглядели. С кусочком пазла, который мы отложили в сторону, не зная, куда его пристроить. Однако пока что… — Он развел руками и повторил: — Ничего. — А немного погодя осторожно спросил: — А как у вас? Нашли что-нибудь?
Голос звучал ровно, вопрос — дружелюбно. Уоррен в ответ слегка приподнял брови. Взял в руки стакан с минералкой, но пить не стал.
— Вы упомянули о свидетелях, — сказал он, глядя на Ингвара Стубё.
— Стало быть, кое-что у вас есть, — заметил Салхус.
Уоррен осушил стакан. Не торопясь. Аккуратно утер рот платком, отставил стакан и, с совершенно бесстрастным видом глядя на начальника Службы безопасности, напомнил:
— Свидетели.
— Я предлагал доверие и откровенность.
— Я вполне откровенен.
— Нет.
— Да. Абсолютно откровенен. В нашем кругу принято различать доверительную откровенность и безалаберную болтливость. Вы сами прекрасно знаете. Как только я замечу, что вам и вашим людям нужны сведения, которыми мы располагаем, вы немедля их получите. Вы. Лично. Обещаю. Но как раз сейчас мне нужно знать, о каких таких свидетелях идет речь.
Салхус встал, отошел к окну. Утро выдалось погожее, солнечное, лишь кое-где на небе виднелись легкие весенние облачка. Сейчас, однако, они потемнели и сгустились. Салхус уже видел пелену дождя, наползающую на Осло-фьорд, и долго стоял, следя за нею взглядом.
С каждой минутой Ингвар чувствовал себя здесь все более лишним — может, послать все к черту и уйти? Давно пора позвонить домой. Утром, приняв решение, он не сомневался, что должен выполнить приказ, что иначе нельзя. Непривычная ярость захлестнула его, когда он проснулся и встал с постели. Под ложечкой стоял ком, он даже поесть не смог. А ведь не припоминал, чтобы когда-нибудь добровольно отказывался от еды. Сейчас в животе урчало. И хотелось ему только одного: убраться отсюда. Уйти домой. Такими делами он никогда в жизни не занимался и определенно ничем тут не поможет. Если же его поставили сопровождать Уоррена Сиффорда в визитах по официальным норвежским конторам, так это и вовсе оскорбительно.
И записка, которую он написал Ингер Юханне, могла бы, пожалуй, быть подружелюбнее.
Да, надо срочно позвонить домой.
— Стубё, — шеф Службы безопасности неожиданно обернулся к нему, — это кое-что для тебя.
Ингвар поднял голову. Смущенно выпрямился в кресле, как школьник, размечтавшийся на уроке.
— Да?
Целых пять минут Петер Салхус рассказывал, что за свидетели связались с полицией. Человек тридцать позвонили и сообщили примерно одно и то же. Все видели двух мужчин, женщину, похожую на госпожу президента, и синий автомобиль. Половина из них утверждала, что это был «форд». Остальные уверенно говорили только о цвете. Но поголовно все подчеркивали, что водитель не делал попыток остаться незамеченным.
— И вот здесь у нас возникли проблемы, — закончил он, показывая листок бумаги, на котором набросал подобие карты.
Норвегия на рисунке походила на старую варежку. Петер Салхус отложил ручку, скрестил руки на груди. Двое других склонились над наброском.
— Тут что-то не сходится, — сказал Ингвар.
— Нет, все точно, — возразил Салхус и добавил: — Здесь отмечены места, указанные свидетелями. Но даже если мы, как обычно, учтем, что кое-кто из них ошибся, а кое-кто попросту наврал, все равно картина выходит более чем странная. Ты совершенно прав.
Ингвар еще раз скользнул взглядом по красным точкам, отмеченным на простенькой карте. Возле каждой начальник Службы безопасности указал время наблюдения.
— Тут у нас, стало быть, Е-шесть в направлении Швеции. — Ингвар провел пальцем по Эстфоллу. — А это — Е-восемнадцать в направлении Кристиансанна и… — Палец двинулся в сторону Тронхейма.
— Это не относится к моей компетенции, — тихо сказал Салхус и поскреб заросший подбородок. — Полиция конечно же разберется. Скорей всего, уже разобралась. Я уверен.
— Ложные следы — вот что это такое! — воскликнул Ингвар. — Липа!
— Именно.
Пока Салхус делал набросок и рассказывал, Уоррен Сиффорд не проронил ни слова. Теперь он подхватил карту и всмотрелся в россыпь точек, пестревших по всей Южной Норвегии.
— Вы знаете расстояния. Как по-вашему, о скольких «фордах» с дамами в красном может идти речь?
— Минимум о двух, — ответил Салхус. — Или о трех. Физически возможно добраться вот отсюда… — он забрал у Сиффорда карту, показал, — сюда в указанных временных пределах. Опять-таки возможно преодолеть расстояние между этими городами, — он указал на Ларвик и Хамар, — за три с половиной часа. Хотя и с большим напрягом. Однако движение в праздничный день невелико, поэтому такое вполне осуществимо.
— Стало быть, две группы, — пробормотал Уоррен Сиффорд. — Или же три.
— Они мотались по дорогам и нарочито привлекали к себе внимание, — сказал Ингвар. — Какого черта кому-то понадобилось устраивать этакий спектакль? Ясно ведь, что все раскроется, и весьма скоро.
За окном нахмурило. Снова поднялся ветер, и внезапно по стеклам ударил мощный дождевой шквал. Чайка села на подоконник. Черным как уголек глазом уставилась на что-то в комнате. Открыла клюв и резко закричала.
— Время, — отчеканил Салхус. — Им надо отнять у нас время и посеять замешательство.
Чайка спикировала вниз. Начался град. Мелкие льдинки застучали по стеклу.
— Но во всем есть свои плюсы, — вдруг сказал Салхус с наигранной бодростью. — Камеры наблюдения засняли водителя, или водителей. По крайней мере на двух автозаправках, насколько мне известно. И хотя весь этот маневр, по сути, чистая показуха, было бы весьма интересно установить, кто их послал. Спросите у начальника полиции, Уоррен. Как я уже говорил, это не моя епархия. Поговорите с полицией. Но на прощание… — Он покусал губу, помедлил и все же продолжил: — Скажите, почему, собственно, вы здесь?
Уоррен Сиффорд посмотрел на него и едва заметно приподнял брови.
— Почему сюда направили именно вас? Насколько я понимаю, вы возглавляете что-то вроде… антитеррористической группы психологов. Верно?
Американец невозмутимо кивнул.
— Значит, вы не принадлежите к руководству ФБР. И вообще не имеете отношения к оперативной работе. Однако…
— Тут вы ошибаетесь. Мы как раз занимаемся в высшей степени оперативной работой.
— И все-таки я не понимаю, — упрямо повторил Петер Салхус, — почему сюда не прислали…
— Точно подмечено, — перебил Уоррен Сиффорд. — Очень точно. В яблочко, самую суть уловили.
Впервые Ингвар увидел в этом самоуверенном человеке признаки растерянности. Веки на миг затрепетали, складки у рта углубились, отчего американец как бы разом постарел. Но он не сказал ни слова. Град на улице прекратился так же внезапно, как и начался.
— И в чем же заключается эта суть? — негромко спросил Петер Салхус.
— В том, что, по мнению моих коллег, ответ на эту загадку надо искать не в Норвегии. — Уоррен Сиффорд глубоко вздохнул. — Они отправили меня сюда, потому что дома я им мешаю. Они уверены, что разгадку можно отыскать в хаосе сведений, которыми мы уже располагаем и которые поступают сейчас, в ходе нашего собственного расследования. Весьма… интенсивного, мягко говоря. Вы, европейцы, сказали бы — «жесткого».
Он взял стакан, но, помедлив, снова его отставил. Стакан был пуст.
— ФБР полагает, что исчезновение президента — теракт и справиться с ним могут только США, — продолжал американец. — В таком контексте Норвегия — всего лишь маленькое… очень маленькое и незначительное звено… — По его губам быстро скользнула прямо-таки сочувственная улыбка, он пожал плечами. — Вы же понимаете. А поскольку у меня и моих сотрудников чуточку иное, чем у руководства, представление о террористах, их возможных планах и…
Он опять осекся. Поерзал в кресле, быстро провел рукой по груди, потом наклонился вперед и посмотрел Салхусу прямо в глаза:
— Внутренние конфликты ФБР вам вряд ли интересны, да и я не вижу необходимости обсуждать их. Однако, пожалуй, не лишне сказать, что в данном случае главным подозреваемым для США является «Аль-Каида». У них есть деньги. Есть агентура. Есть мотив. И, как известно, они… уже нас атаковали.
