Отыскав подходящее место, откуда открывался хороший обзор, киллер устроился там и стал наблюдать. Если ему что-то покажется подозрительным, он тут же позвонит и отменит встречу. Было ясно, что Салинас приедет не один. Такой человек не мог появиться без своих качков. Впрочем, те, которых киллер уже видел, его не напрягали, он опасался тех, которых не было перед глазами.
Наконец он увидел Салинаса в сопровождении трех мужчин. Тот опоздал всего на две минуты. Изучив обстановку, киллер не заметил ничего подозрительного. Многих людей Салинаса он знал в лицо, поэтому оценивал степень опасности, полагаясь не только на поведение. Никто, кажется, не скрывался в засаде, никто не старался остаться незамеченным. В конце концов убийца вышел из убежища и зашагал вперед, продолжая есть свое мороженое.
Салинас с раздражением поглядывал на часы, а подняв голову, увидел перед собой киллера.
— Вы опоздали, — сердито бросил Салинас, указывая на часы.
— Очередь за мороженым длинная, — лениво протянул киллер. — В чем дело?
Салинас оглянулся по сторонам, затем достал из кармана старомодный радиотранзистор и включил его. Звук был настолько громким, что если бы Салинас не приблизился к нему на шаг, киллер бы его не услышал.
— Четыре дня назад Дреа исчезла, прихватив с собой два миллиона баксов. Я хочу, чтобы вы нашли ее и решили проблему. Навсегда.
Растаявшее мороженое побежало ручейком по вафельному рожку. Чтобы скрыть свое удивление, киллер подхватил его языком.
— Вы уверены? Она не производила впечатления слишком умной… впрочем, впрочем, поступить так могла только дура, не так ли?
— Уверен. — Салинас мрачно улыбнулся. — И вы правы: среди всех возможных глупостей ограбить меня было самой идиотской затеей.
Глава 10
Никогда не злите умную женщину.
Учитывая выбранный ею для совершения аферы момент, не нужно быть гением, чтобы сообразить, что к чему. Дреа не просто обиделась на Салинаса, уступившего ее другому, — она пришла в ярость. Своим поступком она не только говорила: «Я от тебя ухожу», — она говорила: «Я от тебя ухожу, скотина, вот тебе, получай!» Она пыталась привлечь к себе особое внимание.
Забавляясь про себя, киллер еще раз лизнул мороженое. Он скорее был склонен аплодировать ей, чем брать на мушку. Однако работа есть работа.
— Ваша максимальная ставка, — протянул он. — В какую сумму вы оцениваете работу? — Не зная, какие деньги на кону, он не мог решать, браться за дело или нет.
Оглянувшись по сторонам, Салинас пустил радио на полную мощность. Прохожие стали бросать на него недовольные взгляды, но Салинасу это было до лампочки.
— Столько же, сколько она украла.
Что? Два миллиона? Это заставляло посмотреть на ситуацию в ином свете. Надо подумать. И ему не хотелось, чтобы, пока он думает, Салинас начал подыскивать на дело другого человека. Если он в итоге откажется, Дреа по крайней мере получит отсрочку, а вместе с ней хороший шанс исчезнуть. Киллер подумал об этом не без удовольствия. Любить клиентов он был не обязан, тем более Салинас не вызывал у него ничего, кроме презрения.
— Половину вперед, — сказал киллер. — Я сообщу, куда перевести деньги. — И, бросив остатки рожка в урну, своей неторопливой и непринужденной походкой двинулся прочь, не переставая, однако, шарить по сторонам глазами. Его внимание привлек человек в костюме и при галстуке — скорее всего агент ФБР: слишком уж неуместным в парке казался его костюм. Наклонившись завязать шнурок, человек держал голову слегка повернутой в сторону Салинаса. Скорее всего это был его «хвост», который отстал и теперь пытался того догнать.
Киллера слежка не особенно волновала. Их с Салинасом встреча продлилась менее минуты — слишком мало, чтобы выбрать удобное положение и сделать снимки. Когда подошел «хвост», они с Салинасом уже закончили разговор и начали расходиться. Киллер перешел через мост Боу-Бридж и вступил в плотные заросли Рэмбла, позволявшие легко скрыться. Погода стояла жаркая и влажная, температура приближалась к тридцати трем градусам, но густая тень все же давала прохладу, и киллер с удовольствием почувствовал прикосновение легкого, приятного ветерка.
О сделанном ему предложении он сейчас намеренно не думал это еще успеется, с нем он подумает, когда будет ясно, что за ним не следят. По давно усвоенной им привычке, он сосредоточил внимание на том, что происходило справа от него, охватывая взглядом всех и каждого, следя, не приближается ли кто к нему сзади, каждый раз просчитывая постоянно меняющиеся пути отступления. Его внимание к мелочам так долго сохраняло ему жизнь, что он не видел причин отказываться от этой привычки. Именно благодаря ей он почти сразу же заприметил второго «хвоста». Парень был в джинсах и кроссовках — значит, не федерал, следящий за Салинасом.
Убийца хладнокровно проанализировал ситуацию. Обычная, будничная одежда этого «хвоста» вовсе не исключала его связи с ФБР. Это означало лишь то, что он лучше подготовлен. Хотя ФБР незачем следить за ним, разве что в связи с его встречей с Салинасом. Вполне вероятно, они выясняют его контакты. Не исключено также, что «хвост» — один из людей Салинаса, Бог знает зачем следящий за ним. Возможно, Салинас, недовольный тем, что ему пришлось тащиться в парк, решил его слегка проучить с помощью физического воздействия, но в таком случае он послал бы нескольких людей. Или Салинас просто захотел узнать, где он живет, считая, что лишней информации не бывает.
Убийца продолжал идти, как шел, не ускоряя и не замедляя шага. Дорога впереди круто уходила в сторону. Обзор у «хвоста» будет закрыт деревьями и кустарником на… — киллер прикинул, на каком расстоянии от него «хвост», — секунд на семь, этого хватит с лихвой. Следивший, должно быть, тоже заметил впереди «слепое пятно», потому что внезапно ускорил шаг. Киллер не изменил темпа: это бы его выдало. Он находился на таком расстоянии от поворота, что приближение «хвоста» уже не имело значения, хотя отпущенное киллеру время сокращалось примерно до пяти секунд.
Киллер свернул и, тут же резко развернувшись, живо стянул через голову свою белую рубашку, смял ее в руке вроде как полотенце и ровной и неспешной трусцой побежал в обратную сторону, откуда только что шел.
Когда он пробегал мимо «хвоста», тот на него даже не посмотрел — парень торопился поскорее завернуть за угол и снова поймать в поле зрения свой объект.
«Ну-ну, удачи тебе», — подумал киллер, сворачивая с дороги и исчезая в густых зарослях. Он выглядел как один из сотен, а может, и тысяч бегунов с голым торсом, которые, обливаясь потом, в этот день совершали в парке свои пробежки. Его темно-серые брюки на первый взгляд мало чем отличались от спортивных, поэтому никто на него не обратил внимания. Выдать его могла лишь обувь: кому, спрашивается, придет в голову бегать в мокасинах от Гуччи? Только ему. Но он бы этого никому не посоветовал.
