Покончив с правилами, он нажимает на голубой отсек на экране. Мгновенно из пола в дальнем левом углу зала вырастают испытательные станции. Трансформация завершается, оставляя десять разных станций, каждая из которых окружена большими стенами, перекрывающими то, что находится внутри. В классе двадцать пять человек, но станций всего десять. Это странно. Тренер нажимает на следующий отсек и на каждой станции появляются цифры от одного до десяти, и под каждой из них находится имя. Мои глаза кидаются от станции к станции, пока я не нахожу свою. Девятая станция. У Гретхен вторая, а у Джексона пятая.
— Вы увидите своё имя, расположенное под номером вашей станции, - говорит тренер. — Если вашего имени там нет, то я вынужден сообщить, что у вас недостаточно баллов, чтобы продолжать Оп-тестирование. Вы можете уйти.
Ряд вздохов проносится по комнате. Не допускаются к тестированию? Вау. Я стараюсь не смотреть, как они уходят, некоторые из них рассержены, а одна девушка вообще рыдает. Кажется жестоким то, что им даже не дали шанс, но Оперативники не славятся своей добротой, и свидетельством этого является мой отец.
Нам приказали отправиться на станции. Я стою снаружи девятой, мои руки дрожат, но я знаю, что внутри буду держать всё под контролем. Сегодня утром мама предложила мне успокоительное, но я не смогла заставить себя принять его. Его принимают многие оперативники, и даже некоторые тренеры, но в результате вы никогда не освоите самоконтроль. Настоящий бой не происходит тогда, когда мы его ожидаем. Неспособность контролировать страх приведёт к смерти. Папа учил меня, что надо знать свои слабости и уметь противостоять им самостоятельно.
Дверь в девятую открывается, и женщина зовёт меня внутрь. Она носит бейдж главных Оперативников, но я не узнаю её. Я уверена, это сделано специально. Её чёрные волосы убраны назад в тугой пучок, делая её глаза немного раскосыми. Она не улыбается, не машет рукой, не намекает хоть на малейшую форму вежливости.
— Сегодняшнее тестирование – препятствия. Ваша гарнитура здесь, - говорит она, указывая на стул у противоположной от неё стены. — Вы можете сидеть или стоять, пока проходите тест, хотя я вас предупрежу, что в итоге вы окажетесь стоя. Я предлагаю вам стоять или сидеть в центре комнаты. Это менее травматичный вариант.
Я прохожу к стулу, беру гарнитуру и иду обратно к центру комнаты.
Она кивает мне, чтобы я начала, и в то время как я надеваю гарнитуру, скрывая её из поля зрения, я слышу, как она произносит:
— Твой тест уникален, Ари. Имей это в виду.
Я пытаюсь понять, что она могла иметь в виду, и затем до меня доходит – Сибил. Если её слово имело хоть какой-то вес при создании моего теста, то это может означать только одно. Древние. Я выравниваю дыхание, отбрасывая любые сомнения, и открываю глаза.
Я одна на заброшенном складе. Он напоминает мне пищевой склад, но только более старый и уже пришедший в упадок. Оранжевые лучи прорываются через полтора десятка окон, испещряя полосами всю верхнюю часть склада, ни разу не задевая этаж, на котором стою я. Надо мной в воздухе летает пыль. Где-то вдали кричат птицы. Дверные петли скрипят, когда дверь склада качается туда-сюда, туда-сюда. Я проталкиваюсь через двери наружу, оглядываясь вокруг. Здесь ничего и никого нет, только один склад, находящийся в поле, окружённом огромными, разросшимися лесами.
Что-то манит меня вперёд, что-то вроде любопытства или нужды. Я выхожу на открытую местность и поворачиваюсь вокруг, смотря на деревья, но для чего, не знаю.
Тогда я вижу её.
Крошечная женщина выходит с окраины леса. Она гибкая, у неё шустрый взгляд, мгновенно приводящий меня в оборонную позицию. Я жду на своём месте, будучи уверена, что она подойдёт ко мне. Чего я не ожидаю, так это того, что огромная рука обернётся вокруг моей шеи, перекрывая мне доступ к воздуху. Я встаю на цыпочки и затем резко присаживаюсь на корточки, молниеносно бросая через свою голову противника и кидая его на землю, где ударяю кулаком ему в лицо. Я поднимаю взгляд на то место, где раньше стояла женщина, и сейчас их там три, пять, десять, одна за другой выходят из глубин леса. Я делаю единственную вещь, которую могу – поворачиваюсь и бегу пробираясь через леса, полные зарослей и шипов, находящиеся в противоположной от противников стороне; я отчаянно нуждаюсь в дистанции, чтобы придумать план.
Я уже в лесах, темнота накрывает меня с головой. Поднимается ветер, пронося шёпот сквозь листву. Я останавливаюсь на открытом пространстве, надеясь, что смогу принять на себя по одному за раз, но с атаками так не бывает. Они все собираются прыгнуть на меня. Я выжидаю несколько секунд, принимая более устойчивую позу и морально готовя себя к тому, что этот тест я провалю, и вдруг слышу странный звук, исходящий из большого дуба, расположенного справа от меня. Сначала скрежет, и затем то, что поддаётся только описаниям: словно что-то растёт в маленьком пространстве. Я отворачиваюсь от него и смотрю с раскрытыми глазами: сначала рука, потом нога и затем целое тело появляется из-за деревьев, и всё тело человека словно покрыто корой – Древний.
Я кричу в тот момент, когда кто-то дёргает меня назад, в результате чего моя гарнитура падает на землю. Я дезориентируюсь буквально на секунду, оказываясь между моделированием и реальностью, но затем, обретая способность к фокусированию, я понимаю, что меня тащат из комнаты моделирования. Я царапаю и ударяю правонарушителя, борясь за восстановление контроля, и затем поворачиваюсь, готовясь нанести удар, но вижу Джексона, по его лицу видно, что в этом была крайняя необходимость.
— Что…?
— Мы должны выбраться отсюда. Прямо сейчас, - он хватает меня за руку и тащит через дверь девятой станции в облако дыма. Сначала я думаю, что это часть моделирования, но затем дым наполняет мои лёгкие, и я кашляю, прижимая руку ко рту. — Произошёл взрыв, - говорит Джексон. — Я не знаю, где. Мы должны выбираться.
Мне удаётся вырваться из его хватки прежде, чем мы добираемся до выхода из спортзала.
— Я не могу оставить Гретхен.
— Она была во второй. Идём, - мы мчимся через дым, практически не замечая людей, которых мы проходим. Как Джексон нашёл вторую станцию, я не узнаю никогда, но он открывает дверь и вытаскивает Гретхен из центра помещения, гарнитура всё ещё на её голове. Она кричит и борется с ним, пока я не срываю гарнитуру и не заставляю её посмотреть на меня.
— Мы должны идти! – говорю я и тащу её к двери. Она пятится назад, но затем её взгляд наталкивается на пространство позади меня, её глаза расширяются. Она кивает, не произнося ни слова. Как только мы покидаем её станцию, я понимаю, что мы не можем оставить остальных. Джексон, должно быть, проследил за ходом моих мыслей, поэтому он начинает двигаться от станции к станции, открывая двери и приказывая всем бежать. Большинство потрясены так же, как и Гретхен, но в итоге дым пробуждает основной инстинкт – спасаться.
