— Наклони голову набок, — приказал он.
Марк подчинился и слегка дернулся, когда Пизон грубо схватил его за воротник, нащупывая в темноте головку штыря. Он поднял молоток и прицелился. Первый удар прозвучал так близко к уху Марка, что у него зазвенело в голове. Он невольно отшатнулся.
— Стой смирно! — проворчал Пизон, дернув за воротник, чтобы Марк встал прямо.
— Ой!
— Тихо, парень.
Последовала напряженная пауза — Пизон снова искал штырь и готовился к новому удару. На этот раз Марк ожидал оглушающего звона в ухе. Все равно он зажмурился, но ему удалось стоять прямо, пока Пизон выколачивал штырь.
— Вот. — Пизон отступил, держа в одной руке молоток, а в другой ошейник.
Марк уже привык к весу железного воротника и теперь наслаждался внезапным ощущением легкости. Он осторожно потер кожу в тех местах, где к ней прикасался металл.
— Спасибо.
Пизон собрал воротники и цепь и кивнул Марку и остальным стоявшим под дождем:
— Идите за мной!
Он повернулся и пошел через тренировочную площадку к двум длинным низким казармам. Ближайшая была большей из них, с колоннадой по фасаду, дающей тень. Двери были открыты по всей длине фасада. Новобранцы прошли мимо нескольких дородных мужчин, которые сидели вокруг стола, распивая вино. Один из них поднял кружку, приветствуя Пизона:
— Новые парни, да?
Пизон не ответил и прошел мимо, сердито нахмурившись, когда человек продолжил:
— Идущие на смерть приветствуют нас!
Его товарищи благодушно засмеялись.
Проходя мимо, Марк оглядел их. Они были в превосходной форме, с мускулистыми руками. У некоторых были шрамы на лицах, у одного — повязка на бицепсе. Сердце Марка застучало быстрее, когда он понял, что это гладиаторы, элитные борцы Римской империи.
— Марк! — прикрикнул на него Пизон. — Не тащись, парень, иначе я заставлю тебя всю ночь простоять под дождем.
Марк поспешно догнал остальных. Некоторые комнаты были освещены масляными лампами, и Марк заметил, что там все просто, но довольно уютно.
— Мне такая жизнь не кажется уж очень тяжелой, — прошептал Пир Пелленею. — Я думал, гладиаторы живут хуже.
— Я тоже так думал, — озадаченно пробормотал афинянин.
Услышав этот короткий обмен мнениями, Пизон неприятно захихикал:
— Это казарма для гладиаторов, которые уже закончили обучение. Они заработали свои привилегии. Вы начнете с самого низа, с остальными учениками. Идите сюда!
Он провел их ко второй постройке. Эта казарма была намного проще, без дверей по фасаду, без колоннады и всего с несколькими окнами. На одном конце имелась большая дверь, возле которой стояли два охранника в полном снаряжении, такие же, как у ворот. Около двери виднелись ряды деревянных гвоздей, с которых свисали цепи и кандалы. Пизон бросил свой груз у двери и кивнул одному из охранников:
— Открывай. Потом принеси еды.
Охранник кивнул, бросил взгляд сквозь небольшую решетку, вставил ключ в замок и повернул его. Открыв дверь достаточно широко, чтобы впустить Пизона и остальных, он отошел в сторону, подождал, пока все войдут, и закрыл за ними дверь.
Помещение представляло собой длинный коридор с отдельными отсеками вдоль стен. На каждом конце коридора горел факел в высоком кронштейне, давая тусклый свет. В отсеках не было ни кроватей, ни свернутых постелей, только солома. В проходе между отсеками стояли большая кадка с водой и отхожее место с шестью сиденьями над открытым водостоком, вытекавшим через дальнюю стену. По всей длине коридора смутно виднелись фигуры учеников, которые хотели посмотреть на вновь прибывших.
Пизон указал на два незанятых отсека вблизи от двери:
— Фракийцы — в первый отсек, спартанец, афиняне и мальчик — во второй.
Он махнул рукой на кадку с водой и отхожие места:
— У вас здесь есть все необходимое и еда два раза в день. Это ваш дом до тех пор, пока — и если — вы не одолеете основные испытания на годность и занятия с оружием. Постарайтесь хорошо выспаться перед началом занятий, которые начнутся завтра утром.
Он повернулся и постучал в дверь. Охранник открыл ее и передал Пизону два грубо сшитых мешка.
— Ваша вечерняя еда! — усмехнулся Пизон и кинул один мешок фракийцам, другой Пиру.
Тот не сумел его поймать, и вместо него мешок поднял Пелленей.
— Спокойной ночи, парни.
Дверь за Пизоном закрылась, звякнул замок. Шагая вместе с другими к отсеку, указанному Пизоном, Марк увидел других обитателей, украдкой глазевших на них. Никто не пытался приветствовать вновь прибывших, проявить к ним дружеский интерес. Только угрюмое молчание и невыразительные лица. За стенами дождь стучал по черепицам крыши и там, где находил прореху, капал на рабов. Дойдя до своего отсека, Марк вместе с остальными опустился на солому. Пелленей открыл мешок, нащупал несколько кусков черствого хлеба, твердого и неаппетитного, и раздал товарищам. Марк сел в угол и стал медленно жевать, стуча зубами от холода. Туника его промокла насквозь, и по телу время от времени пробегала дрожь.
Он обязательно выберется отсюда. Должен же быть какой-то способ убежать из этого ужасного места, попасть в Рим и найти генерала Помпея. Пока не станет слишком поздно спасать мать.
XV
Марка разбудил внезапный грохот. Он резко сел и поморщился, чувствуя, как одеревенело все тело. Его товарищи тоже зашевелились.
— Что за шум, о боги? — проворчал Пир, садясь и потирая лицо руками.
Другие обитатели казармы выбирались из своих отсеков и спешили к двери. Лязгнул замок, и дверь застонала на петлях, когда охранники открыли ее. Один из них держал металлический колокол и бил по нему мечом.
— Живее! — заорал он. — Последнего поколочу!
— Вставай! — Пелленей вскочил, рывком поднял Марка на ноги и потянул за собой. — Поторопись, Пир!
Они бросились вперед из отсека, смешавшись с остальными бегущими к двери. Большинство других рабов были мужчины, но среди них оказались и мальчики возраста Марка и старше. Впереди он увидел фракийцев, которые пробивали себе дорогу к двери. Потом они затерялись в толпе, напиравшей со всех сторон. Марк испугался. Что, если он сейчас упадет? Его наверняка затопчут. Он схватил Пира за тунику и прижался к нему.
— Какого… — Пир зло оглянулся через плечо, но, увидев Марка, обхватил его рукой, защищая. — Держись рядом и старайся не упасть, — прорычал он, прокладывая себе путь. — Я помогу тебе выйти, парень.
Вместе они медленно двинулись к двери. Прижатый к другим ученикам, Марк ощущал запах их пота и грязи, их страх оказаться последним. Наконец впереди через открытую дверь стало видно бледное утреннее небо. Позади них с Пиром оставались только несколько человек. Проходя в дверь, Марк оглянулся и заметил спартанца, который стоял у их отсека и наблюдал за происходящим. С презрительным выражением на лице он медленно направился к двери.
