— Не застревай, парень!
Пир подтолкнул Марка вперед. Остальные рабы уже строились в линию перед казармой. Высокий, худощавый мужчина с суровым лицом стоял, озирая их взглядом. На нем была кожаная куртка поверх красной туники, кожаные нарукавники и тяжелые военные ботинки вроде тех, какие очень любил отец Марка. В одной руке он держал дубинку из виноградной лозы и похлопывал ею по каблуку. Рысцой подбежал Пизон с большой восковой табличкой и встал у его плеча. Следуя за Пиром и становясь рядом с Пелленеем, Марк украдкой смотрел на этого человека. Последние спешили встать в конце линии. Последовала короткая пауза, и наконец из двери появился спартанец и не спеша прошел к остальным.
Человек, который наблюдал, как они строятся, в ярости подошел к спартанцу и остановился перед ним почти нос к носу.
— И ты называешь это «поторопиться»? — рявкнул он на латыни. — Когда звучит утренняя побудка, ты должен бежать сюда со всех ног. Понимаешь?
Спартанец смотрел на него без всякого страха или даже интереса. Человек резко повернулся:
— Пизон! Мигом сюда!
Подбежал Пизон.
— Да, центурион Тавр?
— Кто этот ужасный маленький человек? — Он ткнул пальцем в спартанца. — Он из новой партии, которую привел Порцинон?
— Да, господин. Все они — последняя партия из нового набора. Хозяин купил этого на аукционе в Спарте. Его зовут Патрокл.
— В Спарте? — Тавр всем корпусом повернулся к человеку, уперев одну руку в бок, а в другой крепко сжимая дубинку. — Он, наверное, считает, что его трудно сломать. Он говорит по-латыни?
Пизон кивнул:
— Думаю, да, господин. Но с тех пор как хозяин купил его, он едва проронил несколько слов. Да и то лишь на греческом.
— Понятно. — Тавр презрительно взглянул на спартанца. — Как я понимаю, ты считаешь себя новым воплощением проклятого царя Леонида, судя по тому, как ты изволил выйти из казармы. Ну?
Спартанец смотрел прямо перед собой, храня молчание. Внезапно Тавр сильно ткнул его дубинкой в живот. Патрокл, хрюкнув, согнулся вдвое.
— Как ты смеешь молчать, когда тебя спрашивают? — заорал Тавр. — Как ты смеешь не спеша выходить на тренировочную площадку? Так не пойдет!
Он сильно ударил спартанца дубинкой по плечам. Марк вздрогнул, услышав треск удара совсем рядом с тем местом, где он стоял. Он украдкой взглянул в ту сторону и увидел, что спартанец стоит на коленях. Скрипнув зубами, Патрокл медленно поднялся и снова встал перед тем, кто напал на него.
— Тебе что, мало?
Тавр с размаху ударил его по левой щеке, потом по правой.
Патрокл моргнул, но на лице его снова ничего не отразилось. Он сплюнул на землю кровь.
— Ба-а! — фыркнул Тавр. — Скоро я тебя укорочу, друг мой. Вот увидишь. А теперь…
Он отступил на шаг и пробежал глазами по строю. Марк не успел отвести глаза и встретился взглядом с Тавром. Тот мгновенно прыгнул к Марку и ткнул его дубинкой в грудь, заставив отступить на шаг назад.
— Что это? — насмешливо спросил Тавр у Пизона. — Порцинон собирается устраивать бои между пигмеями?
Пизон и другие охранники послушно засмеялись, и Тавр снова повернулся к Марку:
— Имя?
— Марк Корнелий, господин, — ответил мальчик и поспешно добавил: — Сын центуриона Тита Корнелия из Шестнадцатого легиона.
Тавр нахмурился:
— Твой отец был солдатом?
— Центурионом, господин.
— И теперь ты — раб, а? — с притворной досадой проговорил Тавр. — Да, иногда боги любят поиграть. Горькая доля, парень. Отныне ты — просто Марк. Это твое единственное имя до тех пор, пока мы не придумаем для тебя боевое имя — если ты доживешь до тех пор.
Он двинулся дальше, и Марк в отчаянии понял, что вот-вот упустит возможность объяснить, в каком несправедливом положении он оказался.
— Подожди!
Тавр застыл на месте:
— Что? Ты что-то сказал?
— Меня не должно быть здесь, — торопливо заговорил Марк. — Я был взят незаконно и продан как раб.
Он не видел движения руки, только почувствовал, как его голова качнулась в сторону от удара. Мальчик оцепенел, когда Тавр закричал ему в лицо:
— Никогда, никогда больше не смей говорить, если тебя не спрашивают, раб! Ты слышишь меня? Мне наплевать, кто твой отец или что с тобой случилось. Дошло? Ты — раб, мусор на земле, и я ненавижу один твой вид. Теперь твоя единственная надежда заключается в том, что когда-нибудь я сделаю из тебя гладиатора. До тех пор ты — ничто. И называть меня ты будешь «мастер» всякий раз, как тебе разрешат говорить.
— Да… мастер, — пробормотал Марк.
В ушах у него звенело, голова кружилась, к горлу подступала тошнота.
— Вот так-то лучше.
Тавр повернулся и прошел в центр учебной площадки, откуда обратился ко всем новобранцам:
— Теперь, когда все мы здесь собрались, можно начать обучение. Я начну с некоторых вводных… Меня зовут Авл Туллий Тавр, я — ваш старший инструктор. До этого я обучал солдат, потом рабов, а еще раньше я убивал варваров для Рима. Я буду учить вас становиться убийцами. А до тех пор вы должны стать бесстрашными, поэтому я буду работать с вами, пока вы не упадете без сил, и я буду бить любого, кто пожалуется или будет отставать от других, как наш глупый друг спартанец. Время от времени нам окажет честь своим присутствием Порцинон, ланиста, владелец этой школы. Вы не будете к нему обращаться, если он не обратится к вам первый. Вы будете называть его «хозяин». Далее, есть еще мой помощник, зовут его Пизон. Он — раб, но в отличие от вас он проявил себя на арене. Пизон отвечает за экипировку, рационы и вознаграждения, поэтому относитесь к нему хорошо.
Тавр показал на четверых стоящих рядом с ним.
— Эти люди — ваши тренеры, они будут проводить с вами занятия. Меня называйте «мастер». Пизон и тренеры зовут меня «господин», и вы называйте их «господин». Если вы забудете это простое правило, вас будут бить. Есть еще два правила. Делайте именно то, что вам говорят, и делайте немедленно. За неповиновение или нерешительность вас будут наказывать немилосердно.
Он помолчал, чтобы все сказанное отложилось в головах новобранцев.
— В течение следующих четырех месяцев вас будут учить, как стать сильными и физически развитыми. Потом вас будут учить обращаться с основными видами оружия. Я буду следить за вами, а еще через четыре месяца я сам выберу для каждого боевую специальность. Некоторые из вас будут драться как тяжелая пехота. Некоторые будут легко вооружены. Других будут учить бороться с животными. Самые молодые из вас начнут работать на кухне и следить за чистотой, пока я не решу, что вы уже подросли и способны обращаться с оружием. Когда будете готовы для первых реальных боев, вас переведут из казарм рекрутов в более удобные помещения. Итак, начнем работать.
