— Я радовался за него, — задумчиво произнес Титус, — но не мог не пожалеть себя, если вы, конечно, понимаете, что я хочу сказать. Я не только остался совсем один в чужой стране, но Генри даже не подумал оставить мне свою сковородку! — Он почесал острый, обгоревший на солнце нос и усмехнулся: — Странно, правда, как Бог заботится о нас, если мы верим в него? Я уже совсем было начал падать духом, как появился новый приятель, Лис, и теперь мне снова есть для чего вставать утром. Я чувствую себя полезным, и, кроме того, у меня новые друзья. Американцы! Жизнь чертовски хороша, вы не находите?
Мэдди почувствовала в своем сердце теплоту к корнуэлльскому старателю. Веселое настроение в недостроенной хижине Лиса было заразительным, и, услышав свой смех, она смутилась и встала, чтобы уйти. Лис быстро и проницательно взглянул на нее.
— Почему, — прошептал он, — вы убегаете от удовольствий?
Она повернулась к нему, их лица находились в нескольких дюймах друг от друга, и то, как встретились их глаза, взволновало ее. В его горячем дыхании Мэдди различала запах эля и свежей ароматной еды.
— Вы неправильно поняли меня, сэр, и слишком много о себе вообразили. То, почему я ухожу, не имеет никакого отношения к вам и этому сборищу. — Она гордилась своими хладнокровными, точными словами. — Я должна заняться другими делами.
У Лиса вокруг уголков глаз появились чуть заметные морщинки.
— У вас есть тайны, мисс Эвери?
— Вряд ли. Я хочу немного поработать в саду, пока не слишком жарко.
— В вашем саду? — Он взметнул выцветшие на солнце брови. — Но вы же слишком поздно приехали в Дидвуд, чтобы сажать овощи?
— Я надеюсь, что буду выращивать овощи весной, если мы еще будем здесь, сейчас же мне придется довольствоваться цветами. Я привезла семена из маминого сада в Филадельфии и сделала все, чтобы воспроизвести его, разумеется в более скромных пределах.
Лис восхищенно и недоверчиво покачал головой. Стивен Эвери слишком часто бывал в отъезде, чтобы заниматься выращиванием травки или планировкой сада, так что участок земли по другую сторону сосен представлял собой сплошную грязь. То, что Мадлен пытается из этой трясины создать цивилизованный сад, потрясло его как нечто абсурдно-трогательное.
— Так, — пробормотал он, — мы оба выходим за пределы границ нашего окружения. Нас могут счесть смешными за то, что мы тратим время и силы, чтобы сделать нашу жизнь более сносной, но я не буду смеяться ни над вами, ни над вашим садом, Мадлен!
Его лицо было разгоряченным, и она благосклонно улыбнулась ему:
— Вероятно, в этом… мы понимаем друг друга.
— Расскажите мне о вашем саде. Он достаточно освещен солнцем? Что вы посадили? Прорастают ли семена на этой почве?
— Да, прорастают, но цветы будут не раньше августа! — засмеялась Мадлен. — Моя матушка любила английский сад, так что я посадила наперстянку, анютины глазки, турецкую гвоздику, водосбор, вербену и много еще чего. Если бы была весна, я бы сделала бордюр из первоцвета, но в этом году мне пришлось довольствоваться…
Лис едва подавил возглас изумления:
— Да вы же необыкновенная, вы это понимаете? — Бабушка Сьюзен назвала бы меня другим словом. Она считает, что я трачу слишком много времени, пытаясь создать фантастичный мир, мир, который я выдумала сама. А я лучше буду жить в мире книг, чем сдамся. Перспектива превратиться в рабу кухни или ходить за покупками на Главную улицу по этой грязи и находиться среди всех этих непривлекательных людей меня не привлекает. — Мэдди вздохнула: — Я приехала сюда только потому, что умерла мама и отец попросил нас соединиться с ним. Я подумала, что ради Бенджамена мы должны жить одной семьей и мечтала окружить заботой отца… но он редко бывает здесь.
— Вы здесь живете не очень долго, и, конечно, здешнее общество сильно отличается от высшего общества Филадельфии. Вероятно, через некоторое время вы смягчитесь и начнете видеть хорошее и в здешней жизни. — Лис терпимо улыбнулся ей: — Она лучше, чем большинство из нас заслуживает.
— Почему вы думаете, что в Филадельфии мы принадлежали к высшему обществу? — поинтересовалась Мэдди. — Откуда вы это знаете?
— Вы очень сильно удивились бы, обнаружив, как много я знаю, — загадочно ответил Лис и встал. Пока они разговаривали, Сьюзен и все остальные закончили трапезу и принялись упаковывать корзины. Лис, протянув руку Мэдди, не мог не отметить, как грациозно она поднялась.
Она хотела бы вытянуть из него больше, но он повернулся к Сьюзен, чтобы поблагодарить ее за восхитительный, питательный завтрак. Старушка, наслаждаясь теплотой голоса Лиса, бесхитростно заметила:
— Знаете, ли, Мэдди сказала вам правду. Вероятно, она правильно делает, что избегает здешних мужчин, потому что ни одному из них она никогда не сможет стать хорошей женой. Все, что я могу сделать для нее, — это обучить ее стряпне. Она безнадежно одинока! — Она повернулась к Мадлен и добавила: — Ты в этом не виновата, дорогая, и, видит Бог, мы любим тебя такой, какая ты есть. Хотя я не могу отделаться от мысли, что нам, вероятно, не следовало приезжать сюда.
— Ну, я и в Филадельфии не особенно стремилась выйти замуж, так что не так уж страшно, если годик-другой поживу здесь. Вероятно, к тому времени, когда мы вернемся, я еще не буду перезрелой гроздью на лозе…
Лис, внимая этим откровениям, не успел сделать никаких замечаний, потому что в недостроенную хижину ворвался Бенджамен.
— Вот! — закричал он, заталкивая в руку Лису новенькую стамеску. Потный, с блестящими от возбуждения глазами, он сообщил: — Есть новость, огромная новость! Угадайте, кто приехал в Дидвуд! Весь город шумит!
На какой-то момент у Лиса екнуло сердце и кровь отлила от лица. Возможно ли, что…
— Кто? — спросил он с мертвым спокойствием в голосе.
— Президент Грант? — поддразнила брата Мэдди. Титус засмеялся и присоединился:
— Королева Виктория?
Бенджамену явно не хотелось играть в эту игру, и он нетерпеливо покачал головой, чтобы они не отнимали у него драгоценное время.
— Нет, нет! Слушайте! Я видел, как Бешеный Билл Хиккок ведет повозки к Главной улице. Видел его своими глазами. Подождите, я расскажу об этом Джонни Гордону!
У Лиса отлегло от сердца, но он заинтересовался:
— Хиккок в Дидвуде? Ты уверен, что не ошибся?
— Да, уверен! — с этими словами Бенджамен скатился по склону холма, его рыжие волосы почти стояли дыбом. — Я побежал к Джонни! — завопил он и в одну секунду скрылся из виду.
Сьюзен покачала головой.
— Этому мальчику нужна твердая рука. Так как его отец, кажется, не склонен подолгу оставаться дома, вероятно, им мог бы заняться кто-то другой. — Она искоса бросила хитрый взгляд на Лиса, который улыбнулся в ответ, но в мыслях он был на Главной улице с Джеймсом Батлером Хиккоком.
