Погода 25 октября (7 ноября) была прекрасной, и наши тарантасы, как ветер, неслись по степи, вздымая густые облака пыли.
...Вдоль городских улиц выстроилось множество казахских юрт, придавая городу восточный колорит.
Мы вступили в Усть-Каменогорск 25 октября (7 ноября), когда садилось солнце, завершая этим величественным зрелищем прекрасный осенний день. Бледная лазурь неба была прозрачна как хрусталь. Торжественное спокойствие, которое царило в природе в это время, когда она была готова надеть снежный саван, отвечало моему настроению. С трудом пройдя по бесконечному таинственному лабиринту Алтая, я наконец достиг его пределов и собирался с ним распрощаться. Одинокий зритель в этом величественном театре, я покидал его именно в ту минуту, когда сама природа собиралась опустить занавес. Я был у порога обширного Алтайского края и взирал то на его кряжи, ощетинившиеся остроконечными, сверкающими от снега вершинами, то на безграничную Казахскую степь, которая, как океан, расстилалась у их подножия!
Иртыш служит здесь естественной границей между этими двумя великими пределами Азии. Я нетерпеливо ждал минуты, когда мы переправимся через эту реку и посетим места залегания осадочных слоев золотоносных песков, которые, как мне говорили, находятся в степи 80 верстами севернее города. К счастью, я остановился у владельца одного из самых замечательных приисков края. Это был коммерсант Запнин, который любезно предложил мне быть моим проводником не только в своих собственных владениях, но и на соседних приисках, принадлежащих Попову.
Прежде чем рассказать о поездке по Казахской степи, мне хочется сообщить некоторые сведения относительно организации и нравов этой большой семьи кочевников, подчиненной Русскому государству. Казахи принадлежат ко «второй категории»[92] «инородцев» и, следовательно, пользуются всеми правами, дарованными этой категории. Однако казахи отличаются от других местных народов правом пользоваться некоторыми преимуществами и личными привилегиями, а также другим способом взимания подати и даже ее характером.
(Льготы местному населению носили временный характер. Впоследствии отношение к нему было ужесточено. — В. Ц.)
Многочисленные стада этого края тщательно пересчитываются тогда же, когда проводится и перепись населения. Полученные данные действительны в течение трех лет и служат основанием при распределении налогов до новой переписи. Собранный скот употребляется для содержания казацких полков. Излишек идет в продажу, а вырученные средства — в пользу государства. С некоторых лиц, а именно с местных сановников (султанов, биев и т. п.) этот налог или совсем не взимался, или они освобождаются от него частично.
Время от времени уплата отменяется ввиду падежа поголовья скота, вызванного главным образом эпизоотиями. Этот бич, увы, слишком часто разоряет Казахский край. В эти тяжелые годины государство не только не взимает каких-либо налогов, но и оказывает потерпевшим всевозможную помощь. Когда я был в Казахской степи, стада понесли большой урон от свирепствовавших перед тем жестоких эпизоотий. Мне пришлось ожидать около двух часов на берегу Иртыша, прежде чем я смог переправиться на другой берег, ибо все баржи и паромы были заняты перевозкой лошадей и верблюдов, нагруженных зерном, посылаемым казахам со складов Усть-Каменогорска. Это была красочная и вместе с тем трогательная картина.
Казахские волости делятся на аулы[93]. Население каждого из них — 150—200 человек. 10—12 таких аулов образуют волость. Каждый аул управляется старшиной, а волость — султаном. 15—20 волостей образуют округ, во главе которого стоит старший из султанов, осуществляющий свои полномочия совместно с палатой, назначаемой высшей властью округа. Эту палату называют «окружным приказом». В палату помимо председателя-султана входят четверо заседателей: двое русских, назначаемых русскими властями, и двое казахов, избираемых и назначаемых их соотечественниками. Канцелярия — неотъемлемая часть палаты; она включает секретаря и нескольких переводчиков. Палата облечена судебной и полицейской властью. Отряд линейных казаков расквартирован в каждом округе и находится под непосредственным командованием офицеров. В его задачи входит выполнение решений палаты. «Приказ» действует через султанов, облеченных исполнительной властью. Волостные султаны, так же как врачи, переводчики и другие служащие, прикрепленные к «приказу», получают жалованье от русского правительства. Органы управления всей Казахской степью подчинены пограничным начальникам, находящимся в непосредственном ведении генерал-губернатора Западной Сибири.
Постановления относительно поселения русских в пределах обитания кочевых народов применяются также и к краю, о котором идет речь, где русским запрещено законом селиться или заявлять права на какое-либо недвижимое имущество без официального разрешения казахов[94]. (Впоследствии такое положение было фактически ликвидировано административными реформами 60-х годов XIX века. — В. Ц.)
Среди свойств, характерных для казахов, следует особенно отметить исключительно развитый слух, зрение и зрительную память. Правда, надо сказать, что этими качествами отличаются все кочевые народы. Многочисленные доказательства этого я наблюдал не только у алтайцев, тувинцев и других сибирских народностей, но и у арабов, курдов и тюрков во время моих бесконечных странствований по Востоку. Однако я не помню, чтобы какой-нибудь из этих народов, кроме казахов, дал мне повод поражаться такой необычайной степени развития этих способностей. Все, кто имел возможность наблюдать казахов, были поражены этими их качествами.
Иванин, подполковник Императорского генерального штаба, очень образованный офицер, сведущий во всем, что касается народов Арало-Каспийского бассейна, среди которых он долго жил, рассказал мне следующий случай. Старый, совершенно слепой казах служил отряду казаков проводником в степи и вполне уверенно провел этот отряд более чем на 200 километров. Для ориентации он время от времени обращался к казакам с просьбой описать ему форму окрестных холмов, положение курганов и озер, направление течения рек, ручьев и т. д. Бывали случаи, когда он собирал травы и подносил их ко рту и носу и следил за ветром и подробно расспрашивал, откуда он дует. Иванин утверждает, что он знает казахов, которые могут на расстоянии одного километра обнаружить человека, спрятавшегося в засаде, а также в сумерки, когда люди вырисовываются на горизонте едва заметными точками, не только разглядеть человека, но и отличить соотечественника от иноплеменного.
