Казаки́, сами обладающие необыкновенно острым зрением, в чем я мог не раз убедиться, утверждают, что казахи видят ночью так же хорошо, как и днем, сочетая, таким образом, одновременно нормальное зрение с преимуществами зрения альбиноса и летучей мыши[95].
Другое свойство, которое особенно необходимо казахам во время набегов, известных под названием «барымта», — эта поразительная ловкость и умение запутывать следы коней, чтобы избежать погони. Если только казаху удается выиграть время, чтобы хотя бы на четверть часа опередить погоню и потеряться из виду своих преследователей, то ему почти всегда удается скрыться.
Уводя стадо, казахи заставляют его двигаться рысью, а если это табун лошадей, то даже карьером. Достигнув речки, казахи бросаются в воду впереди стада и пикой наносят легкую рану одному из животных, находящихся в первом ряду. Как только обезумевшие животные увидят кровь, они бросаются в воду. Минута — и уже пыль клубится столбом на противоположном берегу. Подобно тюркам и вообще всем кочевым народам Центральной Азии, казахи прекрасные наездники.
...26 сентября (8 октября) мы выехали из Усть-Каменогорска и направились снова в Казахскую степь. Ровная поверхность отделяет город от Иртыша, который в этих местах, впервые освобождаясь от долгого плена, свободно разливается по равнине. Контраст между гористым и степным ландшафтами здесь очень резок. Юго-западный край Алтайского хребта разделен на неправильные пирамиды, западные склоны которых постепенно понижаются и сливаются с равниной, простирающейся до города и пристани.
Порода, образующая высокий район берега, — слюдяной сланец, похожий на тот, который мы видели у деревни Согра, и на породу, слагающую бугры Казахской степи. Наклон этого сланца с юго-запада на северо-восток. Порода претерпевает локальные изменения и, незаметно пройдя ряд переходных форм, превращается в очень интересную диоритовую породу, пестро раскрашенную пятнами и пересеченную полосками черного цвета. По мнению господина Соважа, которому я показал образец этой породы, она по составу очень похожа на породу, обнаруженную нами на правом берегу Чулышмана (река на Восточном Алтае. — В. Ц.). Только здесь полевошпатовый элемент более тусклый. Что касается амфиболового элемента, зеленого в чулышманской породе, то в рассматриваемом нами образце амфибол заменен коричневой лабрадорной роговой обманкой.
Погрузившись на большой паром вместе с лошадьми и тарантасами и благополучно переправившись на противоположный берег, примерно в течение получаса мы ехали по равнине. Постепенно рельеф местности менялся. Цепи холмов и даже более или менее значительные высоты пересекали равнину чаще всего с север-северо-востока на юг-юго-запад. Почти все они с закругленными вершинами. Удлиненные холмы понижались и незаметно пропадали по мере приближения к Иртышу.
Все эти высоты образованы из очень блестящего слюдяного сланца, содержащего жилы кварца, с криволинейным изломом и жирной поверхностью. Нередко кварц значительными массами залегает у подножия возвышенностей из слюдяного сланца. Он образует жилы толщиной в несколько футов (2—3 метра — В. Ц.), которые пронизывают холмы с север-северо-востока на юг-юго-запад. Кварц редко бывает чистым; чаще всего он усыпан чешуйками слюды. Преобладающий наклон слюдяного сланца — с юго-запада на северо-восток. Нередко можно видеть красноватый гранит, то пробивающийся отдельными массами у подошвы возвышенностей из слюдяного сланца, то сливающийся со сланцем. Впрочем, слюдяной сланец иногда содержит, особенно вблизи гранита, очень ясно различимые кристаллы полевого шпата и тогда образует настоящий гнейс.
Таким образом, слюдяной кварц, слюдяной сланец, гнейс и гранит могли бы считаться непрерывным рядом превращений одной и той же породы. Тусклый белый кварц с жирной поверхностью и листиками слюды мог бы оказаться слюдяным сланцем (с большим содержанием кварца), не принявшим еще слоистого строения. Нормальный слюдяной сланец мог бы перейти в гнейс путем развития кристаллов полевого шпата и превратиться в гранит, теряя свое слоистое строение. Гранит всей долины Аблаикита (о ней см. ниже) кажется идентичным с тем, который образует жилы или замечательные дайки, обнаруженные нами поблизости от деревни Согра. Это обстоятельство могло бы послужить указанием на геологические связи между слюдяным сланцем и гранитом, аналогичные тем, которые эти две породы проявили в окрестностях Согры.
Пирамида Монастырской горной цепи с тремя вершинами все яснее вырисовывалась перед нами. У ее подножия поверхность все более и более снижалась, резко отличаясь от рельефа района по ту сторону Иртыша, где угрожающие массивы Алтая возвышаются над рекой и сужают ее русло.
По мере продвижения вперед слюдяной сланец незаметно переходит в очень черный глинистый сланец, все более теряющий свой блеск. Пласты его залегают с наклоном с юго-запада на северо-восток. Возвышенности, которые образует эта порода, тянутся несколькими рядами, почти полукругом, с юго-востока на север-северо-запад. Эти горы почти совершенно скрыли Аблаикитскую горную цепь. Нам были видны лишь ее пики и купола.
Вскоре мы переправились через небольшую речку с совершенно плоскими берегами, называемую Аблаикит. Поверхность долины, по которой она протекает, беспорядочно всхолмлена. С двух сторон долину окаймляют горы с резкими очертаниями и острыми вершинами. Они образованы из глинистого сланца.
Мы переменили лошадей у первого казачьего пикета, расположенного на левом берегу потока, в 35 верстах от Усть-Каменогорска[96].
Жара была невыносимая: в два часа дня термометр показывал на солнце 32°. В разгар лета здесь, среди этих равнин, окруженных скалами с оголенными склонами, должно быть очень душно. В нескольких местах я заметил потемневшие, как от золы, поверхности, имеющие вид вулканической формации. Меня уверяли, что это лишь последствия пожара, который внезапно занимается в травах, высохших на солнце. Этим же объяснили неожиданно поднявшийся невдалеке от нас столб дыма. Во всяком случае, вызваны ли эти пожары солнцем или рукой человека, в нескольких местах, а именно в окрестностях второго пикета, мы увидели бесконечное количество огней, мелькавших на склонах горы. Ночью это зрелище производит сказочное впечатление.
Второй пикет, называемый Сабинское, расположен в 20 верстах от первого. Примерно на полпути от первого пункта ко второму гранитная цепь левой стороны ложбины поворачивает на юго-запад. Ее сменяют закругленные массы глинистого сланца, а гранит совершенно исчезает. Однако на противоположной стороне ложбины, там, где возвышается заслон из того же глинистого сланца, гранитная кромка не только не исчезает, но постоянно возвышается над ним.
