На огромном белом экране Центра Управления Космическими Перевозками две темные точки висели почти неподвижно. Халли Джонсон развернул камеру видеотелефона так, чтобы Гарнеру было видно.
— Военный корабль двигается чуть-чуть быстрее свадебного. Если они действительно направляются к самому Нептуну, их корабли поменяются местами.
— Куда еще они могут направляться?
— К каким-нибудь астероидам. У меня есть список.
— Послушаем-ка.
Джонсон зачитал имена четырнадцати второстепенных греческих богов.
— Еще больше мы уже вычеркнули, — добавил он. — Когда корабль проходит точку поворота и продолжает ускорение, мы отмечаем это.
— Отлично. Держите меня в курсе. А что с моим кораблем?
— Будь здесь в 20:00, а еще через час ты уже будешь на орбите.
Клуб «Стрилдбрагз» — не единственный с низким возрастным пределом для своих членов. (Принимая во внимание Сенат.) Но это единственный клуб, где возрастная граница опускается на год каждые два года. В 2106 году каждому члену клуба было как минимум 149 лет. Естественно, автодоки клуба «Стрилдбрагз» считались лучшими в мире.
Но лечебные камеры все же выглядели, как огромные гробы. Люк выбрался из камеры и прочитал подробный счет. Он оказался длинным. Автодок зацепился за вход в его позвоночный столб и сделал несколько приседаний, чтобы создать мышечный тонус, подзарядил крошечную батарею в сердце, добавил гормонов и эзотерических веществ в кровь. Особенно важным элементом лечения были сверхзвуковые импульсы. Люк чувствовал боль, распространяющуюся от основания черепа вниз по позвоночному столбу, туда, где боль почти исчезала в пояснице. Маникюр и педикюр завершили лечебный сеанс.
Люк воспользовался удостоверением, чтобы потребовать для себя шестимесячное обеспечение гормонами, антиаллергенами, отборными инсектицидными и омолаживающими препаратами, которые поддерживали бы его живым и здоровым.
То, что выпало из специального отверстия автодока, оказалось инъектором размером с пивную банку, со всех сторон исписанную инструкциями. При виде иглы Люк сжал губы, но нельзя же пользоваться пульверизатором, когда необходимо проколоть вену. Он сообщил автодоку, куда послать счет.
Еще одно небольшое дело, и он сможет немного вздремнуть.
Из-за дряхлого состояния многих членов «Стрилдбрагз», телефонные будки в клубе были сделаны так, чтобы в них могло войти самоходное кресло. Воздух вокруг Люка помутнел от сигаретного дыма.
— Как мне разговаривать с дельфином? — спросил он, чувствуя себя совершенно обновленным.
Фред Торранс ответил:
— Точно так же, как ты говорил бы с Ларри. Но Чарли будет отвечать на дельфиньем, а я стану переводить. По телефону вы не разберете его английский.
— Ладно. Чарли, меня зовут Лукас Гарнер. Я — военный. Ты знаешь, что произошло с Ларри?
Хрюки, визги, хихиканье, писк и визг! Только однажды Люк слышал нечто подобное. Восемнадцать лет назад он был свидетелем в суде, где слушалось дело об убийстве. Три свидетеля и жертва, которая, естественно, не присутствовала, — были… дельфинами.
Торранс перевел:
— Он знает, что Ларри утратил ощущение своей индивидуальности. Звонил доктор Джански и рассказал нам обо всем, что случилось.
— Вчера Ларри сбежал от нас и вылетел в космос на украденном "им корабле. Я отправляюсь следом. И хочу знать все, что Чарли может о нем рассказать.
Дельфинья речь. Торранс сказал:
— Чарли хочет взамен одно одолжение.
— О, в самом деле? Что?
Люк взял себя в руки. После того как был сломан языковой барьер, эти пловцы доказали, что умеют торговаться. К счастью или несчастью, но строгий и сложный моральный кодекс дельфинов легко приспособился к представлениям о торговле.
— Он хочет поговорить с вами о возможности участия дельфинов в освоении звезд.
Из троих присутствующих Торранс имел самое ясное представление, о чем шла речь. Чарли говорил медленно и четко, держась намного ниже ультразвукового диапазона, но даже Торрансу было временами трудно переводить. Разговор выглядел так:
— Будь я трижды проклят, — сказал Гарнер. — Чарли, это что-то новое? Никогда не слышал, чтобы дельфины рвались в космос.
— Нет… Не совсем новое. Этот вопрос обсуждался теоретически, и многие высказались «за», правда, возможно, лишь из страха, что пловцы могут что-нибудь упустить. Лично я никогда не испытывал особенного желания, до позавчерашнего дня.
— Все дело в Гринберге. Он был помешан на космосе, так?
— Пожалуйста, не говорите о нем в прошедшем времени. Да, он действительно помешан на космосе. У меня была пара дней, чтобы привыкнуть к присутствию Ларри у себя в голове. Не могу сказать, что я полностью понял это стремление попасть на Джинкс, но кое-что я могу объяснить. Мне не нравится пользоваться старомодным термином, но в чем-то это… — Чарли заговорил по-английски. — … оччевидная ссудьба. Частично дело в том, что на Джинксе он мог бы иметь столько детей, сколько захочет, четыре или пять, и никто бы не возражал. Частично это то же побуждение, которое возникает у меня в бассейне. Нет места, чтобы плавать. Ларри хочется пройтись по улице без малейшего опасения наступить кому-нибудь на ногу, быть ограбленным или попасть в пешеходную пробку и быть перенесенным за шесть кварталов от того места, куда ему надо.
— И что ты чувствуешь? Ты же дельфин. Ты, наверное, даже ни разу не смотрел на звезды…
— Ммисстер Аррнер, я вас уверяю, что мы, пловцы, знаем, как выглядят звезды. В иллюстрированных журналах, которые ваши агенты продают нам, много астрономических и астрофизических пленок. И, в конце концов, нам время от времени приходится всплывать, чтобы набрать воздух!
— Извини. Но суть та же. У тебя довольно просторно, тебе никто никогда не наступал на ноги и вряд-ли кто-нибудь, кроме касатки, полезет к тебе в карман. Так что же для тебя космос?
— Возможно, приключение. Возможно, создание новой цивилизации. Вы же знаете, что многие сотни лет существует только одна цивилизация пловцов. Моря не являются изолированными, как континенты. Если есть наилучший способ социального устройства, единственный путь выяснить это — создать много общин на многих планетах. Логично?
— Да! — Голос Гарнера звучал убежденно. У него не было сомнений. — Но это может оказаться не так просто, как ты думаешь. Нам нужно будет разработать для вас принципиально новый корабль, потому что придется включить в конструкцию бассейн. А вода — тяжелая, черт побери. Держу пари, что перевезти дельфина стоило бы в десять раз дороже, чем перевезти человека.
— Вы используете воду в посадочных двигателях. Разве нельзя просто провести в резервуары с водой освещение?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
