— Я хорошо поразмыслил. Миссис Гринберг, давайте, пожалуй, закончим, пока вы совсем не потеряли голос. Спасибо за помощь.
— Надеюсь, это помогло.
Люк послал лифт на самый верх и задумался. Скорость, с которой говорила Джуди, — деталь. Теперь он понял, почему она постаралась так полно нарисовать портрет Ларри Гринберга. Знала Джуди это или нет, но она не надеялась увидеть его снова. И пыталась обессмертить его в своей памяти.
Отель «Джейхок» располагался в третьем по величине здании Топеки. Из бара, расположенного на его крыше, открывался великолепный вид. Выехав из лифта. Люк столкнулся с обычным непрерывным шумом. Он выждал 10 секунд, пока его уши «научатся» игнорировать шум — необходимая защитная техника, которой учится каждый ребенок еще до того, как ему исполнится три года.
Хозяйка бара оказалась высокой рыжеволосой женщиной, на которой не было ничего, кроме туфель на раздвоенной шпильке. Ее волосы были уложены в нечто закрученное кверху, что доводило ее рост до добрых двух с половиной метров. Она провела Люка к маленькому столику у окна.
Сидевший там мужчина-поднялся ему навстречу.
— Мистер Гарнер?
— Спасибо, что согласились прийти, доктор Шнайдер.
— Называйте меня Дейл.
Перед Гарнером был невысокий коренастый человек с полосой волнистых, светлых волос на затылке. Временный заменитель кожи закрывал его лоб, щеки и подбородок, оставляя участки неповрежденной кожи в виде буквы "X". От глаз через нос к уголкам рта. Его руки были перевязаны.
— Тогда я — Люк. Когда вы в последний раз слышали о Морской Статуе?
— Вчера вечером, когда меня разбудили, чтобы сообщить, что Ларри сделался инопланетянином. Как он?
Опуская детали, Люк рассказал психологу о событиях последних суток.
— Поэтому я сейчас делаю все, что могу на Земле, пока они готовят для меня корабль.
— Друг мой, я никогда не видел Статую, а если бы и видел, то никогда не заметил бы этой кнопки. Что вы будете пить?
— Пожалуй, молочный коктейль, я сегодня еще не обедал. Дейл, почему вы хотели, чтобы мы привезли Статую сюда?
— Я надеялся, что если Ларри увидит ее, это поможет. Однажды был случай, еще задолго до того, как я родился, когда двух пациенток, считавших себя Марией, Божьей Матерью, доктора поместили в одну комнату.
— Здорово. И что произошло?
— Это был чертовски хороший аргумент. В конце концов одна из женщин сдалась и решила, что она, наверное, мать Марии. И ее вскоре удалось вылечить.
— Вы надеялись: Гринберг поймет, что он — Гринберг, если показать ему, что он не Морская Статуя?
— Правильно. Но, как я понимаю, это не сработало. Вы говорите, я могу помочь в госпитале Меннингера?
— Возможно, но в первую очередь мне. Я уже сказал вам, за чем, как мне кажется, летят Гринберг и Морская Статуя. Мне нужно обогнать их, пока они до этого не добрались.
— А чем я могу помочь?
— Расскажите мне все, что можете, о Ларри Гринберге. У человека, который сейчас направляется к Нептуну, память инопланетянина, но его рефлексы — по-прежнему рефлексы Гринберга. Он продемонстрировал это, когда вел машину. Я хочу знать, насколько много в нем осталось от прежнего Гринберга.
— Я бы сказал, очень немного. И не особенно рассчитывайте на него, не то закончите это дело голым где-нибудь на Луне. Но я вас понял. Предположим, э… в цивилизации Морской Статуи был закон против карманников. В большинстве стран был такой закон до того, как нас стало слишком много и полицейские перестали с этим справляться.
— Я помню.
Глаза Шнайдера расширились.
— Помните? Да, наверное. Ну вот, представьте, что Ларри в своем теперешнем состоянии обнаружил, что кто-то залез к нему в карман. Его первым импульсом будет поймать вора за руку, а не позвать полицейского. Полицейский — осознанное решение, а времени на обдумывание у Ларри нет.
— Значит, если я захвачу его врасплох, я могу рассчитывать на его человеческие рефлексы?
— Да, но не путайте рефлексы с побуждениями. Вы не знаете, каковы сейчас его побуждения.
— Продолжайте.
Шнайдер откинулся в кресле и заложил руки за голову. Неслышно подкатил официант и достал из ниши в своем туловище напитки. Гарнер расплатился и отослал официанта.
Шнайдер неожиданно заговорил:
— Вы же знаете, как выглядит Ларри: около метра семидесяти ростом, темноволосый и довольно привлекательный. Его родители были православными, но не миллионерами. Они не могли позволить себе полностью выдерживать посты. Ларри очень приспособленный, у него потрясающая способность восстанавливаться, благодаря этому он и смог заняться контактной телепатией. Он слегка комплексует из-за роста, но это частично компенсируется тем, что Ларри называет «мое небольшое лишнее кое-что».
— Миссис Гринберг рассказывала мне.
— Частично он имеет в виду телепатию. Частично — медицинскую аномалию, о которой упомянула Джуди. Но Ларри чертовски серьезно считает себя особенным.
Вы также должны помнить, что он годами читал чужие мысли — мысли людей и дельфинов. Это дало Ларри массу полезной информации. Не знаю, как насчет дельфинов, но среди добровольцев, позволивших Ларри прочитать их разум, были доктора физических наук, студенты-математики, психологи. В целом его можно назвать великолепно образованным.
Шнайдер выпрямился.
— Помните это, когда отправитесь за ним. Вы не знаете, каков интеллект Морской Статуи, но Ларри Гринберг обладает своим собственным интеллектом и ничьим другим. Он умен и коммуникабелен и необычайно уверен в себе. Ларри недоверчиво относится к суевериям, но искренне религиозен. Его рефлексы великолепны. Я это знаю. Я играл с ним в теннис. Джуди и я были против него одного, и Ларри целую партию удавалось защищать корт.
— Тогда мне лучше быть начеку.
— Безусловно.
— Предположим, его вера оказалась под угрозой. Как он будет реагировать?
— Вы имеете в виду православие?
— Нет, я имею в виду любую веру, которой Гринберг сейчас может придерживаться. Подождите, я поясню. Как он будет реагировать на угрозу чему-то, во что он верил всю свою жизнь?
— Это его разозлит, конечно. Но Ларри не фанатик. Бросьте ему вызов, и он его примет. Но чтобы Ларри изменил мнение о чем-то основополагающем, вам придется представить настоящие доказательства. Недостаточно просто заронить сомнение, если вы понимаете, что я имею в виду.
На огромном белом экране Центра Управления Космическими Перевозками две темные точки висели почти неподвижно. Халли Джонсон развернул камеру видеотелефона так, чтобы Гарнеру было видно.
— Военный корабль двигается чуть-чуть быстрее свадебного. Если они действительно направляются к самому Нептуну, их корабли поменяются местами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
