Шикарно скидывать халат на кресло она не стала. Все-таки у нее было какое-никакое чувство юмора, и она никак не могла вообразить себя полноценной героиней сериала, даже выспавшись на почти сериальной кровати! Голубая вода плеснула в сверкающем мраморе, как будто вздохнула, и Варвара вздохнула вместе с ней.
Плавать было приятно. У Варвары никогда не было времени и денег на абонемент в бассейн, но воду она обожала. Вчера она твердо решила, что встанет как можно раньше, чтобы не попасть в толпу жаждущих утренних омовений, и сунула под подушку часы, и долго лежала, прислушиваясь к шуму широкой и мелкой речки под самым окном, и незаметно уснула, и проспала все на свете, и страшно удивилась, увидев, что в бассейне никого нет.
Некоторое время она просто качалась на воде, старательно держа на поверхности голову. На голове была прическа — или это Варвара думала, что была? — и она боялась ее испортить. Потом бояться за прическу стало скучно.
Когда еще она будет совсем одна в бассейне с теплой голубой водой, как будто она владелица замка и его окрестностей, и даже бурая гора за стеклянной стеной принадлежит ей?! Варвара решительно фыркнула, нырнула, посидела под водой, чтобы волосы хорошенько намокли и терять было бы уж совсем нечего, вынырнула, отряхнулась, как мокрая собака, и нырнула снова, и поплыла у самого дна, рассматривая равнодушное лицо мозаичной русалки. Ей казалось, что русалка тоже смотрит на нее, и она задрала голову и посмотрела наверх, через голубую толщу, на которой лежал яркий свет, снизу казавшийся почему-то дымным.
Расплескав воду, Варвара вынырнула и глубоко и шумно вздохнула, как засидевшейся на глубине кашалот, перевернулась на спину и поплыла, слегка шевеля ногами. Потом опять нырнула — чтобы проплыть под водой от стены до стены. Она слегка задыхалась, когда возле бортика с шумом вознеслась на поверхность.
— Доброе утро!
Варвара с ужасом посмотрела направо и увидела под водой волосатые ноги странной формы и веселенькие клетчатые плавки.
— До…доброе.
Выходит, он видел, как она выныривала — кашалот, синий кит и все остальные рыбы гигантских пород. И как она пела, лежа на спине, слышал. И видел, как она плевалась, и как волосы прилипли к голове, и как она прыгала на мелководье, вытряхивая воду из уха.
Варвара даже застонала, будто от зубной боли.
— Простите?
— Нет, ничего. — Она засуетилась и стала поправлять волосы, нервно запихивая их за уши. Он смотрел с интересом.
Утром в номере она зашила дырку на купальнике. Черт его знает почему, но в боковых швах у него то и дело появлялись дырки. Купальник был старый и заслуженный, ожидающий выхода на пенсию, но Варвара никак не могла с ним расстаться. Во-первых, он был черный и, следовательно, ее стройнил, а во-вторых… Каждый знает, что купить купальник большого размера — это все равно что купить лошадь, которая ходила бы на задних ногах. Почти невозможно. И дорого. В общем, купальник у нее был старый, со старательно зашитой этим утром дыркой.
Вот черт.
Конечно, он ее не интересует, этот мужик. Ну, то есть абсолютно. Ну, вот нисколечко.
И все-таки жаль, что он увидел ее в этом чертовом купальнике, плюющуюся, как кашалот. Жаль.
— Как вы добрались? — спросил он довольно равнодушно. — Встретила вас фирма «Евро Ллойд»?
— Да, спасибо, — поблагодарила Варвара, — а вы?..
— У меня здесь машина, — сказал он, как будто она спрашивала именно об этом, — стоит у друга в гараже. Он меня встретил, мы пообедали, и я поехал кататься в горы. Я люблю просто так ездить на машине.
— И я, — вдруг призналась Варвара, — ужасно. У моей подруги машина. Она нас иногда катает. Мы — это Вася и я. Вася…
— Это подругин сын, — опередил он ее, — я уже слышал.
Варвара смутилась.
— Давайте? — вдруг предложил он и кивнул на воду.
— Что?
— На время. Или кто вперед. Туда и обратно. Давайте?
Он предлагал ей посоревноваться. Очень мило. А разве он не в курсе, что хрупкие барышни не могут ни в чем соревноваться с большими сильными мужчинами?
Последнюю надежду на то, что он все-таки видит в ней хрупкую барышню, засосала широкая мраморная труба, которая, всхлипывая, откачивала из бассейна лишнюю воду.
— Давайте, — согласилась Варвара с мрачной решимостью, как будто он предлагал ей схватку не на жизнь, а на смерть. — Считайте.
Он произнес: «Раз, два, три», — и Варвара рухнула в воду. Ей некогда было смотреть, где там Иван Александрович и что он делает. Она приспосабливалась к соревнованию, контролировала дыхание — после четвертого взмаха рукой выдох направо. Бассейн кончился как-то подозрительно быстро, и она повернула обратно, сильно толкнувшись под водой ногами. Вынырнули они одновременно и посмотрели друг на друга. Варвара заправила за уши волосы.
— Вы отлично плаваете, — тяжело дыша, сказал он и вытер воду с лица, — просто отлично. Я вас не догнал, хоть и старался.
— Догнали.
— Обогнать не смог, — поправился он. — Давайте еще. Туда-обратно и еще раз туда-обратно.
— Давайте, — согласилась Варвара.
На этот раз она вынырнула у бортика на секунду позже. Иван бурно дышал, так что ходуном ходила обширная грудная клетка, щеки горели коричневым румянцем.
Он посмотрел на Варвару и засмеялся:
— Ну, спасибо вам большое. Потешили старика. Уважили. Век не забуду.
— Я давно не тренировалась, — объяснила слегка уязвленная Варвара.
Не собиралась она «потешать старика». Она не песельник Антипка, и развлекать купца-самодура не желает!..
Над ее головой произошло какое-то движение, мелькнула тень, и в спокойную воду плюхнулась туша — далеко впереди — и поплыла, поднимая яростные волны.
Ну вот, принесло еще кого-то!.. А она-то воображала себя хозяйкой замка в своем личном бассейне.
— Я пойду, — сообщила она Ивану, — спасибо за компанию.
— А я еще поплаваю, — отозвался он все с той же равнодушной любезностью.
Варвара была уже у самой лесенки, когда пивной седовласый немец, похожий на кабана, вдруг вынырнул перед самым ее носом и стал что-то с возмущением говорить и тыкать куда-то пальцем и наливаться кровью.
Варвара перепугалась. По-немецки она не говорила и не знала, что ему нужно, а он распалялся все сильнее и даже стал наступать на нее. Она оглянулась на воду. Иван плавал, летели брызги, и Варвара поняла, что помощи ждать неоткуда.
— Я говорю только по-английски, — сказала она на языке Шекспира, — how can I help you?
— Are you from Russia?
— Yes.
— Рашен швайн! — загремел немец на всех языках сразу, и Варвара попятилась. — Швайн, швайн!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
