— Каждый человек, Станислав Викентьевич, — твердо сказал Смелков, — имеет право на свои нравственные принципы. Для меня эти студенты не являются преступниками, пока их преступление не доказано судом присяжных. Ваш приказ — бесчеловечен.
— Хорошо, — сказал директор сухо. — Напишите заявление о вашем уходе. И если вас не затруднит, объясните свои побудительные причины.
— Честь имею.
Смелков сухо поклонился и стал спускаться вниз по лестнице.
Директор поспешно скрылся в своем кабинете.
— Разрешите пожать вашу руку, профессор, — горячо сказал молодой грузин, протиснувшись к Смелкову. — Я один из семерых.
— Должен предупредить вас… — сухо сказал Смелков, — и всех вас, господа… Я вовсе не одобряю ваши политические эскапады… Для того, чтобы в будущем приносить пользу России, вы должны учиться, а не заниматься политической деятельностью.
Смелков стоял возле навьюченной лошади и задумчиво разглядывал Арсена — теперь он не сомневался: Арсен Кобакидзе был одним из тех, семерых.
— Сколько же времени вы пробыли в солдатах? — спросил он слегка смущенно.
— Считайте сами. С тех пор я не снимал шинели, — ответил Арсен.
— Однажды вы уже пытались сочетать занятия наукой с политикой. Не знаю, что выиграла политика, но наука проиграла, смею вас заверить. Ну что ж, думаю, что вы сможете продолжить экспедицию без меня.
— Я не отпущу вас, Аркадий Николаевич, — сказал Арсен.
— Как не отпустите? — изумился Смелков. — Вы что же, снова арестуете меня? Или заставите работать под страхом оружия?
— Нет, мы поступим иначе. Из экспедиции уйду я.
— То есть как? — растерялся Смелков. — Вы, так сказать, представитель власти… И потом, что вы скажете Волжину?
— Волжину я скажу, что полностью доверяю вам, что вы человек слова и доведете дело до конца, — сказал Арсен.
Смелков стоял совершенно растерянный.
— Нет, это ерунда какая-то. Ну как это… вы уйдете… Да… — Он помялся и вдруг, резко обернувшись к Куманину, крикнул: — Снимайте вьючные мешки! Мы остаемся!
Тася взглянула на Зимина, улыбнулась.
— У вас отвратительный характер, Арсен. Из вас вышел бы прекрасный геолог, если бы не ваша дурацкая политика, — сказал Смелков ворчливо.
— Я еще стану геологом, — просияв, заявил Арсен. — С вашей помощью. Если мы, конечно, продолжим нашу совместную работу и отнимем золото у Ардыбаша.
Полковник Хатунцев расположился на постоялом дворе Субботы в комнате на втором этаже, хранившей на себе следы купеческих разгулов — треснутое зеркало, залитые шампанским обои, искалеченная резьба на позолоченной спинке кровати…
Полковник стоял у зеркала и брился, когда к нему вошел Казанков.
— Прапорщик Казанков, — отрапортовал он, вытянувшись. — С пакетом от генерала Горского.
Хатунцев протянул руку.
Казанков открыл сумку и, достав пакет, передал его Хатунцеву. Полковник вскрыл конверт, пробежал глазами приказ и, вытащив из ящика смятую бумажку, протянул ее Казанкову. Казанков прочел, и лицо его покрылось испариной.
— Что это?
— Содержание приказа генерала Горского, который был передан вам в запечатанном виде, — сказал Хатунцев, испытующе глядя на прапорщика.
— Я не вскрывал пакета, господин полковник!
— Не сомневаюсь. За вас это сделали другие и довольно аккуратно.
— Но кто? Кто мог это сделать?
— Именно это меня интересует. Содержание секретного приказа становится известным партизанам, и вся наша операция… Скажите, прапорщик, почему вы задержались? Я ждал вас третьего дня.
— Мы сбились с пути. — Казанков опустил голову.
— Сбились с пути… — Хатунцев пристально поглядел на него и надел фуражку. — Пойдемте!
Они прошли по двору, мимо походной кухни, где повар раздавал солдатам пищу, к сараю, у которого стоял часовой.
Хатунцев распахнул двери сарая, и Казанков увидел Митьку, лежащего на телеге. Под глазом у него был синяк, на лице ссадины.
— Вам знаком этот мальчишка? — спросил Хатунцев.
Казанков разглядывал Митьку.
— Да… — сказал он, чуть поколебавшись… — Я, кажется, его видел.
— Где? — быстро спросил Хатунцев.
— Этот мальчик — проводник экспедиции Смелкова.
— Не знаю я никакой экспедиции! — крикнул Митька. — Я на охоту ходил к Николиной заимке… там и нашел эту бумажку… на полу, в избе…
— Прапорщик, вы не ошиблись? — спросил Хатунцев.
— Нет, — упавшим голосом сказал Казанков. — Мы заблудились у Ардыбаша и заночевали в лагере экспедиции.
— Вы предстанете перед судом военного трибунала, прапорщик, — с презрением сказал полковник. — Секретный приказ едва не попал в руки партизан. Слава богу, удалось перехватить мальчишку… Поручик Дегтярев! — крикнул он, и в сарай вошел офицер.
— По вашему приказанию, поручик Дегтярев, — доложил он полковнику.
— Возьмите десяток солдат. Разыщите и доставьте сюда разведывательную группу большевиков, действующую под видом геологической экспедиции.
— Есть, — козырнул поручик.
— А вы, прапорщик, — обратился Хатунцев к Казанкову, — сдайте свое оружие.
Работа экспедиции продолжалась. Сменялись цифры на штагах: 47… 53… 64… Сушились пробы. Наполнялись капсулами коробочки. Смелков продолжал свои записи.
На штаге было написано: «Инж. Смелков № 72».
Харитон выглянул из шурфа и, оглядевшись, выбрался на поверхность. На высоком берегу Тася, щурясь от едкого дыма, помешивала кипящую в котле кашу и не заметила, как Харитон крадучись забрался в палатку. Здесь было темновато. Стараясь не шуметь, Харитон переворошил один из вьючных мешков и, ничего не найдя, полез в ящик с пробами. Среди пакетов с капсулами он увидел и знакомую коробочку с надписью «Ландрин».
Судорожно прижимая к груди банку из-под монпансье, Харитон продирался сквозь лесную чащу. Тяжело дыша, он уходил все дальше и дальше, когда вдруг услышал за спиной знакомый голос:
— Харитошка!..
Харитон торопливо запихал коробку за пазуху.
Перед Харитоном стоял Силантий. Рядом, невдалеке от скалистого обрыва, к дереву был привязан Агат.
— Ты чего там прячешь?
— Да ничего…
— Чего под рубаху-то засунул? — требовательно спросил Силантий. — А ну покажь.
— Коробочка с-под ландрину. — Харитон вытащил коробку и снова сунул ее за пазуху.
— Покажь, — так же требовательно повторил Силантий.
— Твое какое дело… «Покажь!» «Покажь»! — взбунтовался Харитон. — А вот и не покажу!
Силантий быстро, по-кошачьи прыгнул на Харитона и, повалив его на землю, вырвал коробку. Раскрыв ее, он увидел золото.
