«Без книги — нет знания, без знания — нет коммунизма» — слова Ленина горят на красном полотнище над сценой. Торжественный вечер-концерт, устроенный правлением и общественными организациями «ЗИФ» а и посвященный десятилетию ГИЗ'а и советской книге, — открыт.
С приветственными речами к многоликому юбиляру выступают писатели, редактора, издатели, типографщики.
Тов. Халатов, отвечая на приветствия от ГИЗ'а, указал, что еще многого недостатков на литературном фронте. Художественная литература почти не отразила бурного подъема строительства, эпохи борьбы за индустриализацию страны. И все же значение советской книги неоценимо, ибо из агитатора она уже стала организатором.
Ленинских книг ГИЗ'ом издано 50 000 000 экземпляров, но этого мало. Ленина надо еще более приблизить к массам, и поэтому в ближайшее время намечено выпустить около 10 000 000 экз. его книг.
Японский писатель т. Хаяши приветствовал советскую книгу как нужную и отвечающую запросам масс.
Летчик, пилот самолета «Земля и Фабрика» т. Перегонов, участник империалистической и гражданской войн, поделился своими мыслями о том, какой путь проделала советская авиация от чужих довоенных самолетов к аппаратам своей системы, которые теперь обслуживают все наши линии. Самолет «ЗИФ» — ценный вклад юбиляров в советский воздушный флот.
Вечер чествования юбиляров закончился прекрасным концертом и выступлениями поэтов и писателей.
М. Я.
Из великой книги природы.
РАЗУМ ИЛИ ИНСТИНКТ?
Вопрос о том, есть ли у насекомых разум, или они действуют только по инстинкту, давно уже занимает исследователей. Этому же вопросу посвящена недавно вышедшая в Америке чрезвычайно интересная книга Хингстона. Можно не соглашаться с выводами автора, но то, что он описывает в своем труде, безусловно заслуживает внимания всякого, кто интересуется великой книгой природы. Автор даёт не отвлеченные рассуждения, а живое описание многочисленных фактов из жизни насекомых, которые он сам наблюдал и на основании которых он — в противоположность Фабру — приходит к заключению, что у насекомых имеется не только инстинкт, но и подлинный элемент разума, зачатки индуктивного мышления.
Когда оса оканчивает свое гнездо, она, прежде чем отправиться на поживу, начинает описывать вокруг гнезда круги, сперва маленькие, потом все более широкие, словно систематически «изучает» окрестности и запоминает местонахождение гнезда. Лишь после того как оса составит таким путем «мысленный образ» своего местожительства, она улетает в лес, откуда безошибочно находит дорогу домой.
…Сближают два мангровых листа для устройства гнезда.
Но если она почему-либо не собирается возвращаться к построенному гнезду, то не проделывает описанной церемонии.
То же самое у пчел. Отнесите несколько взрослых пчел далеко от улья. Они немедленно найдут дорогу домой, потому что, очевидно, уже «изучили» топографию местности. Но проделайте этот опыт с молодыми пчелами, еще не успевшими изучить местность вокруг улья, и вы увидите, что они совершенно растеряются.
Или вот вам красные муравьи, которые строят себе большие гнезда на листьях мангрового дерева. Для этого требуется прежде всего сблизить и скрепить листья друг с другом. Муравьи делают это очень остроумно. Вытянувшись во всю длину туловища, они захватывают край одного листа челюстями а край другого — задними лапками, и подтягивают таким способом лист к листу. Если расстояние между листьями слишком велико для одного муравья, то двое, трое и даже четверо образуют цепь, взяв друг друга за талию. Потом все муравьи начинают тянуть сразу, словно по команде.
…Сшивают края листьев при помощи личинки.
Но сблизить листья — только половина задачи. Необходимо закрепить их в новом положении, иначе они не смогут держать гнездо, Это делается при помощи шелковой паутинки. Взрослые муравьи не могут выпускать из себя паутинку, поэтому они прибегают к помощи своих личинок. Каждый работник берет в челюсти одну личинку и начинает ритмически передвигать ее справа налево и слева направо между листьями, которые нужно скрепить друг с другом. Там, где личинка коснется края листа, она закрепляет шелковую ниточку, которая обычно служит ей для изготовления кокона, но теперь идет на сшивание листьев. Когда личинка истощит весь свой шелк, приносят другую. Так продолжается до тех пор, пока все необходимые для постройки гнезда листья не будут скреплены друг с другом толстым белым шелковым швом.
Очень интересно поступили одни муравьи в Родезии, перед которыми встала задача: как отнести к себе в муравейник великолепную гусеницу, выпускавшую из щетинок чрезвычайно неприятную для муравьев жидкость? Они начали с того, что покрыли все щетинки гусеницы сухой землей. Земля впитала жидкость, и муравьи откусили кончики щетинок. Появились новые капли жидкости, на них немедленно наложили свежей земли, и опять щетинки были обкусаны. Так продолжалось до тех пор, пока весь выпускающий жидкость механизм гусеницы не был разрушен. Тогда муравьи торжественно отнесли добычу в муравейник.
М. Р.
Шахматная доска «Следопыта».
Весь шахматный мир опечален тяжелой утратой. 5 июня умер гроссмейстер Р. Рети. Нет ни одного шахматиста-любителя во всем мире, который не знал бы этого мастера, партиями которого и этюдами нельзя не восхищаться. Недостаток места не позволяет нам подробно охарактеризовать Рети. Мы призываем всех внимательно присмотреться к его творчеству, ибо каждый найдет в нем много поучительного и восхитительного. Приводим коротенькую партию Рети.
ДЕБЮТ КАРО-КАНН. Рети Тартаковер 1. e2—e4 c7—c6 2. d2-d4 d7-d5 3. Kb1—с3 d5: e4 4. Кс3: е4 Kg8—f6 5. Фd1—d3 е7—е5 6. d4—e5 Фd8—а5+ 7. Ccl — d2 Фа5: е5 8. 0—0–0! . . .
Гениальная идея редкой красоты
8. . . . Kf6: e4 9. Фd3—d8+!! . . .
Неожиданная превосходная жертва ферзя.
9. . . . Kpe8: d8 10. Cd2—g5+ Kpd8—c7 11. Cg5—d8×
__________
КОНЦЫ ПАРТИЙ.
Не всегда сила игры М. И. Чигорина была даже приблизительно одинакова. Оттого может быть он, близкий к завоеванию мирового чемпионата, так и не добился его. На ряду с его замечательно глубокими, смелыми и красивыми комбинациями, которыми он поражал своих даже первоклассных противников и которые восхищали современников так же, как восхищают и нас, он удивлял иногда необъяснимыми провалами и просто зевками, необъяснимыми для игрока такой силы.
Ниже предлагаем внимательно рассмотреть две партии М. И. Чигорина. В первой из них он тонко, но и очень убедительно доказал парадокс: две легкие фигуры сильнее ферзя. Во второй он просмотрел матовую комбинацию в пять ходов — комбинацию нетрудную, заключающую в себе всего один мотив и состоящую из одного только варианта.
I.
Партия закончилась следующим образом:
18. b2—b4 . . .
После этого хода белые не могут спасти ферзя. Последствия хода 18. Ка3 были бы еще хуже для белых.
18. . . . Cc5—e7 19. Фh4—g4 e5—e4 20. Лf1—d1 . . .
На 20. Лf1 последовало бы Ке5; 21. Фg3, Лd3; 22. Ле3 (Фh2, К: h3+ и т. д.), Лd1+; 23. Kph2, Kh5; 24. Ф: е5, Cd6.
