дальше наслаждаться жизнью, которая у нас в отличии от некоторых наполнена мирской радостью, не связанной с толщиной кошелька.
— Слышь ты, курица, — опа, у него всё-таки сдают нервы. Нет, такой персонаж мне определенно не нужен, даже на расстоянии километра.
Тут второй мужчина хватает Марка за грудки и угрожающе заносит кулак.
— Следи за языком, — зло цедит он.
— Андрей, отпусти его, — рыжеволосая хватается за локоть своего парня и пытается оттащить его. — Он один раз уже получил, не стоит больше об него руки пачкать. Ну, Андрей. А если Лёша увидит?
Упоминание неведомого Лёши приводит Андрея в себя. Он разжимает руки и позволяет девушке, имя которой мне до сих пор неизвестно, увести себя подальше. Хочу последовать за ними, как меня окропляет снегом от резкого торможения.
— Да прекратишь ты уже так делать или нет? — ворчу, инстинктивно зажмурившись.
Глава 14
Но Тимофей мне не отвечает, сверлит Марка недобрым взглядом. А тот, в свою очередь, не может промолчать — видимо напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. По-другому не объяснить, почему он всё-ещё тут и пытается качать права. Если бы на меня смотрели свирепым взглядом два мужика, не обделённых силой, то я бы уже давно смотала удочки куда подальше.
— Яна, так это и есть тот идиот, который бросил тебя наверху? — обращается ко мне и тянет руки в мою сторону. Недоумённо смотрю на них, потом на их обладателя, а следом перевожу растерянный взгляд на Тима, звереющего прямо-таки на глазах.
— Руки убрал, — тихим голосом, сквозящим угрозой на несколько километров вокруг нас, говорит Кутузов.
— С чего это? — тут же вскидывается Марк и сам выкапывает себе могилу. — Мы с Яночкой планировали уединиться. Так что, парень, можешь быть свободным.
— Яна, это кто? — спрашивает Тимофей, не сводя с мужчины взгляд.
— Марк, — мямлю я, не знаю, как выбраться из этой ситуации с минимальными потерями. — Он помог мне спуститься вниз. Ты же уехал.
— Да, — важно выпячивает грудь новый знакомый и с таким самодовольством глядит на моего мужчину, что руки чешутся врезать по его холёной физиономии. — Хорошо, что на свете столько идиотов. На их фоне я выгляжу героем и могу спокойно любую са… девушку завоевать, — сбоку слышится смешок, издевательский такой. — Почти всех, — уточняет, кинув недовольный взгляд в ту сторону.
— Яна, не слушайте его, — выступает девушка. — Он сейчас соловьём поёт, а потом из него такая грязь полезет. Даже мне дурно стало, когда такое со мной приключилось, а я, скажу вам, довольно крепкая девушка. Да, Андрей? — и легонько бьёт своего спутника под рёбра.
— Да, Ника, — чуть морщится он, видимо толстый слой одежды не сильно спас его. — Я не советую иметь с этим, — пренебрежительно кивает в сторону Марка, показательно не глядя на него. — Никаких дел. Особенно рабочих. Слишком уж он ненадёжный партнёр, — деланно грустно вздыхает и даже головой качает в знак расстройства, вызывая у меня и Ники улыбку.
В это время ко мне подъезжает Тимофей и требовательно тянет в сторону, подальше от Марка, который с каждым словом всё больше зеленеет от злости.
— Куда?! — орёт он и хватает меня за другую руку. — Она моя. Попользуюсь ей, а потом можешь забирать.
— О! Вот об этом я и говорила, — хмыкает Ника и язвит. — Годы идут, а малыш Маркуша так и не взрослеет.
— Слышь, кури… — начинает мужчина, потерявший всё своё обаяние, но натыкается на потемневший взгляд её спутника и благоразумно замолкает, зато перемещает своё внимание на нас с Тимом. — Яночка, — фальшиво улыбается мне. — Зачем тебе этот го… придурок, который тебя явно не ценит. Давай лучше ко мне. Я тебя подарками задарю. Чего не сможет сделать твой задохлик, у него же ни ума, ни…
Что там дальше за «ни», мы не узнаём. Тимофей дёргается с понятным желанием, но я опережаю его. Мой кулак встречается с носом Марка, из которого тут же хлынет кровь. Взвыв от боли, мужчина ругается на всю округу, знатно так всех поливая отборным матом, от которого уши в трубочку сворачиваются. Скулящему вою вторит громкий задорный хохот рыжеволосой. Андрей широко улыбается, обнимая её и прижимая к себе, чтобы та не упала от смеха.
— Второй раз по носу, — между приступами говорит Ника. — Да ещё и от девушки, — снова хохочет. — Ты невероятен, Марк. Так подставиться во второй раз. Или это не второй? Неужели, — распахивает в притворном ужасе глаза. — Ты этим промышляешь на постоянной основе? Это такой фетиш у тебя? Ты не переживай, Маркуша, может найдётся та, что оценит твоё… м-м-м, увлечение.
Тут уже и я не сдерживаю смеха, хотя до этого неплохо держалась, поджав губы.
— Что у вас тут происходит? — неожиданно рядом материализуется Ангелина. — О! — удивлённо разглядывает пострадавшего.
— Дура! — орёт Марк, держась за нос и недобро смотря на меня. — Ты мне нос сломала. А у меня завтра важные переговоры.
— Если бы хотела, то сломала бы, — пожимаю я плечами, ничуть не проникнувшись его проблемой. Сам виноват.
— Да ты хоть знаешь кто я такой?! Да я тебя засужу!
— Началось, — хором говорят Геля и Ника, даже глаза одновременно закатывают.
— Как в прошлый раз прошла проверка? — медовым голосом спрашивает Андрей. И звучит он так приторно-сладко, что становится плохо. Вон как краснеет мой новой знакомый. — Надеюсь, удачно? Могу ещё раз организовать. Мне не сложно, а для тебя полезно.
В ответ ему новый поток нецензурщины, от которой я, Ангелина и Ника морщимся, с неодобрением глядя на мужчину. Хотя сложно его таковым назвать — обиженный маленький малыш какой-то, а не представить сильного пола.
— Ну-ну, дорогой, — ласково произносит подруга, наконец сняв очки.
— Ты? — поражённо выдыхает тот, уставившись на неё во все глаза.
— Я, — подтверждает она и треплет его по щеке, повергая всех нас в шок.
— Вы знакомы? — спрашиваю у неё.
— Конечно, — фыркает Геля. — Это Марк Воронин, гендиректор транспортной компании, у которого не так давно я брала интервью.
— А, это тот олух, про которого ты рассказывала? — припоминаю я историю, произошедшую с подругой, когда её отправили от издательства, потому что больше никто не хотел связываться с Ворониным. А раз Астахова стажёр, то её и отправили, пригрозив, что, если не справится, её ждёт увольнение. Это они просто не знали Ангелину, которая любого могла достать, похлеще даже Ленки, если ей что-то надо.
— Именно, — довольно щурится, щёлкнув пальцами.
— Это я олух? — ярится Марк.
— Не я же, — Геля невозмутимо пожимает плечами. — Предлагаю перекусить. Вы с нами? — обращается к Нике и Андрею.
— Почему бы и нет, — соглашается
