сразу что-то должно произойти?
— Может, потому, что ты просто так никогда мне не звонишь? — справедливо замечаю я.
— Можно подумать, что ты мне просто так звонишь, — раздражается мама.
— Весь в тебя, — ухмыляюсь. — Правда здорово? Ты же этого и хотела.
Наступает тишина, за время которой я придумываю столько причин неожиданного внимания матери к своей скромной персоне.
— У меня проблемы в компании — наконец, признаётся мама. — Мне нужно, чтобы ты приехал и помог с документами и всей другой шелухой.
— У тебя же целый штат первоклассных юристов, которых ты каким-то неведомым образом вытащила из столицы в нашу деревню. Неужели они не могут разобраться со всем? А как же твоя служба безопасности? — не могу удержаться от шпилек.
— Я расширяю бизнес, — сухо говорит женщина, перейдя на деловую волну. — Уже открыла несколько филиалов в других городах. И ты знал бы об этом, если бы появлялся дома чаще, — отвечает мне колкостью на колкость, вызвав печальную ухмылку. — Скоро должен стартовать филиал в Питере, но неожиданно навалились проблемы, откуда их не ждали. Подробнее расскажу при встрече.
— Ты так уверена, что я брошу свои дела и кинусь к тебе по первому требованию? — мне не удаётся сдержать недовольство в голосе. Даже не недовольство, а обиду. Ведь я понадобился родной матери не просто так, а решать её проблемы по приказу.
— Тим, — вдруг мягко произносит она, приведя меня в замешательство. Даже боевой настрой отступает. — Мне нужна твоя помощь. Я больше никому не могу доверять. Пожалуйста, приезжай, — замолкает ненадолго, а потом добавляет очень тихо. — И я соскучилась.
Запрещённый приём, который действует безотказно. Обещаю, что прибуду к ней как можно скорее, отключаюсь, собираю вещи и спускаюсь вниз, чтобы попрощаться с друзьями. К сожалению, Яна никак не реагирует на мои слова, что меня очень расстраивает. Она только кивает головой и возвращает внимание к Коле, заставляя съесть лекарство и запить его водой. Долго сморю на неё, ожидая хоть какого-то действия, направленного на меня, но ничего. Прощаюсь со всеми, сажусь в машину и уезжаю. Тяжело оставлять Яну, тем более, когда у нас наметилось потепление, но и бросить мать не могу. Я, конечно, оставил в Яниных вещах записку, в которой объясняю причину внезапного отъезда, да только не уверен, что это спасёт и сохранит все проделанные мною шаги в завоевании непреступной крепости. У меня полное ощущение того, что придётся начинать всё сначала.
В город въезжаю, когда переваливает за полночь. Мог бы добраться и быстрее, да только на трассе случился затор из-за недавно выпавшего огромного количества снега, который не успели весь убрать. Паркуюсь у высотки бизнес-центра, адрес которого мне скинула мама сразу же после звонка, через пост охраны прохожу с небольшим приключением и поднимаюсь на лифте на последний этаж, в котором расположен кабинет директора. Приёмная встречает меня слабо светящимися лампами и тёплым воздухом, исходившим из подвесного радиатора, который выполняет ещё и эстетическую функцию. Без промедления пересекаю приёмную и распахиваю дверь кабинета, да так и застываю на пороге, удивлённо глядя на собравшихся.
В кресле для посетителей восседает немолодой мужчина в деловом костюме и читает бумаги в чёрной папке. Даже голову не поднимает при моём появлении. Зато стоявшая до этого женщина в платье-футляре белого цвета приходит в движение и даже улыбается, что озадачивает меня посерьёзнее её неожиданного гостя. Прикрыв дверь, прохожу внутрь и только тогда замечаю на диване в углу просторного кабинета ещё одну женщину. Она скромно сидит на краешке, теребит пальцами ремешок сумки и нервно кусает губы. Разглядываю её пару секунд, а потом подхожу к матери целую её в щёку и устраиваюсь напротив мужчины в такое же кресло.
— В чём дело? — нарушаю тишину. — Это твои проблемы, мама? — киваю в сторону гостя, так и не оторвавшегося от бумаг.
— Вот так ты сына воспитываешь, София? — холодно произносит тот и поднимает такой же ледяной взгляд на хозяйку кабинета. — Хороша ты мать, хороша, — в неодобрении поджимает губы и переводит этот же взгляд на меня. Осматривает оценивающе, кривится, словно увиденное ему не приходится по душе. — Во что ты одет? Где ты взял это недоразумение?
— Тот же вопрос могу задать я тебе, — так же холодно отвечаю ему.
— Тим, вот посмотри эти документы, — мама спешит прервать начавшееся противостояние. — Скажи, где недочёты, а потом посмотри на отчёт, присланный главным бухгалтером… — и начинает объяснять всё в подробностях, нервничая под взглядом мужика, которого здесь не должно быть.
Абстрагируюсь от посетителей и вникаю в документы, в которых понаписана такая чепуха, но под умелым «соусом» — сразу становится понятно, что в деле замешаны серьёзные люди. Получается так, что открытие филиала через несколько дней даст толчок к банкротству не только маминой компании, но и отцовской. Кто-то обставил всё так, что обе корпорации ведут подпольный бизнес и имеют множественные нарушения: техники безопасности, уплаты налогов, выдачи зарплат работникам и многое другое. Такое не провернуть за несколько дней, а это значит, что копают под родителей довольно давно. Уже предчувствую головную боль и недосып следующих дней — придётся очень много работать, чтобы при открытии не только уберечь от удара две компании, но и поймать зачинщика.
— Как вы вообще заметили подставу? — спустя несколько часов спрашиваю у матери, напрочь забыв о других людях в кабинете.
— Камилла искала давний отчёт, потому что не смогла найти его электронную версию, — отвечает мужчина вместо матери. — Заметила несоответствия в некоторых документах. Я связался с твоей матерью…
— Наверняка подумав, что это её рук дело, — невесело хмыкаю, с вызовом глядя в серые глаза. Судя по лёгкому замешательству на лице, чуть тронутом морщинами, оказываюсь правым.
— Мы разобрались, — сухо произносит он. — Проверили документы её компании, сравнили и пришли к выводу, что всё связано. А такое могли провернуть только изнутри. Крысу вычислить не удалось, поэтому…
— Нам предстоит огромная работа, сделать которую нужно за пару дней, а ещё нам всем придётся смириться с присутствием друг друга, — перебиваю его и перевожу взгляд на Камиллу, которая, оказывается, перебралась на моё место, пока я изучал всё за маминым компьютером. — Камилла, будьте любезны, расскажите мне, как вы отыскали несостыковки?
— Тимофей, это не она, — с нажимом произносит Александр Арсеньевич, напрягаясь.
— Так я её ни в чём и не обвиняю, — не глядя на него, отвечаю.
— Саш, всё в порядке, — женщина кладёт небольшую ладонь на его плечо и успокаивающе улыбается.
Смотрю на маму, которая с отрешённым видом глядит в окно, держа в руках большую кружку. Она словно чувствует мой взгляд
