сынок. Как дела? — и не став дожидаться ответа добавила. — Я пришла за папкой.
— А разве он не с тобой?
— Шутник! Я знаю, что она у тебя, — она хотела сказать что-то ещё, но увидела Марину. — Марина? А ты чего тут?
— Здрасьте… — виновато сказала та, застегивая куртку.
— В гости пришла, — пояснил Андрей.
Мать посмотрела на неё, потом на него, потом снова на неё.
— Какая же ты сволочь, сынок. Всё таки сломал брату жизнь. Господи, за что мне всё это! — она закрыла руками лицо.
Андрей недовольно помотал головой, подошёл к Марине, взял её под руку и отвёл в комнату, где уложил на диван, накрыв одеялом.
Когда он вернулся в прихожую, матери там не было. Из комнаты деда доносились шорохи. Заглянув туда он увидел как мать рылась в шкафу.
— Где ты её спрятал? — спросила она.
Андрей промолчал. Он опёрся на дверной косяк, сложил руки на груди и просто наблюдал за ней.
— Рано или поздно — всё равно найду! — сказала мать, продолжая рыться.
Закрыв шкаф, она начала осматривать комнату.
— Зачем ты так с братом? Вот скажи зачем? Я просто хочу понять, чего ты добиваешься. На чужом несчастье счастья не построишь, ведь знаешь же. А так и ему и дурочке этой всё будущее сломал, — говорила она, заглядывая во все места куда можно было бы спрятать папку.
Андрей не отвечал.
— Молчишь? Потому что сказать нечего. Дурачок! Маленький и глупый дурачок, который и сам жить не может и другим не даёт.
Снова захрустел дверной замок. В этот раз на площадке стояли две женщины в длинных, до пола, юбках и в платках.
— Здравствуйте, — сказала одна из них.
Андрей поздоровался.
— Мы за, я так понимаю, вашим дедушкой.
— А дедушки нету, — сказал Андрей и попытался закрыть дверь.
Женщина навалилась на неё, чтобы придержать.
— Мы знаем что нет. Мы за прахом его пришли. Вы уже попрощались?
— Прощаемся, — Андрей попытался ещё раз закрыть дверь, но женщина оказалась настойчивее.
— Мы всё понимаем, но у Вас было достаточно времени. Теперь отдайте его нам, мы сделаем то что положено.
— Что положено, на то наложено, — Андрей изо всех сил давил на дверь, но теперь уже на нее навалилась и вторая женщина.
— Кто там? — спросила вышедшая из комнаты мать.
— Сектантки, — ответил вспотевший от усилий Андрей.
— А-а, сестрицы, это вы. Я бы очень хотела с вами поговорить, — её вежливость была явной притворной. — Впусти их, Андрей.
Решив, что сопротивляться бессмысленно, сын отпустил дверь и отошёл в сторону. Женщины прошли внутрь.
— Мы пришли за прахом, — ещё раз повторила одна из них.
— С прахом мы потом разберёмся. Вы пока вот проходите, можете присесть, — мать указала на стульчик. — И расскажите мне, пожалуйста, такую вещь. Вот в той комнате, — она указала на комнату деда, — стоял телевизор, который мы моему ненаглядному свёкру подарили. Жидкокристаллический между прочим. А позавчера точно такой же, я видела в вашей общине. Сначала подумала, что просто совпадение, а оказывается вот как оно получается. Где же телевизор?
Женщины переглянулись, не зная что ответить.
— Ну ничего, я сейчас мужу позвоню, с ним быстрее вспомните. А нет, так в полицию позвоним. Там вас точно размотают. Вас и вашу шарашку.
Она набрала отца и попросила его зайти. Пока ждали его, мать не отставала от женщин, читая им нотации на тему морали и того что богу телевизор не нужен, он и так всё видит.
Андрей молча наблюдал, не вмешиваясь, пока из комнаты не вышла Марина. Она непонимающе посмотрела на происходящее, а потом на Андрея.
— Мне плохо, — сказала девушка, прикрывая рот рукой.
Она несколько раз дёрнулась. Андрей не успел подойти, и её вырвало прямо на юбку рядом стоявшей женщины. Та ойкнула, вспомнила своего главного работодателя и не стряхивая того, что попало на неё, повела Марину в туалет. Та упала на колени и её продолжило рвать. Женщина держала ей волосы, поглаживая по спине и что-то приговаривая. В квартиру вошёл отец. Словесная перепалка матери на тему телевизора продолжилась. Посмотрев на всех, Андрей открыл комнату с гробом, зашёл туда, заперся на ключ, подошёл к крышке гроба, поставил её рядом с самим гробом и, взяв в руку пакет с прахом, залез в него. Поставив пакет между ног, стал накрываться крышкой.
— Как же вы меня заебали… — он выровнял и закрыл крышку.
Стало темно и глухо. Крики из прихожей слышались где-то вдали, как пустое сотрясение воздуха, которое становилось всё глуше и глуше. В темноте начали проступать силуэты чего-то неуловимого. Андрей сосредоточился и закрыл глаза.
Дед в своей комнате сидел на диване. У него на коленях лежал детский синтезатор. Он беспорядочно нажимал на клавиши. Звуков синтезатор не издавал. Было очень тихо и эта тишина давила на уши.
— Батарейки надо, — сказал дед, но играть не перестал.
Андрей смотрел на то какие клавиши он нажимал и пытался понять, что старик хочет сыграть, но то что звучало у него в голове, совсем не совпадало с тем, что играл дед.
— Батарейки надо, — повторил женский голос.
Андрей поднял глаза. У окна стояла Ира, которая тоже наблюдала за дедом. Она притопывала ногой в такт беззвучной музыке.
— Батарейки надо, — теперь это был мужской голос.
За столом, у стены сидели Максим, Марина, мать и отец. Они все смотрели на деда. Андрей подошёл поближе, остановившись между столом, за которым те сидели, и дедом. Почти сразу все встали из-за стола и окружили Андрея. Отец с матерью и Максим с Мариной начали танцевать вокруг него вальс. Дед поднялся с дивана, подошёл к Андрею и вручил ему синтезатор. Андрей ничего не нажимал, но теперь, у него в руках, музыка играла сама. И она совсем не подходила к тому танцу, который все танцевали вокруг него, о больше напоминая рэп. Ира подошла к деду, стоявшему рядом с Андреем, взяла его за руку и вывела из комнаты. Пары танцевавшие вокруг, разъединились, и теперь каждый танцевал с воображаемым партнёром. Андрей стоял в обнимку с синтезатором и кружась на месте наблюдал за ними.
Дверь в комнату тихонько скрипнула и за ней показался Лёня. Андрей посмотрел на него.
— Все ушли, — сказал он.
Андрей осмотрелся. В комнате никого не было. Синтезатор тоже исчез из его рук. Он остался один. Стало холодно. Вокруг пища кружились комары.
— Все ушли, — снова повторил Лёня.
Андрей открыл глаза. Над ним стоял Лёня, который слегка тормошил друга.
— Все ушли, — ещё раз повторил он.
Андрей протёр глаза и вылез из
