Потом она ставила оперные спектакли: «Царскую невесту» в Риме, Вашингтоне и Монако, «Иоланту» в Англии, но поняла, что ее это не увлекает: «Я привыкла в искусстве делать только то, что мне безумно нравится. И потом, я диктатор, а режиссер не должен быть диктатором. У меня как: чтобы за две недели репетиций абсолютно все было сделано, чтобы артисты все это время были на высоте, чтобы… В общем, слишком много требований. Для актеров это очень трудно, и не у всех получается. Но иначе я не могу».
С 1975 г. Ростропович работал художественным руководителем и дирижером Национального симфонического оркестра США, куда он был приглашен после недолгого скитания по европейским гостиницам и концертным залам. Жизненные перемены на его характере не отражались. Он оставался прежним: честолюбивым, проницательным, естественным, искренним, остроумным. Мстислав выглядел здоровым и подвижным – на сцену не выходил, а вылетал. Прибавилось лишь седины, да смягчились черты лица. Его работоспособность оставалась феноменальной, а сверхчеловеческий труд давался с легкостью, благодаря огромному опыту.
Неистовая безжалостность к себе, как и прежде, была в стремлении поражать, удивлять, ослеплять новизной, яркостью, стилем жизни. Чуждый морализаторству, Ростропович не замыкался в собственном благополучии, вел жизнь открытую, непоседливую, непринужденную, всюду чувствуя себя как дома. Из собственной судьбы он сделал индивидуальный, ни на что не похожий пример служения искусству. Чередование концентрации и расслабления, обязанностей и удовольствий помогает ему и сегодня сохранять творческую энергию.
В последнее время Галина и Мстислав готовили к постановкам оперу Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда» с русскими певцами и на русском языке. Везде – в Мадриде, в Мюнхене, Буэнос-Айресе и Риме – этим спектаклям сопутствовал огромный успех. В многочисленных интервью Ростропович настойчиво, словно уговаривая сам себя, повторял, что он счастлив. В самом деле, разве он не знаменит, не богат, не имеет красивую жену, детей, внуков и множество друзей по всему миру? И свой оркестр, записи, концерты?
Да, он имел все. Он пробил стену судьбы и не боялся спугнуть удачу признанием, что счастлив. И все же в глубине души Ростропович печалился – оттого, что на родине его имя забывают, а молодое поколение не знает, кто он – диссидент или виолончелист. Его искрометное поведение нередко маскировало тоску по Москве, по родным местам, консерваторским ученикам. Там жизнь продолжалась без него. И возникала гнетущая мысль: «Неужто никогда не увижу Россию, родину – несчастную, дорогую, необходимую…»
В начале 1990 г. советским музыкантам, принципиально не согласившимся принять подданство ни одной из западных стран, было возвращено российское гражданство, и этой же зимой в Москве и Ленинграде состоялись первые гастроли Вашингтонского оркестра под управлением М. Ростроповича. Свой 75-летний юбилей его жена отмечала на самой любимой сцене – в Большом театре. Вишневская по-прежнему красива, привлекательна, в великолепной форме. Сегодня Галина продолжает активно трудиться, дает мастер-классы, патронирует благотворительные фонды. Она создала в Москве театр-школу, в которой обучаются дети от 7 до 16 лет. Вдвоем с мужем они помогают детским учреждениям в Нижегородской области, а также основали фонд помощи Академии педиатрии в Санкт-Петербурге.
Но главным своим делом прославленная певица считает Школу оперного искусства для выпускников консерваторий, которую она смогла открыть 1 сентября 2002 г. в Москве. Свою задачу Галина видит в том, чтобы «научить артиста выходить на сцену». Она считает, что «когда певец приходит в театр, никто с ним не занимается: театр – это организм, который работает на публику, ему не до личностей. Молодой артист где-то сбоку, пробивается, как может. Такой школы, как я задумала, в мире не существует – по замыслу, программе, дисциплинам. Я же все это знаю на своем опыте. Еще Шаляпин мечтал о такой школе».
В недавнем своем интервью Галина Вишневская сказала: «У меня всю жизнь не было и минуты неудовлетворенности моей судьбой. Я счастлива во всех отношениях. У меня была самая счастливая карьера». То же самое мог бы сказать и ее муж – лауреат Ленинской премии, народный артист СССР, почетный член итальянской академии Санта Чечилия, доктор музыки университета в Сент-Эндрюсе, кавалер золотой медали английского Королевского филармонического общества и т. д. и т. п. – Мстислав Ростропович.
АНГЕЛИНА ВОВК И ГЕННАДИЙ ЧЕРТОВ
Известные телеведущие прожили в мире и согласии 16 лет. А потом Ангелина неожиданно встретила новую любовь. Хотя бывшие супруги давно идут по жизни разными дорогами, они по-прежнему испытывают друг к другу теплые дружеские чувства.
Что отличает популярную телеведущую от прочих известных личностей? Мы испытываем к ней почти родственные чувства. Ведь это именно она так часто приходит к нам в дом, становясь свидетелем всех наших житейских историй, включая порой самые пикантные. А если говорить об Ангелине Вовк, то к этому следует добавить, что под ее сказки засыпало минимум два поколения детишек, а под ее «Будильник» просыпалось все взрослое население страны. И оно же в полном составе вечером 1 января уже 15 лет подряд не может оторвать глаз от экранов, потому что там тоже она, красотой и обаянием подчас затмевающая юных эстрадных звезд…
Осенью 2002 г. по Москве поползли слухи, что руководство телевизионного фестиваля «Песня года» собирается существенно омолодить коллектив. Говорили, что Игорь Крутой в целях экономии хочет набрать подростков в качестве ведущих. Дети-конферансье не требуют больших гонораров, они счастливы уже самой возможностью появиться на сцене. Таким образом, Ангелина Вовк, до сих пор постоянная ведущая «Песни», останется без работы.
«“Песню года” я, кстати, хотела вести давно, – рассказывала телезвезда. – Не доверяли, даже несмотря на то, что авторы проекта – режиссер В. С. Некрасов и музыкальный редактор В. Я. Мееровский – с самого начала желали видеть на “Песне” именно меня. Но руководство ЦТ поступило иначе и на ведение первых выпусков программы поставило Кириллова, Леонтьеву и Шилову, потом пришли Жильцова с Масляковым, два года передачей занималась поэтесса и журналист Татьяна Коршилова, были и другие ведущие… Только в 1987 г. Виктор Сергеевич смог наконец привлечь меня к своему детищу. К сожалению, ни Некрасова, ни Мееровского сегодня уже нет с нами, а передача живет.
Когда закрыли фестиваль, я была в шоке. Пришла на прием к тогдашнему председателю “Останкино” Егору Яковлеву и прямо заявила: “Песню” закрыли несправедливо, и ее надо возобновить. Яковлев сказал, что лично он передачу не закрывал, но обязательно во всем разберется. Вопрос решался долго – около года. Меня поначалу удивляло: почему, пока я ходила по кабинетам, мои коллеги по “Песне” – редакторы, административная группа и проч. – стояли в тени, ожидая результатов где-то в курилках, под лестницами? А потом до меня дошло: они просто боялись. Ведь за Лисовским (“Хит-парад Останкино”) и его фирмой стояли большие деньги. А раз так, то могли, как говорится, и пострелять… К счастью, наши конкуренты оказались людьми благородными. А “Песню” я все же отстояла. Кстати, “Газпром” и лично Рэм Вяхирев выделили тогда под мое имя солидный грант в размере 50 млн рублей. Я, естественно, все до копейки вложила в передачу».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
