Брак Ангелины Вовк с иностранцем вызывал глухое недовольство в идеологическом отделе ЦК КПСС. Ведь Индржих демонстративно вышел из компартии в 1968 г. в знак протеста против ввода советских войск в Чехословакию. Из-за этого, когда он приезжал, за ним следили и устраивали всякие пакости. Однажды муж повез Лину отдыхать на юг. И везде по трассе за ними следовал «хвост», им не разрешали останавливаться, чтобы отдохнуть, приходилось ехать безостановочно. В это уже несезонное для отдыха время супруги сняли целый дом в Пицунде, отдыхающие почти все разъехались, и практически они были одни: «Это были, конечно, сказочные октябрьские дни, наполненные солнцем, морем, вот этим домом, за которым следила какая-то женщина, она была очень доброжелательная, и мы были как в раю. Это очень добрые, хорошие воспоминания…»
О Праге Ангелина Михайловна тоже любит говорить: «Я сейчас вспоминаю Карлов мост. А знаете, с чем он связан? С любовью связан. Считается, что это мост любви. Мы приехали с мужем на этот мост, и начался дождь. Было влажно, и он накрыл меня плащом, и мы побежали к машине. И вот только тогда мы с ним первый раз поцеловались».
Ангелина ездила в столицу Чехословакии пару раз в год, больше не разрешалось, а в загранкадрах Гостелерадио на нее при этом смотрели косо. У нее даже было несколько словесных дуэлей с председателем Гостелерадио СССР Лапиным, который при каждом удобном случае попрекал ее мужем-иностранцем: «Ангелина Михайловна, вы у нас заслуженная артистка и гражданка какой страны?» Вовк отвечала: «СССР». Он возражал: «Нет, Ангелина Михайловна, не СССР, а Чехословакии, и мне кажется, вам неплохо было бы туда податься». А у нее никогда не было мыслей уезжать насовсем, в Москве были мама, сестра, брат и любимая работа. К тому же и в этом браке у Ангелины Михайловны не было детей. Индржих предлагал взять на воспитание ребенка, особенно после армянского землетрясения 1988 г. Он говорил ей: «Возьми любимые книги, картины, возьми ребенка и приезжай навсегда!». Не получилось…
В один из ее приездов в Прагу Индржих сказал: «Я тебе еще раз верю и жду тебя в мае. И если ты не приедешь, все, я уже тебя не жду». В мае она не приехала. Он позвонил, еще раз просил приехать. Ей не хватило мужества все бросить: «Понимаете, так трудно оторваться от того, к чему ты здесь привязана всеми нитями души, сердца, мозга, жизни. Ведь многие женщины рвутся выйти замуж, уехать за границу. Они, видно, из другой категории. С Индржихом я пережила много и прекрасных, и трудных мгновений. Конечно, я в чем-то виновата. Но я человек верующий и считаю, что получаю от Бога все, чего достойна: и удачи, и невзгоды, и победы, и поражения. Моя жизнь складывалась непросто: и болела я подолгу, и операции у меня были тяжелые. Но я, представьте себе, только благодарна Богу за все испытания».
Все резко оборвалось в 1991 г. Ангелина Михайловна как раз лежала в больнице, когда друзья сообщили ей, что у него другая женщина. Видно, он устал ждать. С тех пор она одна. Правда, у нее девять крестников, и последняя крестница, Алена Торгало, учится в ГИТИСе, ведет на ОРТ детскую программу «Башня».
Сейчас Ангелина Михайловна увлечена новым проектом – детским фестивалем «Песенка года». Она надеется, что он станет не менее популярным, чем взрослый песенный фестиваль, который она вела в течение многих лет. Вовк по-прежнему полна энергии: «Ни о каких обидах и разочарованиях в жизни предпочитаю не вспоминать, я всех давно люблю и за все в своей судьбе благодарна Богу. Особенно за ту великую любовь, которую мне довелось испытать как женщине. И пережить ее дважды, заметьте! А это, поверьте, дорогого стоит! Далеко не каждой женщине Бог посылает та-ки-х мужчин!»
ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ И МАРИНА ВЛАДИ
История любви зеленоглазой «колдуньи» и народного барда – страстной и непростой – трагически оборвалась в июле 1980-го. Но память о ней живет в поэтических строчках, книгах воспоминаний и сердцах всех тех, кому дорого имя Владимира Высоцкого.
После похорон Высоцкого она вернулась в Париж. Ища, на чем бы записать номер телефона, она наткнулась на его последнее письмо: «Мариночка, любимая моя, я тону в неизвестности. У меня впечатление, что я смогу найти выход, несмотря на то что я сейчас нахожусь в каком-то слабом и неустойчивом периоде. Может быть, мне нужна будет обстановка, в которой я чувствовал бы себя необходимым, полезным и не больным. Главное – я хочу, чтобы ты оставила мне надежду, чтобы ты не принимала это за разрыв, ты – единственная, благодаря кому я смогу снова встать на ноги. Еще раз – я люблю тебя и не хочу, чтобы тебе было плохо. Потом все встанет на свое место, мы поговорим и будем жить счастливо. Ты. В. Высоцкий».
Подпись «Ты» появилась в их переписке после того, как однажды кто-то рассказал им одну красивую индийскую притчу: «В день свадьбы невеста заперлась по обычаю в новом доме. Спустилась ночь, жених стучит в дверь, она спрашивает: “Кто там?” Он отвечает: “Это я”. Она не открывает. И так проходит много дней, и дверь по-прежнему на замке. Наконец он снова приходит однажды вечером. Она спрашивает: “Кто там?” Он отвечает: “Это ты”. Она открывает ему дверь и свое сердце».
Как верно заметил Эльдар Рязанов в телепередаче «Парижские тайны», всю жизнь известной французской актрисы Марины Влади можно разделить на три периода: до Высоцкого, с Высоцким и после его смерти. Однако надо заметить, что, при всей разнице, эти три периода одинаково насыщенны событиями, движением, какими-то непредсказуемыми поворотами. Об этом говорят и факты биографии актрисы. Дочь русского летчика и русской же дворянки, поженившихся в парижской эмиграции, она, таким образом, родилась француженкой – так же как и ее сестры. Интересно и то, что все они со временем стали актрисами, и один раз даже все вместе сыграли чеховских «Трех сестер» – причем с большим успехом.
Марина Полякова родилась 10 мая 1938 г. в Париже. Матерью она «дорожила больше всего на свете»: «Моя мама была олицетворением безопасности, одобрения, теплоты. Воспитанная в Петербурге, в Смольном институте благородных девиц, она была среди тех, кто, воодушевившись новыми идеями, вывесил в день восстания красные лоскуты на окнах. Потом она видела, как грабили евреев-суконщиков, и на всю жизнь запомнила, как отливающие разными цветами огромные куски ткани валялись, размотавшись, по всей улице. Потом убили ее любимую классную даму – и она, как и многие другие девушки, в страхе бежала за границу».
Дед Марины по линии отца был «неисправимым гулякой, единственным наследником богатой московской семьи, исчезавший на несколько дней в компании цыган в местах сомнительных удовольствий». Несмотря на это, бабушка любила своего шального супруга и прощала ему все. Влади нередко сравнивала жизнь бабушки со своей, когда она жила с Высоцким и ей тоже приходилось многое прощать своему мужу: «Наши отношения строятся почти по такой же схеме. Ты исчезаешь. Я об этом узнаю. Если я за границей, я вылетаю первым же самолетом, если нет – веду расследование и потом сажусь за руль и еду. Сначала нужно оторвать тебя от случайных друзей, развязных и прилипчивых, потом – заставить тебя сесть в машину и привезти домой… И наверное, я люблю тебя не меньше, чем моя бабушка любила своею взбалмошного супруга, потому что ярость моя быстро спадает, и я легко прощаю. Ты чувствуешь, что виноват, и обещаешь, что такого никогда больше не повторится».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
