Франк, несмотря на победные вопли, веслами орудует вовсю. Наши двое коней и Бобик плывут впереди, поглядывая на далекий берег, а на покинутом народу все больше, некоторые вошли в воду до коленей.
— Все, — закричал Франк весело, — мы ушли!..
— Если только не отыщут лодки, — сказал я.
Он сказал победно:
— В камышах еще три!.. Но я всем прорубил днища.
Глава 13
Разбойники кто потрясает копьями и мечами, кто поднимает лук, то один, то другой вбегает в воду, но все останавливаются, когда та поднимается до колен, а дальше всем видно, как резко понижается дно.
К нам донесся сквозь плеск воды под веслами дикий крик:
— Все назад! Все на берег!
Разбойники выскочили обратно, несколько человек торопливо вытолкали на воду спрятанные лодки, в них сразу же набилось народу, и уже начали отплывать от берега, когда и нам стало видно, как быстро опускаются борта.
С проклятиями они быстро развернулись и едва-едва успели вернуться на мелкое, как лодки под их весом ушли на дно.
Там орали, выкрикивали ругательства, судя по жестикуляции, но мы отдаляемся достаточно быстро, уже на середине реки, и уверенно идем к противоположному берегу.
Я видел, как один из черных монахов присел у воды и прокричал прямо в нее что-то тонким пронзительным голосом. Я оглянулся на Франка, тот замолк, только уключины скрипят, весла гнутся, зачерпывая воду щедро, я поглядывал то на него, то на берег, и не сразу понял, почему вдруг там заорали так радостно и кровожадно.
Черный монах вошел в воду, так мне показалось, однако почему-то не стал ниже, все тот же рост, сделал еще пару осторожных шагов… Сердце мое застыло: под его ногами уже лед, видно, как тонкая кромка бежит впереди, утолщаясь так, чтобы выдержать вес крупных мужчин в тяжелых доспехах.
— Быстрее! — прокричал я в страхе. — Сейчас догонят!
Весла скрипят надсадно, такое же надсадное дыхание у Франка, теперь он и сам себя поторапливает в ужасе, а ледяная кромка гонится за нами, и уже видно, что с ее скоростью скоро нас догонит…
Я наложил на тетиву стрелу, Франк оглядывался на берег, куда указывает нос лодки, лицо стало сперва растерянным, не успеем, уже видно, вдруг бросил весла и, обнажив меч, прокричал с подъемом:
— Так дадим же бой!
Но судя по его мрачному лицу, и сам понимает, что с такой толпой, за спиной которой черные колдуны, сражаться бесполезно, от воды уже тянет смертельным холодом, вот-вот превратится в лед.
Я поднял лук и приготовился быстро-быстро выпускать стрелы, но глаза мои не отрывают взгляда от этой жути, когда от берега в нашу сторону стремительно разрастается льдина с тонкими, как острия ножей, краешками.
Толпа с берега начала спускаться на лед почти неспешно, выжидая, пока тот станет толстым. Следом сошли монахи, их трое, но один быстро обогнал разбойников и пошел впереди.
Все двигались сперва с неуверенностью, но вон то один, то другой, осмелев, даже подпрыгивает и бьет каблуками в лед, пробуя на крепость.
Я задержал дыхание, быстро оттянул тугую тетиву до уха и направил стрелу в горло черного монаха. Вторую и третью выпустил до того, как первая попала в цель, но задние монахи закричали, и разбойники разом подняли щиты, большие, плетенные из лозы.
Франк зло выругался, я стиснул челюсти в бессильной ярости. Стрела пробьет такие щиты с легкостью, но сложность в том, что приходится стрелять наугад, а вслепую стрела либо ранит, либо вообще протыкает щит рядом с телом.
Тонкий лед догнал лодку, некоторое время она еще неслась, с хрустом ломая прозрачную корочку, но вскоре пошла медленно, скрипя и пробивая лед, наконец дернулась и замерла, как лягушка во льду.
Один из разбойников чуть приподнял голову над щитом и крикнул с торжествующей усмешкой:
— Не ждали?
— А ты? — спросил я.
Стрела ударила его между глаз, он повалился навзничь молча, только ногами задрыгал. Остальные заорали и, не опуская щиты, сквозь щелочки видят нас хорошо, бросились к лодке.
Франк заорал, потрясая мечом:
— Приди и возьми нас!
Черный монах крикнул своим воинам:
— Все слышали? Идите и возьмите их. Кстати, живые они мне ни к чему.
Разбойники сперва двигались расширяющимся клином, но когда лодка надежно вмерзла в лед, с хохотом и веселыми шуточками сперва взяли нас в кольцо, потом пошли неспешно и осмотрительно приближаясь сразу со всех сторон.
Франк выругался.
— Трусы!.. Числом берут!
Я стиснул рукоять меча, ничего не идет в голову, только лихорадочно крутятся заклинания из книги Уэстефорда, которые я тогда выучил, но так и не применял, ибо грешно и постыдно для рыцаря, даже сейчас ни одного подходящего, хотя черт с ними, подходящими, в таком положении подойдет все, что угодно…
Франк испуганно дернулся, когда я сказал в злой тоске:
— Гореть мне в аду… но куда денешься?.. Именем Гекаты Ночного Огня… я, сэр Ричард, от своего имени призываю! Помоги, спаси и забери в жертву этих людей. Я беру на себя ответственность за их жизни, данные им Господом…
Сильнейший жар охватил меня, я ощутил, что сейчас сгорю, и поспешно бросил от себя обеими руками это страшное нечто, что сожгло кожу на руках и как раскаленный металл потекло в мои внутренности.
Они уже окружили лодку, Франк не стал дожидаться нападения и первым прыгнул через борт навстречу, где и нанес удар. Клинки сшиблись с хрустальным звоном.
Со всех сторон прозвучал страшный треск, словно лопаются стены монолитного замка, сразу же прозвучали истерические вопли, полные ужаса и страха.
Лодка дрогнула и закачалась, грозя перевернуться. О борта с сухим шорохом скребутся обломки льда, а разбойники с дикими криками исчезают среди них.
Лед, как я понял с ужасом и пустотой в сердце, не просто стремительно тает, но превращается в пар. Через борт перевалился Франк, мокрый, с выпученными глазами, весь ошалевший и вздрагивающий.
Единственный, кто уцелел, это был черный колдун. Он, повернулся, моментально сообразив, что стряслось, и ринулся к берегу. Я торопливо подыскивал еще заклинание, но не нашел, поспешно поднял лук, однако истончившийся лед под колдуном проломился, он с разбега ушел под воду, а дальше, как я видел, его занесло под лед дальше по реке и понесло по течению.
Франк поднялся и сел на дне, его трясет, одежда мокрая, от нее пар, успел окунуться в горячую воду, на меня посмотрел с ужасом.
— Ты как? — поинтересовался я.
Он зыркнул на меня снизу вверх, губы прыгают, ответил, бурно дыша всей грудью:
— Я как-то больше люблю убивать драконов, огров, саламандр, василисков, горгон, гарпий… и прочих чудовищ!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
